Мора (СИ)

Когда твой приёмный отец рассказал, где он нашёл тебя, я вспомнил, что мой друг был там, в Унрейсских горах. Да, моя нежная девочка, именно он, а не я, твой отец! Он сказал, что больше не вернётся туда, ведь там его никто не ждёт. Прогнала ли его твоя мать, или это сделали её соплеменники, уже не важно, — я выдохнула и обмякла в его руках.
— Это его комната? — кивок, — И записи… Он интересовался драконами, да?
— Да, он искал всё, что осталось от них. Но твоему приёмному отцу удалось невозможное: найти яйцо! Мора, — позвал он меня и поднял моё лицо вверх. Какие у него глаза… Как звёздное небо. Я в восторге зажмурилась, когда мой демон снова поцеловал меня. Нежные, властные, дарящие сладкую дрожь, губы Амората спускались всё ниже и ниже. Я послушно опустилась на толстый алый с зеленью ковёр, выгнулась в истоме, с дрожью нетерпения развела ноги. Мой повелитель не заставил себя ждать: нагое, прекрасное, сильное тело накрыло моё, и мы сошли с ума. Тьма! Как же это всё… невыносимое, пряное, сладкое безумие. Наша сила кружила вокруг, мы ощущали такое единение, такое сладкое блаженство! Роскошные рога демона стали якорем для меня, ведь его сильные, неистовые толчки уносили меня как щепку в бурю. Я шептала о том, что он такой один, что он мой властелин, хоть я никогда не думала, что покорюсь. Ему не нужно было отвечать мне — всё знала моя тьма. Она сказала, что мой любовник тоже в моей власти, последние века два он ни к кому не привязывался, да и вообще никогда. И только я стала ему важнее всех и всего.
— Так ты и правда хочешь отдать меня рыжему слизню? — спросила я, лёжа на его плече. Рука Амората лениво гладила моё бедро, поднималась к груди. Лукавые искры в глазах наблюдающего за моим удовольствием демона говорили о том, насколько ему нравится эта игра. Едва я это сказала, как он зашёлся смехом. Его улыбка стала просто ударом под дых. Ты мой… мой… Мои жадные поцелуи мгновенно зажгли его. Мягко накрыв меня собой, он тут же стал ласкать меня, я плавилась и горела. Долго, мучительно сладостно и долго его губы ласкали мою грудь, одна рука демона кружила на нежной коже, а другая — была внутри меня, вызвав жалобный стон — мольбу. Снова улыбка, полная нежности, и мой Алмаз уже во мне. Я выгнулась ему навстречу, ощущая безумное удовольствие, радость, дрожа от предвкушения неистового, сладостного угара. И он не стал меня мучить: несколько неспешных, томных качков вперёд-назад, а потом темп стал таким яростным, что я мгновенно исцарапала его руки в кровь. Мой крик отдался в его теле, тьма сказала, что сейчас он что-то решил для себя. Крик, мой, его. Ещё раз ворвался в меня, излился долгим, горячим потоком, я замерла от сладости этой минуты. Эта последняя минута, полная власти над любовником, всегда самая важная для меня. Глаза в глаза, тьма зеркально показывает мне моё лицо в его глазах, и наоборот.
— Никогда! — сказал мой повелитель, — Никогда я не отдам тебя рыжему слизняку! Он не оценит тебя, его нутро уже давно гнилое, будут упрёки, сцены ревности. Нет, только не он.
— И что теперь? Ты так и будешь делать вид, что я твоя дочь? — бархатная, чёрная бровь поднялась вверх, как бы спрашивая, неужели мне не нравится тайна и сладкая дрожь запретной любви. Я прикусила губу, мысленно показывая, насколько мне всё нравится.
— Я почувствовал, что ты не моя дочь с самой первой нашей встречи, — тьма нырнула в лоно, лаская, кружась вихрем, заставляя судорожно цепляться за его руки, — Мы можем сказать это всем завтра на рассвете. Если хочешь… — Сладкая судорога прошила меня, я закричала и обмякла на его груди, — И ещё. Недавно я стал вдовцом… Я хочу быть с тобой до самого конца, милая. Я дам тебе время подумать. Ты ведь боишься этого? Быть связанной навсегда, не иметь свободы выбора?
— Ты хочешь… чтобы я стала твоей женой? — не могла поверить я. Древний, сильный демон робко просит меня о согласии на брак? — А второй? Кто же будет вторым? Ты ведь сказал, что сам выберешь двоих!
Аморат не стал отвечать. Вместо этого он вытянул руку, в неё тут же слетел листок. Он протянул его мне.
