Темный свет (ЛП)

Охотники за привидениями работали под землей, в катакомбах и загадочных инопланетных тропических лесах, где непредсказуемые потоки пси-энергии делали бесполезным высокотехнологичное оружие и большую часть техники. Внизу, в туннелях и в джунглях, выживание зависело от умения работать с настроенным янтарем.
Пара-нормальная способность резонировать с янтарем и использовать его для фокусировки естественной энергии мозга начала проявляться среди колонистов вскоре после того, как они обосновались на Хармони. Сначала это рассматривалось как своего рода биологическая причуда. Ученые пришли к выводу, что что-то в окружающей среде планеты стимулирует скрытую силу человеческого разума.
Но истинная ценность пара-резонансного таланта вскоре стала очевидна. Теперь, спустя двести лет после того, как энергетический Занавес закрылся, изолировав колонии, янтарь стал основным источником энергии. Его использовали для питания всего: от стиральных машин до компьютеров.
Для большинства людей способность генерировать и направлять потоки пси-энергии была низкоуровневым, обобщенным талантом. Однако были и те, кто демонстрировал гораздо более высокий уровень пара-резонансных способностей. В таких случаях талант всегда принимал узкоспециализированную форму и был напрямую связан с предметами и артефактами, оставленными первыми колонистами Хармони, давно исчезнувшей империи пришельцев. Все реликвии погибшей цивилизации излучали тяжелую пси-энергию.
Инопланетяне исчезли за тысячелетия до прибытия поселенцев с Земли, но они оставили после себя обширную сеть катакомб, которая пересекала планету под землей. Недавно также был обнаружен огромный подземный тропический лес. Как и туннели, джунгли были наполнены сильными потоками пси. Некоторые из них принимали опасные формы. Вот тут-то и появились охотники за привидениями.
Охотники были яркими примерами пара-резонаторов с сильными, но крайне ограниченными талантами. Их экстрасенсорные способности, хотя и впечатляли, но были не многофункциональными. Насколько удалось выяснить, единственное применение таланта охотника заключалось в манипулировании и контроле крайне изменчивых, потенциально смертельных шаров огненной, кислотно-зеленой инопланетной энергии, известных как нестабильные проявления дисгармоничной энергии, или НПДЭ.
Все называли миниатюрные штормы призраками, потому что они, дрейфовали, как затерянные призраки, в подземном мире, создавая серьезные опасности для тех, кто рисковал спуститься под землю.
Быть опаленным призраком было катастрофой. Близкое столкновение с дикими энергетическими полями могло разрушить пси-чувства человека. Это также могло привести незадачливую жертву к коме, из которой он, возможно, никогда не выйдет. Единственными людьми, которые могли контролировать призраков, были те, кто мог резонировать с подпитывающей их энергией хаотического диссонанса: охотники за привидениями.
Исследование и раскопки загадочных туннелей, а с недавних пор и тропических лесов, были прибыльным бизнесом. Корпорации, университетские исследовательские группы и частные лица соревновались в открытии и восстановлении секретов, оставленных инопланетянами. Только охотники могли обеспечить защиту под землей в тяжелой пси-среде. Если вы хотели нанять охрану для своей исследовательской или разведывательной группы, вам прямая дорога в Гильдию.
В результате Гильдии получили огромный контроль над тем, кто будет вести подземный бизнес. Учитывая закон спроса и предложения, организации с годами стали чрезвычайно могущественными. Их щупальца простирались в подземном и наземном мире. Такой человек как Фонтана мог оказывать огромное давление на политиков, руководителей и влиятельных людей на всех уровнях.
По мнению Сьерры, ситуация значительно ухудшилась за последний год с открытием тропических лесов для исследователей, археологов и охотников за сокровищами. Гильдии, никогда не упускали деловые возможности, как только их видели, быстро действовали, чтобы распространить свою власть на жуткие джунгли, так же, как они это сделали с катакомбами.
