Волны памяти (СИ)
— Да, конечно, — Игорь еще немного послушал дифирамбы в свою честь, а потом, попрощавшись с директрисой, отбил звонок. — Выходит, у нас сегодня свободный вечер. Чем займёмся? Ещё погуляем? — спросил он у меня.
— Честно говоря, я уже не чувствую ног, и прогулка сегодня меня совсем не вдохновляет, — говорю, падая на диван и вытягивая уставшие конечности.
— Слава Богу, что ты не согласилась, потому что у меня, кажется, после сегодняшней прогулки подошва стерлась на ботинках. Предлагаю заказать ужин в номер, как тебе идея?
* * *Мы поели прямо в постели, потом включили телевизор и стали выбирать фильм.
— Может, наши любимые советские комедии? — спрашивает Игорь, листая ленту обложек различных фильмов, рекомендуемых платформой.
— Подожди, — вдруг взгляд вырывает из списка одно название. — Немного назад пролистай.
— «Вечное сияние чистого разума», — читает Игорь название старого голливудского фильма. — Ты смотрела его?
— Не помню, — говорю задумчиво. — А ты?
— Я точно нет, — усмехается муж. — Согласно подписи, это мелодрама, а судя по названию и обложке — сопливая мелодрама. Но если хочешь…
— Хочу, — не даю закончить вопрос Игорю.
* * *— «Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история», — произносит Игорь слоган фильма, когда мы смотрим последние титры. — Знаешь, применительно к нашей истории, я бы перефразировал так: "Можно стереть любовь. Но чтобы она родилась, память вовсе не нужна».
— Интересная мысль, — поворачиваюсь к мужу и вижу его прекрасные глаза, которые смотрят на меня так проникновенно, что под ребрами становится жарко. — Что ты хочешь этим сказать? — решаю задать вопрос, но голос внезапно подводит и слова звучат интимным шепотом.
— Думаю, ты уже догадалась, что я хочу тебе сказать, — Игорь приближается к моему лицу и обнимает одной рукой за талию. — Я тут на днях чуть не проговорился… — на лице мелькает лукавая улыбка. — Но если ты не поняла, то я собираюсь сказать это четко и внятно, чтобы ты наверняка услышала…
Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, я даже не моргаю, ловя каждый вдох мужчины, который смотрит на меня так… так…
— Я люблю тебя.
Глава 27
— Игорь, что случилось? — взволнованно спрашиваю у мужа сразу после нашей близости. — Всё в порядке?
— Д-да, всё хорошо… — мычит в ответ как-то неопределенно и странно смотрит на меня, а потом прижимает к себе.
А я совершенно уверена, что вовсе всё не в порядке. В самый ответственный момент Игорь как-то странно замер, мне показалось, что на лице отразилось не просто удивление, а настоящий ужас. Долго размышлять об этом я в моменте просто не могла, ибо тело прошибло резкой болью.
«Неужели мне всегда было так больно?!» — забилась в голове мысль. Теперь я понимаю, что что-то явно не так, раз Игорь такой задумчивый и… он плачет?
— Игорь, не пугай меня… — у меня глаза тоже начинают вырабатывать слёзы. — Ты скажешь, что случилось или я сейчас же уйду и больше ты меня не увидишь! — я кричу, потому что меня разрывает изнутри от боли, не столько телесной, сколько душевной. Разве это нормальная реакция мужчины на близость с женщиной?
— Алёна… — он осекается и продолжает говорить, пытаясь скрыть слёзы. — Любимая…
Снова замолкает, будто не решаясь сказать мне что-то, и вновь и вновь прижимает к себе, хотя кажется, что крепче уже невозможно обнимать.
— Тебе было плохо со мной? — сдавленно произношу, пытаясь объяснить его нежелание признаться. — Я в прошлом, наверное, многое умела… Прости.
Игорь уже не скрывает и не прячет своих эмоций. Мы рыдаем уткнувшись друг в друга несколько минут. А потом я понимаю, что пора заканчивать то, что, очевидно, не получилось и не получится у нас — быть вместе, — и пытаюсь оттолкнуть мужчину. Мне не удаётся, он ещё сильнее меня сжимает. Уровень моего стресса и переживаний настолько зашкаливает, что я начинаю бить Игоря, чтобы он меня отпустил.
— Отпусти! Я уйду… Давай разведёмся! Не будем больше мучить друг друга… — повторяю снова одно и то же.