 
— Асанти… Ты так похожа на него. Его глаза, его волосы… — демон, изображённый на портрете был невероятно, сказочно красив. Нежное, одухотворённое лицо, алые губы, весь воздушный, неземной. Грива серебристых волос укрывала его до самих пят. Он сидел на скамейке возле какой-то скульптуры в парке. Красивая, женственная кисть держала книгу, ту самую, где я нашла выписку из свитка донну.
— Он… прекрасен… Правда, что мы похожи?
— Да, милая. Я сомневаюсь, что есть демоница прекраснее тебя. Не думай ни о чём! Сейчас наша задача — выжить. А потом мы всё решим: рассказывать ли всем, что мы с тобой не отец и дочь, что ответить рыжему слизню, — снова смех, бархатный, вкусный, — отказать ли наследнику даархитов. Вот об этом… Я не буду против, если оба станут есть у тебя из рук! Делай что хочешь: соблазняй, шантажируй, грози, но мы должны первыми прибрать к рукам и Даархит и Сорхит! Ты сможешь, я знаю… — снова его губы ласкают мою грудь, я стону и всхлипываю, — Только ты, Мора!
До рассвета оставалось немного времени. Я выпуталась из рук Амората и встала. Я должна успокоить младших, они так и не дождались меня с совещания. Тьма лениво потянулась за мной, обернулась.
— К младшим? — понимающе спросил мой повелитель. Кивнула, закусила губу от его ласки: тьма поднялась по ногам, огладила нежно лоно, будто его губы там, так жарко, сладко, — Иди, успокой их. Надо же! Суан такой тихий был мальчишка. Кто бы мог подумать, что он станет счастливым обладателем самой завидной невесты? И Алиот. Когда в семье Нуаты Изумруд родился наследник, все были так рады, так горды. А в свой двадцать девятый день рождения он поднял двадцать умерших котов своей матери! Лично мне было весело, а на остальных плевать. Родичи хотели его просто закрыть в поместье, но я не дал. Изумрудный некромант? Мы ведь любим всё необычное? Да?
— Ещё как… — задрожала я от того, что вслед за тьмой моё тело стал ласкать сам хозяин, — А что будешь делать ты? А-а-ах! Не отвечай пока… пока я не закричу-у! О-о-о!
— Я буду контролировать заставы. Если будет нужна моя тьма — пойду на прорыв, — почуяв моё волнение, он ласково поднял мой подбородок, — Не думай обо мне! Сил у меня много, а сейчас они ещё и в полном балансе благодаря тебе. Это потрясающе, когда весь этот клубок ненависти, смерти, вся эта мощь наконец стабилизируется и принадлежит тебе, слушает тебя. Очень важно, малыш, иметь мир со своей силой. Наша тьма загадка для всех, и для нас тоже. Смерть… Ненависть… Некромантия… Возможно, она что-то большее, Мора. Ладно, иди. И помни: я могу дать тебе силы, если будет нужно! Только позови…
Котята не спали: они сидели у окна и грустно переговаривались. Мою счастливую, довольную физиономию они приняли за крах своих надежд. Я рассмеялась и сказала, что всё наоборот уладилось!
— Али, Суан, Аморат мне не отец! — огромные, прекрасные глаза моего Изумруда изумлённо округлились. Я тут же прижалась к его груди, заворковала, зацеловала, — М-м, сладкий мой, люблю… Оказывается, моим отцом был Асанти Чёрный алмаз! По вашим глазам вижу, что вы знаете о нём. И теперь вы сравниваете нас.
— Госпожа, вы ещё прекраснее, клянусь! — выдохнул Суан, нежно целуя мои плечи, — Если наш Повелитель не ваш отец, значит он захочет сделать вас своей супругой. Уже говорил? Соглашайтесь! Мы будем крепкой семьёй, вот увидите! Даже без детей… только бы вы остались с нами!
— У нас будут дети, обещаю! Только бы успеть, Суан, только бы успеть! — как подумаю, что проклятый Нурлок убьёт их, всех, кто мне дорог… — Я буду скучать, сладкие мои. Поцелуйте меня! Покажите мне, как вы любите меня…
Рассвет застал нас сплетенными, целующимися, счастливыми. Мои малыши… Вы так дороги мне… Последние объятия, слёзы в зелёных глазах, отчаяние — в чёрных, грусть и обещание вернуться — в моих. Оделась, закинула сумку на плечо.
— Нет, не идите за мной! — как больно, — Я хочу запомнить вас такими… Али, Суан… Я люблю вас! Я вернусь, даже если нужно будет отдать всю кровь до капли!