Ваша мама и семь гномов
Даррен, который к этому моменту уже успокоился, лишь плотнее сжал выразительные узкие губы. Я задавалась вопросом, действительно ли мы стали свидетелями неконтролируемой вспышки или, напомнив о своих злоключениях, он рассчитывал настроить народ против прямых потомков Кристофера.
Чернокнижник попробовал снова:
– Самозванка хитра. Она не спешит признать, что заняла чужое место. Я напрямую спрошу принцессу – Эмилия, ты проводила заклинание призыва, чтобы избавиться от мачехи и получить послушное орудие для твоих планов? Все мы помним, что ты отказалась выходить замуж за кандидата, на котором настаивал отец. И вместо него хочешь выскочить за безземельного принца.
Эмилия ни чуточки не смутилась. Все-таки она такая же Карбюратор, как и дядюшка.
– Да, неделю назад. Но ты поставил заслон, а я о нем не подозревала. Впрочем, это неважно. Преодолеть его у меня все равно бы не получилось. Я потерпела неудачу. Все-таки великий маг в нашей семье только один. Не мне с тобой тягаться.
Она беззаботно улыбнулась. И ведь все так. Белоснежка вызвала не ту, кого собиралась. Даже со своего места мне показалось, что я слышу скрип крепких мужских моляров. Вообще у Даррена отличные белые зубы. Может, несмотря, на дикую, на первый взгляд, эпоху, дантисты здесь толковые.
– Не пора ли перестать доказывать, что Виктория – это не Виктория. Во-первых, она же вам ответила, что это она и есть. Назвалась. Во-вторых, вариации одного и того же вопроса допустимы – но не более трех раз. Имейте уважение к кристаллам правды, – это снова включился Вомбадрил.
Когда все закончится, я расцелую этого гнома в обе щеки. И шлем мне помешает.
– Хорошо же, – Даррен не переставал угрожать. Леонард, которого я обнимала, слегка пошатнулся. Надолго ли хватит нас обоих? – Раз вы втроем так доверяете этой особе, напомню, что она никак не в праве стать регентшей. Она шлюха, не хранила королю верность и под ее юбкой перебывала половина ее же замка.
Герцог облек обвинение в неверности в самую площадную форму. Не он ли отправлял к Виктории любовников? Да и вообще, судя по доставшимся мне ощущениям, королева не любила постельные развлечения и с трудом терпела Дофура.
На наших глазах камень герцога стал бледнеть.
– Признаю, с половиной замка погорячился. Но я абсолютно уверен, что Викки не была верной женой.
Леонард задрожал у меня в руках. Магия, которую я отдавала ему все это время, теперь расходилась от него в разные стороны пурпурной волной.
– Мерзавец, никто не смеет оскорблять маму. Я вызываю тебя!
Не знаю, что бы я и все мы делали дальше, если бы сознание в этот момент не покинуло мальчика и он не повис у меня на руках.
– Камень герцога изменил цвет. Это клевета. Но я скажу, чтобы ни у кого не осталось вопросов. Я давно не была с мужчиной. Год или больше… Это я в состоянии запомнить.
В этот момент четыре камня от каждого из нас поднялись вверх и стали частью того большого и прозрачного. Он закружился наверху, издавая не слишком приятный резкий свист.
Глава 12
Наконец с громким щелчком все камни сложились внутри одного. Они утратили свой собственный цвет, а сияние большого кристалла стало почти нестерпимым. Так я себе представляла какой-нибудь огромный алмаз. Только вряд ли бы он сверкал, как новогодняя елка.
– Великий герцог Даррен Карбюратор солгал, чтобы унизить королеву. Кристалл разочарован. Кристалл давно наблюдает за распрей между Дарреном и Кристофером, которая стала горем для Эритании. Ты мог бы обрести мудрость, мой лорд, а вместо этого… заслуживаешь то, что уже готовит тебе будущее.
Во-вторых, разница в положении между покойным королем и его братом в такой трактовке отсутствовала.Что-то было в этом неправильное. Во-первых, голос изменился, когда обращался к Даррену. Из холодного превратился в почти родительский. Да и сам Карбюратор сделал настолько скучное лицо, что я не сомневалась, что отчитывали его уже не в первый раз… И где все обещанные кары за ложь?