— Нет. Я никуда и никогда тебя не отпущу! — парирует он. — Ты даже не представляешь, что я сейчас узнал…
— Что? — спрашиваю с явной обидой.
— Во-первых, я люблю тебя, — говорит Игорь и своим взглядом подтверждает каждый звук, произнесённый в этих трёх словах. — А во-вторых, любимая, — делает он акцент на этом слове, — ты не Элен.
— Спасибо, что напомнил, — ворчу, пытаясь отстраниться, воспользовавшись ослабшей хваткой. — Я ненавижу, когда меня так называют.
— Ты не поняла, — говорит Игорь уже с улыбкой, которая выглядит как никогда доброй и искренней, — Ты не Элен, не Елена и даже не Алёна.
— А кто же? — обреченно спрашиваю, ожидая услышать какую-то несвоевременную шутку.
— Я не знаю, — говорит мужчина и нежно проводит рукой по моему лицу, словно любуясь или рассматривая каждую черточку. — Пока ты просто моя любимая женщина. Только моя.
Я вымученно смотрю на Игоря, пытаясь понять, зачем он говорит загадками.
— Любимая, я только что… — Игорь говорит почти шепотом, но я ловлю каждое слово, ибо у меня предчувствие, будто сейчас прозвучит какое-то признание, — стал твоим первым мужчиной.
— Что? — мне послышалось что-то, чего никак не могло быть по моему представлению.
— Я — твой первый. И, надеюсь, единственный мужчина, — добавляет он с улыбкой.
— Игорь, твои метафоры прекрасны, но ты можешь объяснить, что подразумеваешь под этими словами?
— Я говорю то, что реально существует. Ты несколько минут назад лишилась девственности.
Некоторое время я молчу, пытаясь найти в этих словах какой-то другой смысл и, не найдя его, подскакиваю на кровати и ищу подтверждения его словам. На простыни действительно кровь…
— Как это может быть?
— У меня есть только одно объяснение: ты не Лена. Хотя и очень похожа на неё…
— А кто тогда? — у меня в голове всё перевернулось, мысли рассыпались и не хотят выстраиваться в какую-то логичную цепь.
— Пока не знаю, но у меня есть кое-какие подозрения… Но, давай об этом потом?
— Игорь, я ничего не пойму… — растерянно смотрю на мужа, который, получается, вовсе и не муж.
— А вот у меня, кажется, наконец-то всё стало на свои места.
— Что ты имеешь в виду?
— Знаешь, я долго не мог понять своих чувств к тебе… Не мог понять, почему меня впервые к тебе тянуло, влекло не только физически, но душой. С тобой я столько открыл в самом себе…
— Например? — с интересом слушаю Игоря, который гладит мою руку, лежащую у него на груди.
— Например, с тобой я понял, что с человеком можно спать в одной постели, не вступая при этом в интимную близость. Можно получать удовольствие от касания, от запаха волос, от звука любимого голоса… Я впервые почувствовал ужасающую опустошенность, когда ты пыталась уйти от меня. За те несколько минут, когда прочитал твою записку и не успел ещё позвонить Валере, чуть не разгромил дом.
— Я заметила криво висящие картины, — вспоминаю я.
— Ха, картины! — невесело усмехается Игорь. — Ты не видела, во что превратился мой кабинет…
— Игорь! — вдруг осеняет меня мысль. — Если я здесь, то где тогда настоящая Лена?
— Честно, я предпочёл бы никогда не знать этого. Но обязательно узнаю, — как-то воинственно произносит мужчина.
— Думаешь, она жива?
— С чего бы ей умирать! — хмыкает Игорь. — Думаю, что она причастна ко всему, что происходило с тобой в последние дни. И пропажа трёх миллионов тоже её рук дело.
— Хочешь сказать, что она хотела меня запугать? Или даже…
— Убить. Да, любимая, я почти уверен, что она хотела тебя подставить и устранить физически.
— Но зачем ей это?
— Смотри. Ты была на яхте, на которую Лена вызвала меня. Там тебя какой-то Толик толкнул в воду. Внизу была моторная лодка. Случайно ли всё это? Ответ, думаю, очевиден. Ты должна была сыграть роль Лены, а меня эта тварь хотела подставить. Помнишь, я говорил, что мой отец там прогуливался? Так вот его там быть не должно было. Марина проболталась, что подслушала, как Лена говорила ему, чтобы он потерпел, чтобы приходил к яхте через двадцать минут. Зачем, как ты думаешь? Чтобы он стал свидетелем того, что я был на яхте, и стал единственным подозреваемым.