Волны памяти (СИ)

— Алён, — он тоже встаёт и идёт ко мне. — Теперь ты понимаешь, почему я не хотел говорить об этом? Сначала мне самому было неприятно вспоминать, а потом понял, что тебе тоже будет невыносимо это слушать.
Я закрываю лицо руками и в отчаянии опускаю голову. Игорь обнимает меня сзади и целует макушку. От этого его действия меня прошибает нежностью и благодарностью, я начинаю беззвучно плакать.
  
— Маленькая моя, — заметив, что я раскисла, Игорь разворачивает меня к себе и, убрав мои ладони, начинает покрывать лицо поцелуями. — Давай ты не будешь ассоциировать себя нынешнюю с той, другой? Представь, что это рассказ не о тебе.
— Но это же я! — говорю сквозь слёзы. — И если я буду постоянно бежать от себя, то память так и не вернётся.
— Ну, давай тогда я не буду рассказывать подробности, — успокаивающе говорит муж. — Придёт время — сама всё вспомнишь.
— Нет уж, — беру себя в руки и вытираю слёзы. — Давай продолжим. Я готова слушать.
Мы садимся на край кровати и Игорь продолжает.
— Начался большой скандал. Я был зол, и хотел броситься на твоего… — он осекается, потом формулирует иначе: — на того мужика, и если бы не администратор, то даже не знаю, что бы я сотворил с ним и с тобой…
— Что дальше было? — пропускаю свои эмоции и хочу услышать историю до конца.
— Дальше я отправился в номер, взял сумку, телефон и отправился в аэропорт. Хотел улететь, чтобы всё забыть и развестись.
— Почему не улетел?
— Мне позвонил отец. Он сказал, что нужно срочно приехать на причал к нашей яхте.
— Нашей? Это твоя яхта??? — я поражена этой информацией, поэтому переспрашиваю.
— Нет, конечно. Она арендованная. Мы не первый год берем её на прокат, поэтому я хорошо знаю, где она паркуется и как выглядит.
— Понятно. А отец твой как-то объяснил, зачем тебе нужно приехать?
— Да, он сказал, что упал на пирсе и теперь находится в каюте и не может встать. Вроде как подозревает у себя перелом ноги.
— Он соврал? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю ответ.
— Да, ты попросила его так сказать, чтобы я приехал. Ты сказала, что хочешь примириться со мной и попросила всех оставить нас наедине на яхте. Поэтому там никого и не было в тот вечер.
— А охрана? Капитан? Или кто-то же должен был управлять яхтой?
— Капитан находился в каюте. Ты попросила его ждать сигнала, когда можно выйти.
— Как-то это странно всё, тебе не кажется? — спрашиваю Игоря. — А откуда появился этот человек, который толкнул меня?
— Я как раз подходил к причалу. Ещё издали заметил тебя на корме. Увидев, что ты стоишь в белом вечернем платье, хотел развернуться и уйти, поняв, что меня, скорее всего, обманули. Но тут я заметил черную фигуру, которая приближалась к тебе. Парень сначала шел быстрым шагом, а потом сорвался на бег, и запрыгнув на борт яхты очень быстро оказался рядом с тобой. Он толкнул тебя и пробежав еще пару метров сам бросился в воду.
— Что дальше было? — спрашиваю, когда Игорь делает длинную паузу.
— Дальше был звук мотора и от яхты отплыла лодка. Полагаю, что тот, кто скинул тебя в воду, скрылся на ней.
— А дальше? — снова допытываюсь.
— А что дальше? Дальше ты знаешь — я прыгнул за тобой в воду.
— Твой отец рассказывал, что ты несколько раз нырял, чтобы найти меня. Откуда он это узнал?
— Отец, как оказалось, прогуливался там неподалёку. По крайней мере, по его словам, он оказался там случайно. Но это очень удачно совпало — он вызвал скорую, и тебя смогли спасти.
— Да, уж… Совпадения — это неслучайные случайности… — философски изрекаю.
— Интересная фраза. Откуда цитата? — спрашивает Игорь.
— Не помню, — усмехаюсь я. — Знаешь, — после недолгого молчания говорю, — Татьяна, когда звонила мне, сказала, что знает, как всё было на самом деле. Мне кажется, она намекала, что это ты меня толкнул… Но зачем ей это?
— Понятия не имею… — отзывается Игорь. — Мне кажется, мы должны искать ответы в этом Рыбинске.
— Рыбинках, — поправляю его.
— Да. Завтра в полицию, а послезавтра в Рыбинки, — говорит муж.
— А как же твоя работа? Ты из-за меня столько дней не будешь появляться там. Проблем не будет?
— Алёнушка, у меня сейчас появилась проблема важнее, чем какая-то работа.
— А мне казалось, что ты трудоголик… — хитро смотрю на мужчину снизу вверх.
— Тебе не казалось, — ухмыляется он. — Но приоритеты меняются. Мне важна ТЫ. И впервые за всё время нашего брака важна наша семья.
— Игорь, прости меня, — говорю искренне.
— За что? — спрашивает он.
— Ты жертвуешь важным для тебя ради меня. Я понимаю умом, что должна от чего-то важного отказаться ради НАС. И, знаешь, самым важным сейчас для меня является — вспомнить. Может, мне нужно отказаться от этого? Но я не могу, — я снова неконтролируемо плачу. — Я не могу, понимаешь? Всякий раз, как я пытаюсь начать жить настоящим, прошлое настигает и всё переворачивает с ног на голову…
— Я понимаю тебя, любимая, — говорит Игорь, а меня словно током прошибает от услышанного. Хочется акцентировать внимание на этом словно случайно вырвавшемся слове, но я боюсь услышать, что он не то имел в виду, поэтому делаю вид, что не взволнована. — Давай спать. Завтра сложный день.
И Игорь целует меня в макушку.
  
Глава 24
 
Отдел полиции, в который мы приехали, был довольно большим и современным.
— Не думала, что у нас в стране есть такие продвинутые в дизайнерском смысле полицейские участки, — шепчу Игорю, когда мы идём по коридорам здания, — европейский модерн проник уже и в казенные интерьеры?
Игорь, странно скривившись, подозрительно взглянул на меня и ничего не сказал.
— Что? — непонимающе поднимаю плечи.
— Сейчас на секунду увидел Элен.
— В смысле? — скептически смотрю на мужа.
— Ту, старую Элен… Ты впервые сказала так, как раньше.
Я ничего не ответила на эти слова, но задумалась. Неужели вместе с воспоминаниями вернусь прошлая я? Та, которая изменяла мужу, любила деньги и безвкусную одежду… Мне стало жутко и страшно от этих мыслей. Я не хочу этого.
— О, Елена Максимовна! Неужто не дождались официального приглашения и сами явились к нам? — голос следователя вырывает меня из размышлений и заставляет сразу переключаться на причину моего прихода сюда.
— Здравствуйте… — я замолкаю, понимая, что совсем забыла имя и отчество служителя закона, а Игорь тем временем пожимает ему руку.
— Павел Сергеевич, — догадавшись о причине заминки, быстро подсказывает следователь. — Пройдёмте ко мне в кабинет.
Кабинетом это назвать можно с большой натяжкой. Малюсенькое помещение три на три, с письменным столом, тремя стульями и стеллажом, наполненном самыми разнообразными «сапожками», папками, картонными коробками и прочим канцелярским скарбом.
— Для начала, хочу у вас уточнить, не вспомнили ли Вы, Елена Максимовна, с какой целью обращались в центр репродукции? — официальным тоном задаёт вопрос следователь.
— Нет, я это не вспомнила.
— Тогда я Вас тоже расстрою — Ваши данные отсутствуют в этой организации. Наши сотрудники пришли к выводу, что они либо были удалены очень высококлассным специалистом, но это сложно-реализуемо с практической стороны, либо, что вероятнее, они вовсе не были внесены в систему.
— То есть, я никогда не узнаю, что мне нужно было от доктора Прокопенко? — спрашиваю у следователя.
— Ну, почему же, — иронично вскидывает на меня взгляд, — Вы же сами говорили, что врачи обещали Вам возвращение памяти. Вот тогда и прояснится всё. А на сегодня Вы являетесь свидетелем убийства гражданина Прокопенко.
— Всё-таки убийства? — грустно переспрашиваю.
  
— Да, его отравили, добавив в воду вещество, спровоцировавшее инсульт.
— Скажите, оно могло навредить моей жене, если бы она выпила из той бутылки? — вклинивается Игорь.
— Да, — однозначно заявляет Павел Сергеич. — Собственно поэтому мы Вас и хотели пригласить для дачи показаний.