 
Не было никаких сомнений в том, что исследование джунглей было опасным. Помимо множества странных новых видов растений и животных, через тропический лес текли коварные потоки энергии. Оказалось, что определенные виды охотников могут плавать по так называемым рекам-призракам. Гильдии нашли новую и чрезвычайно прибыльную нишу.
Власть есть сила, и независимо от того, признавал он это или нет, Фонтана владел огромной силой.
Он оторвался от статьи, которую она написала о нем, с вежливо-нейтральным выражением лица. — «Исходя из статьи, охотники за привидениями, когда они на работе — это просто кучка телохранителей, которым переплачивают. А по праздникам — преступники и бандиты».
— «Я никогда не писала, что вы были преступниками», — быстро сказала она. Айвор Рантли, издатель и редактор «Занавеса», ясно дал понять, что, хотя он и был готов предоставить ей большую свободу действий, он определенно не хотел, чтобы она обрушила весь гнев нового Босса Гильдии на его любимую газету.
Фонтана отбросил газету в сторону. — «Хорошо, я признаю, что на самом деле вы не использовали слово «преступник». Но очевидно, что вы не высокого мнения о людях моей профессии».
— «Я считаю, что у Гильдии слишком много власти, когда дело касается того, что происходит под землей. Большая власть в руках какой-либо одной организации всегда опасна».
— «Вы действительно думаете, что было бы хорошей идеей лишить Гильдии их власти под землей?» — он спросил.
— «Я не говорю, что некоторый контроль и организация не нужны. Все знают, что для безопасных исследований необходимы люди с вашими талантами».
— «Мой тип талантов?» — тихо спросил он. — «Что ты знаешь о моих талантах?»
— «Ты, очевидно, охотник, причем могущественный. Ты бы не добрался до вершины Гильдии, если бы ты не был очень сильным пара-резом энергии диссонанса». — Она сделала паузу. — «Какого-то рода».
На последнюю фразу она сделала ударение. Исторически Гильдии всегда утверждали, что существует только один вид охотничьего таланта: способность использовать зеленый призрачный свет. Но в ходе своей карьеры журналиста-следователя она узнала несколько очень интересных слухов, намекающих на то, что некоторые охотники могут использовать другие виды инопланетного пси, в частности, серебряный и синий свет. Если это правда, что существовали какие-то экзотические таланты охотников, это был еще один секрет, который хранили Гильдии. Она очень сомневалась, что сможет обманом заставить Фонтану признать это, но попытка того стоила.
— «Давайте предположим на мгновение, что вы знаете обо мне все, что, по вашему мнению, вы хотите знать», — сказал он, игнорируя тонкий намек о неразглашенных талантах. — «А, что насчет вас?»
Она замерла. Элвис, почувствовав ее беспокойство, оставил свой кофе и пробежал через стол. Он прыгнул ей на колени, а затем поднялся по ее руке, чтобы сесть на плечо. Она протянула руку и успокаивающе прикоснулась к нему.
Фонтана не мог знать о ее таланте, сказала она себе. Он просто тыкал пальцем в небо, пытаясь спровоцировать ее так же, как она пыталась разговорить его. Они охотились за секретами друг друга.
— «Я репортер, мистер Фонтана», — холодно сказала она. — «Какие бы таланты у меня ни были, они связаны с журналистикой».
Он одарил ее медленной, понимающей, интимной улыбкой. — «Я на это не куплюсь. Я могу распознать силу, когда ощущаю ее, мисс Макинтайр».
— «Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о себе. Это интервью о вас». — Она закрыла блокнот и сунула его в сумочку. — «Но, похоже, этого не произойдет, так что мне лучше заняться своими делами».
— «Ты меня удивляешь. Я не думал, что ты так легко сдашься».
Она поднялась на ноги. — «Я не против тратить ваше время, но мне не очень хочется тратить свое».
— «Присядьте, мисс Макинтайр».
— «Зачем?»
— «Потому что, как гласит старая поговорка, я собираюсь сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться».