Волны памяти (СИ)

— Алёна, — говорит он и порывается обнять, но я отстраняюсь.
Мне больно от такого произнесения моего имени — слишком нежно, слишком тепло, слишком интимно.
— Игорь, не нужно. Я вернулась не к тебе и не в этот чужой для меня дом. Мы поговорим, и я уйду.
— Куда? — нотки раздражения и язвительности уже слышны в его тоне. Наверняка, он сдерживается, чтобы не продолжить: «к своим любовникам», ведь, как оказалось, мы не один год успешно изменяли друг другу.
  
— Это моё дело. Так ты ответишь на мои вопросы?
— Пойдём в дом, — недовольно буркает и первым входит внутрь.
В прихожей бросились в глаза перекошенные картины на стенах, которые особенно диссонировали с идеальным порядком в доме.
Игорь поднимался наверх, и как бы мне ни хотелось поговорить в столовой, пришлось идти следом в мою комнату. Войдя, он сразу же расположился в кресле, а я последовала его примеру.
— Куда ты собиралась пойти? — задаёт вопрос первым после некоторого молчания.
— В церковь, — честно отвечаю. Не хочу больше недомолвок и тайн.
— В смысле? На паперть, что ли? — Игорь скептически щурится и смотрит на меня как на умалишенную.
— Нет, конечно. Побираться я не пока не планировала. Хотела попросить работу.
— Почему именно в церкви? Какой-то странный выбор…
— Я в больнице познакомилась со священником, который меня исповедовал. Хотела найти его. Я ведь всё равно никого больше не знаю…
— И кем бы ты могла работать? — снова задаёт вопрос Игорь, а мне уже порядком надоело, что он завладел инициативой, и вместо того, чтобы отвечать мне, наоборот — устроил допрос.
— Я не знаю… Давай, может, уже ты расскажешь мне то, что меня интересует?
Игорь не в восторге от моих слов, но обреченно кивает.
— Я хочу знать, как мы познакомились, что тебе известно о моей жизни до встречи с тобой, и какие отношения были у нас эти шесть лет.
— Хорошо, — говорит мужчина и откидывается в кресле, будто приготавливаясь к долгому рассказу. — Мы познакомились с тобой в клубе, где я отдыхал с друзьями. Ты работала там официанткой и обслуживала наш столик. В тот вечер мы праздновали день рождения моего друга и сильно напились. Честно говоря, я даже не помню особо ничего. И тебя я не запомнил. Но проснулись мы в моей постели. Как потом рассказывали друзья, ты сама вызвала такси и, узнав адрес у кого-то из наших, повезла меня домой.
— И часто у тебя такое бывает, что просыпался с неизвестными девушками? — рассказ о знакомстве был мне неприятен, но мысль о том, что была для Игоря очередной случайностью, ещё хуже.
— Нечасто, — смело отвечает муж. — Алён, может, не будем сейчас давать оценку тем или иным действиям? Ты вроде бы хотела узнать о своей жизни, а не о моей…
— Ладно, — заталкиваю ревность подальше, понимая, что Игорь прав. — Продолжай, как развивались наши отношения?
— Да никак не развивались. Мы познакомились утром следующего дня, а уже к обеду я забыл твоё имя, будучи абсолютно уверенным, что оно мне не пригодится. Но я ошибся. Ты нашла меня спустя месяц и предъявила тест на беременность.
— И ты, что же, так просто поверил совершенно незнакомой девке из клуба?
— Самокритично… — ухмыляется Игорь. — Нет, конечно. Не поверил, пока не получил справку от врача, в котором был прописан срок беременности.
— Игорь, ты серьёзно? Сейчас даже дети знают, что срок акушерский отличается от реального. Иногда эта разница может достигать нескольких недель!
— Лен, я всё это знаю. И лохом тоже никогда не был. Просто так сложились обстоятельства. Отец настаивал, чтобы я женился. С каждым днём напирал всё больше, ибо ему хотелось поскорее поставить меня главой компании. Ты пришла как раз в то время, когда мы с ним вместе обсуждали это и спорили. Узнав, что ты беременна, он зацепился за эту новость и практически заставил меня жениться.
Мне противно слышать упоминания об отце моего мужа. Неужели, этот мерзкий тип с первой встречи запал на меня? Интересно, а Игорь знает, что мы с его папашей были любовниками?
