Волны памяти (СИ)

— Это не связано с доктором. Я вспомнила как упала за борт корабля.
Игорь резко свернул на обочину и остановился.
— Перед тем, как потерять сознание, я увидела себя в длинном белом платье с открытой спиной и белых туфлях. Раздался чей-то крик, и я упала в воду. Это так было? Мне же не приснилось это?
— Не приснилось… — задумчиво произносит Игорь. — Только один нюанс: это был твой крик. И в воду ты не сама упала. Тебя толкнули.
    
Глава 13
 
— Давайте начнём с того, что вы первое почувствовали, когда пришли в себя, — Анна Владимировна, мой новый психотерапевт, сидит в кресле напротив.
После всего случившегося Игорь настоял, чтобы я начала посещать сеансы психотерапии.
— Я вынырнула из бездны, — говорю то, что чувствую.
— Вы ощущали переход от тьмы к свету? — уточняет мягким голосом доктор.
— Нет, я видела странный сон, будто тону, но меня вытолкнули на поверхность.
— Как вы думаете, это был сон или воспоминание?
— Я не знаю… Возможно, и то и другое. Мне вчера рассказали, что я потеряла память из-за того, что упала с яхты в воду и ударилась головой о моторную лодку.
— А вы сами помните что-то из того дня?
— Недавно я вспомнила сам момент падения, при этом я ощущала всё и будто видела себя со стороны.
— Что это значит?
— Я видела, что на мне надето, но всё слышала и чувствовала.
— А людей вокруг себя вы видели? Узнали кого-то?
— Нет, в том моменте я была одна… — я задумываюсь, пытаясь вспомнить подробности из того короткого воспоминания. — Знаете, есть одна странность. Мой муж сказал, что меня в воду толкнули, но я этого не почувствовала. Может, это какое-то ложное воспоминание?
— Такое может быть… — теперь настала очередь задумываться доктору. — Наше подсознание может достраивать какие-то события, опираясь на уже имеющуюся информацию. Не исключено, что часть Вашего воспоминания была реальной, а часть — «доработка» мозга.
— Как же мне отличать, какие воспоминания реальные, а какие — плод моего воображения?
— К сожалению, никак… Разобраться в них окончательно вы сможете только тогда, когда память полностью вернётся.
— И что же мне делать? Как вернуть забытое?
— Здесь сложно что-то конкретное советовать. Воспоминания могут возвращаться совершенно внезапно. Причиной тому может быть стрессовая ситуация, какое-то нервное потрясение ли наоборот — радостное событие, да даже просто произнесённое слово может спровоцировать какие-то флэшбеки.
— Да, моё воспоминание возникло как раз в момент стресса и одновременно сигнала. Я услышала крик и вспомнила момент с таким же громким криком.
— Именно! Вы очень правильно всё рассудили. Ваши родственники говорили вам, кто вы были по профессии до амнезии?
— Мне сказали, что у меня специализация повара.
— Неожиданно, — несмело усмехается Анна Владимировна. — Вам бы подошла профессия, связанная с психологией. Может, вам стоит заняться этим направлением? Я не настаиваю, и пожалуйста, воспримите это не как совет доктора, а скорее… по-человечески, что ли. Мне кажется, что Вы могли бы этим помочь прежде всего себе…
— Спасибо Вам, — говорю, вставая с кресла, так как время сеанса закончилось. — Когда мне прийти к Вам в следующий раз?
— Елена, я не буду назначать вам определенное время. Я считаю, что Вы способны сами разобраться во многих моментах. Но если Вы почувствуете потребность чем-то поделиться или Вам будет нужен совет, звоните, и мы назначим встречу.
— Анна Владимировна, — говорю стоя уже в дверях кабинета. — Посоветуете мне хорошие курсы по психологии?
— Конечно! Я сброшу Вам ссылку в мессенджере.
Мы прощаемся, и я не спеша выхожу во двор. Кабинет психотерапевта находится в небольшом офисном здании одного из спальных районов. Я нашла Анну Владимировну в интернете на форуме людей с амнезией. Её хвалили как хорошего специалиста, но после сегодняшней встречи мне она понравилась больше как человек.