– Эта девушка, Виктория, так цепляется за принца, что мне это нравится… Даррен задавал неправильные вопросы. Ответь мне, странное создание, зачем тебе корона? Все драгоценные камни из нее перезаложили по несколько раз. В казне от смеха сдохла мышь, которая забежала посмотреть на наши богатства.
Похоже, начался, второй раунд и меня теперь испытывал местный искусственный интеллект (ИИ), решив, что от людей проку мало.
– Я оказалась там, где оказалась. Корона уже на мне. И еще брошенные дети. На ваше величие мне, простите, до яка. Но нельзя же тащить больного ребенка на церемонию, а на девочку, которой бы еще учиться и учиться, вешать все государственные дела.
Эмилия, разумеется, возмутилась:
– Спасибо, хватит с меня пансионатов. Я все усвоила. Любовь – вот единственное главное в жизни.
Кристалл подарил собравшимся приступ трескучего смеха. Как будто над нами зажгли несколько десятков бенгальских огней:
– Ты будешь править, юная Эмилия. Это твоя судьба. До нее тебе осталось немного подрасти. А ты, Ваше Величество, будешь исправлять то, что направили до тебя. Позаботься о детях – такой миссии не было еще ни у одного из Карбюраторов. Пусть королевские дети в этом замке снова станут счастливыми, смеются и не ведают взрослых забот. Не дай жажде власти, славы или богатства завладеть мыслями. Взамен ты получишь то, чего не имела ни одна королева Эритании.
Я ошеломленно замолчала. Нет, меня смутило не то, что богатство здесь ценилось меньше славы. И не дурацкие каламбуры этого каменного ИИ… О детях говорилось как-то чересчур во множественном числе. Эмилия, вон, почти взрослая. Все остальные тоже молчали и, кажется, переваривали.
– Да, Виктория, ты все правильно поняла, тебе придется выйти замуж и родить. Выбери кого-нибудь потолковее и попородистее. Я бы советовала присмотреться к… Ладно, ни слова не скажу. Вы, люди, упрямее баранов. Еще придется навести порядок в королевстве, иначе на тебя польстятся только орки. Платье ужасное, причесана плохо.
Какая нервная должность. Я скоро тоже научусь скрипеть молярами. То есть довели Эританию предыдущие правители. Детям здесь перестало быть радостно, а я виновата в том, что разгуливаю в кое-как приведенной в порядок скатерти со шнуровкой?
– Вам ничего не мешает? – не выдержала я. – Принц уже несколько минут без сознания. Кто-нибудь позовет лекаря?
– Все время забываю про твою… потерю памяти. Даррен помоги Его Высочеству, только без фокусов. И не хватай Величество на глазах у подданных. Она же не в твоем вкусе… Ох, что-то я утомилась. Все всё услышали?
Чернокнижник, действительно, забрал у меня ребенка так ловко, что умудрился ощупать.
– Я проверяю, работает ли еще магия зеркала, – ухмыльнулся он. – Или ты снова плоская, как доска.
Сейчас его оскорбления не задевали – потом разберусь. Смотреть, как он пальцами зажимает точки на шее беззащитного Лео, вот что было откровенно страшно. Даррен же наслаждался моей тревогой.
– Боишься, что промахнусь и сяду на трон?
Конечно, умом я понимала, что он не убьет ребенка на глазах всей честной публики.
– Я королева. Я отправлю тебя на виселицу до того, как ты причинишь ему вред. Или как тут у вас казнят разбойников.
Скрывать от него свое происхождение я не видела смысла. Тем более что даже камень признал меня в таком виде. Эритании отчаянно нужна королева-мать, а не дядюшка-душегуб.
Даррен закатил глаза:
– Трясусь, как осиновый лист. У мальчика тяжелая форма магического истощения. Я верну себе контроль над твоим разумом и буду спокойно править. Он мне не помешает. Потом принц скончается от естественных причин – кристалл это подтвердит. Ты перестанешь быть хоть кому-то нужна, и я избавлюсь от твоего тела. За столько лет ты мне чертовски надоела.
Наверняка, он организовал Лео эту болезнь. Упрятал куда-то гномий слиток. Не брат короля, а целая гангрена. Единственная, кому он вроде бы не навредил, – это, кстати, Эмилия.