— Почему я потеряла ребенка? Как это случилось? — не желая уточнять подробности свадьбы, которую Игорь не хотел, и которой, как я поняла из его высказываний ранее, вообще не было.
— Ты неудачно упала с лестницы, — практически равнодушно говорит муж. — Я тогда был в командировке, и не знаю подробностей. Дома ты была одна, позвонила мне из такси и сказала, что едешь в больницу. Спустя час ты, рыдая, объявила, что у тебя случился выкидыш.
— На каком сроке это произошло? — мне так больно об этом даже думать. И по бОльшей части оттого, что я совершенно не могу вспомнить себя в ожидании малыша. Как я могла забыть своего ребёнка, пусть даже не успевшего родиться?!
— Это было через два месяца после регистрации брака, поэтому примерно три с половиной месяца.
Мне ужасно слышать это. Ребёнок уже был достаточно большой, у него билось сердечко. Он был живой внутри меня, и в один миг…
— Ты говоришь об этом настолько равнодушно, — замечаю Игорю, — ты не верил, что это твой ребенок? Или не хотел от меня детей?
— Наверное, скорее второе, — спокойно отвечает мужчина. — Мы с тобой никогда не были нормальными супругами… Поначалу что-то вроде бы налаживалось, но после твоего выкидыша, мы окончательно разъехались по разным спальням.
— Хочешь сказать, что у каждого была своя личная жизнь?
— Именно так, — соглашается Игорь, не уточняя подробностей.
— Зачем же тогда мы с тобой поехали в Тайланд? — смотрю на него непонимающе. Вопросов у меня становится всё больше, но приходится выбирать сначала самые важные.
— А вот это вообще интересная история, — вдруг меняет тон Игорь. — Последние где-то полгода ты стала пытаться налаживать отношения. Говорила, что хочешь нормальную семью, даже о детях впервые заговорила… Мне тоже захотелось попробовать. Мы снова начали спать в одной спальне, пару раз даже выезжали на выходные вдвоём. И эта поездка тоже должна была стать очередным шагом к сближению. Но вышло с точностью до наоборот.
Игорь замолкает, и я замечаю тот самый взгляд, который видела от него все первые дни после того, как пришла в себя.
— Что-то пошло не так?
— Хм… — мужчина ухмыляется, видно, что ему неприятно вспоминать. — Ты в Тайланде встречалась со своим любовником.
— Не может быть… — говорю с надеждой. Не могу же я быть такой мерзкой…
— Я застал вас в номере гостиницы. Голых, — злобно кривясь, говорит Игорь, а я не могу даже комментировать это. — Ты убеждала меня, что это была ваша последняя встреча, и ты пришла в отель, чтобы расстаться с ним, сказать ему, что встреч больше не будет, и ты начинаешь семейную жизнь.
Мне так стыдно слышать это всё, что я боюсь посмотреть на Игоря. Мне хочется прервать его на этих словах и просто уйти. Но я заставляю себя остаться. В конце концов, стыдиться нужно было тогда, когда я совершала все эти мерзости, а сейчас я пожинаю плоды своих поступков.
— И что ты сделал, когда всё узнал? Тогда ты принял решение развестись?
— Нет, в тот момент я был слишком зол, чтобы думать о будущем, мне хотелось придушить тебя. За те несколько месяцев, когда мы «спасали» наш брак, я всерьёз поверил тебе. У меня начали появляться какие-то чувства…
— То есть, ты… влюбился?
— Можно и так сказать. Но твой поступок всё перечеркнул. Ты стала мне отвратительна еще больше, чем когда бы то ни было. Поэтому я так общался с тобой, когда ты пришла в себя, не мог поверить, что ты действительно ничего не помнишь. Мне казалось, что это снова твои игры…
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я поймал тебя на измене, ты проговорилась, что при разводе будешь отстаивать половину нашей семейной недвижимости. Эти слова меня и подтолкнули подать на развод, как только мы вернулись в Москву.
  
— То есть, ты не испугался того, что лишишься половины?
От этого вопроса Игорь вдруг рассмеялся.
— Дорогая, ты забыла, кто я? — потом спохватывается. — Ах, да, ты же и правда забыла. Так вот по своему первому образованию я юрист. Неужели ты думаешь, что я мог бы позволить кому-то меня облапошить?