Телефон пиликает входящим сообщением со ссылкой и припиской: «Этот курс ведёт моя хорошая знакомая. У неё запись за полгода, но Вы скажите, что от меня, и она поставит Вас на ближайший поток».
Улыбаясь, набираю слова благодарности в ответ, как вдруг впечатываюсь в кого-то.
Испуганно поднимаю глаза и вижу перед собой какого-то парня лет двадцати — двадцати пяти. Он нервно скалясь, и не собирается отходить, а наоборот — обхватывает меня за плечи и больно сжимает. Я настолько опешила от всего происходящего, а еще больше — от того, как стремительно всё произошло, что захотела закричать, но голос не слушался, и я только открывала и закрывала рот.
— Не рыпайся! — прошипел незнакомец и, продолжая держать меня одной рукой, вторую засунул в карман куртки.
— Что вам надо? — всё-таки выдавила из себя и попыталась вырваться.
— Заткнись, коза, — рявкнул парень, дохнув мне в лицо отвратительным запахом перегара и дыма.
В следующий момент случилось сразу несколько событий, которые сменяли друг друга настолько быстро, что казалось, будто вовсе происходили не со мной.
Сначала незнакомец достал из куртки что-то металлическое, зачем-то начал этим трясти. Спустя несколько взмахов я поняла, зачем он это делал — в его руках оказался раскладной нож. Парень успел только взмахнуть им, как тут же предмет выпал из руки, ибо тот, кто его держал, свалился на землю, подкошенный ударом сбоку.
Валера.
— С Вами всё в порядке? — быстро поинтересовался он, а когда я ответила, что всё хорошо, словно тигр накинулся на злоумышленника и схватил его, как котёнка, за шиворот. — Что тебе надо, мразь? — прогремел он прямо в лицо моему обидчику. — Кто тебя отправил сюда?
— Я не знаю, — лепетал отмороженный, пока Валера тряс его за грудки. — Мне пятихатку дали, сказали еще столько же получу, если козу эту ножом попугаю.
— Кто дал деньги? — нетерпеливо прервал его охранник.
— Да не знаю я! — простонал парень. — Вон там, в машине сидели, — он ткнул пальцем в угол двора, где сейчас было пусто.
— Что за машина? Кто в ней сидел? — продолжал трясти тщедушное тело Валера. — Говори всё, что знаешь, иначе кранты тебя, гнида.
— Машина вроде Хёндай, или Опель, я не разобрал особо. Черная, тонированная. Сколько в ней человек было, я не знаю, но тот, что мне деньги давал, с кем-то трепался в салоне.
— Как он выглядел?
— Да никак — обычный мужик лет сорока, может меньше. Коротко стриженный, морда вот такая, — парень показал габариты, явно шире его лица.
— Приметы какие-то особые? Родинки, шрамы, родимые пятна…
— Да не рассматривал я его. Глаза у него страшные дюже. Старался не глядеть на него. Ручищи еще огромные, вот!
— Одет во что был?
— Черная майка, синие джинсы, кроссовки. Вроде серые. Всё, больше ничего не помню.
— Живёшь где?
— Это еще зачем? — запротивился парень.
— За тем! В тюрягу хочешь? За попытку убийства.
— Какую попытку?! У меня и нож-то тупой, ржавый весь. Таким и не убьёшь. Он колбасу-то и то не шибко режет.
— Ржавым можно заражение крови занести. И тогда смерть. Короче, хватит с тобой нянчиться! Поехали в полицию.
Валера подхватывает парня и тащит к машине. Тот упирается.
— Ладно, ладно, я всё скажу, только не надо к ментам.
Валера всё равно заставляет незнакомца сесть в машину и показать, где он живёт. Мы остановились в соседнем районе, где дома были лет на тридцать старше тех, которые располагались там, где на меня напали. Валера потащил куда-то паренька, а я осталась в машине. Мне было страшно, события прокручивались в голове на повторе. Те люди, которые хотели меня напугать, они ведь не случайно оказались в том дворе. Значит, либо знали, что я там буду, либо следили за мной. В обоих случаях выходит, что им это зачем-то нужно. Но зачем?
  
Валера вернулся уже без того оболтуса и, заведя машину, сразу взял телефон и подключил гарнитуру. Мне было не слышно собеседника, но по первым же словам, я поняла, кому он позвонил.