"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Тебя же, почтенный Рубрий, мы просим написать о том же самом Нерону, да хранит его Яхве.
— Кстати, почтенный, ознакомься с этим письмом, найденным в тайнике в доме Валента. Его послал вдогонку Валету Алитур, любимец принцепса. Смотри, здесь о тебе. — Царь протянул римлянину папирус.
Валерий впился глазами в игриво выведенные греческие буквы: «Дураку и солдафону Рубрию можешь обещать что угодно. Но знай: прокуратором Боспора будет Гессий Флор. Это решено по крайней мере с августой и Тигеллином». Папирус хрустнул в руке преторианца.
— Гессий Флор, муж Клеопатры, подружки императрицы! Да он любую провинцию доведет до бунта! Алитур, иудей-актеришка! Я римлянин и живу ради того, чтобы Рим повелевал миром, но если судьбы царств и провинций будут решать актеры и некроманты… — Посол Нерона снова овладел собой и закончил величественно и любезно: — Я напишу кесарю о том, что лучший правитель для Боспора — Тиберий Юлий Котис. А после него — его достойный сын Тиберий Юлий Рескупорид.
* * *Трое всадников стояли на берегу Боспора Киммерийского. Через обмелевший от жары пролив можно было вброд достичь песчаной косы, уходившей на северо-восток, в алое царство восходящего солнца. Мгер положил руку на плечо росичу:
— Теперь твоя дорога — на восток, в Хорезм, Землю Солнца. Там тебя встретят наши братья. А оттуда — в Бактрию. Двести лет назад Герай Кадфиз, царь тохар, освободил ее от ига греческих царей. Но греки еще цепляются за власть в тех землях. Хуже всего, что они ищут опоры в древних тайных учениях Индии. Перед овладевшими этим проклятым знанием Захария с Валентом — все равно что шакалы перед тигром. Твой амулет был перекрестьем грозового меча Герая. Но его царство давно распалось на враждующие княжества. Найди среди потомков Герая того, кто сможет соединить меч с амулетом и употребить их на борьбу с рабами Разрушителя. Братья помогут тебе в этом. Братство хотело послать меня, но богиней и амулетом — ее воплощением — избран ты.
— Я поеду с тобой, но только до Хорезма, — сказал Вышата. — А потом вернусь — готовить для тебя царство. Кто ты сейчас для росов и венедов?
— Я — царевич, внук царя росов и великого старейшины венедов!
— Ты — изгой, дичь для Черного Волка. А с востока ты должен вернуться великим воином, известным всей степи. Вернуться дорогой Даждьбога-Колаксая, Солнце-Царя. И тогда тебе, если будешь достоин, откроется солнечный клад.
* * *Махмуд закрыл книгу и потянулся за чарой меда — промочить уставшее горло.
— Зело славная повесть, — довольно разгладил бороду десятник Щепила. — И душеполезная: о посрамлении еретиков и чернокнижников. А ты, Мелетий, все соблазн да соблазн.
— Только посрамлены-то были ваши, христиане, — заметил Лютобор. — Захария крещеный был. А Симон-волхв, учитель его, крещение принял от самого апостола Филиппа.
— Это где такое сказано? — вопросительно взглянул десятник на попа.
— В Деяниях святых апостолов, глава восьмая, — неохотно ответил тот.
— И посрамили их наши, язычники, — безжалостно продолжал волхв. — А вы про нас: бесам-де молятся и Сатане, во бездне сущему.
— А разве ваши Чернобогу не служат, бесов не вызывают? — окрысился Мелетий.
— Пока есть Свет и Тьма, будут у них свои жрецы и свои воины. А уж какому богу служить — каждый сам решить может. И должен.
Щепила поднялся из-за стола, натянул кольчугу.
— Спасибо, хозяин, за хлеб-соль, а нам пора. Метель хоть сегодня улеглась. Ежели замешкаемся — придут сюда лесные тати атамана своего отбивать, твою усадьбу с дымом пустят.
— И вам спасибо, гости дорогие. Жаль, книгу только начали. Что ж за храбрецом вырос тот Ардагаст, если отроком таков был? Книга не по-нашему писана, а то купил бы ее.
— Ничего, боярин. Когда книгу переложат по-русски, список тебе пришлют. Братство Солнца добра не забывает, — сказал волхв.
Вечером отряд Щепилы остановился в большом полурусском, полумерянском селе, в обширной избе старейшины. Старейшина, степенный светловолосый мерянин, принял дружинников хорошо. В красном углу у него стояла новенькая икона Николы-Угодника и даже лампадка горела. Но в ожерельях жены и невестки хозяина рядом с крестиками так вызывающе вызванивали всякие богомерзкие уточки с коньками, что другим разом Мелетий непременно проверил бы: не спрятались ли за Николой деревянный Велес с медным Перуном. Но сейчас лучше было не ссориться со старейшиной — приведет еще, кого не надо. Да и не хотелось драться ни с мужиками, ни с разбойниками. Хотелось поесть, посидеть в тепле и послушать дальше удивительную повесть о храбреце-царевиче, жившем тогда, когда и святой Руси еще не было, а росы для славян были едва ли не тем же, что теперь половцы с печенегами.
Снова за книгу принялись после ужина. Читал на этот раз волхв.
ЦАРСКИЙ КЛАД В ДОЛИНЕ ДЭВОВ
Четыре века назад Александр Великий распространил свет эллинства до Инда и Гифаса [15]. Ныне же остался лишь островок этого света — здесь, в долине Кофена [16]. Но и его готова поглотить тьма варварства. На севере — тохары, на западе и востоке — парфяне, на юге — саки, в горах — разбойные дарды и пуштуны. И для всех них мы — «проклятые яваны». Еще один натиск тьмы — и никому не будет дела до Гомера и Платона, а обломками коринфских колонн станут выкладывать очаги в грязных хижинах… Здесь последний осколок Эллады!
Царь Гермей окинул взглядом снежные вершины Гиндукуша, обступившие долину, где лежала его столица Каписа-Беграм, и горы показались ему похожими на стены охотничьей ловушки. В изнеможении привалился он к мраморной колонне дворцового портика, сминая изящные складки белого с золотым шитьем хитона и красной хламиды китайского шелка. Он звался царем Бактрии, но сама она давно уже в руках тохар.
Стратег Гелиодор, возлежавший за пиршественным столом в тени портика, спокойно отпил хиосского вина из стеклянного фиала. Скептическая усмешка тронула его потемневшее под индийским солнцем лицо.
— А за что нас, яванов, любить всем этим аспакенам, бактрийцам, пуштунам? Они для нас — «царские люди», которых можно дарить вельможам целыми селениями. Друзья царя — только эллины, даже самых знатных варваров в этот круг не допускают. В наших бесчисленных Александриях полноправные граждане — опять-таки эллины. Мы постоянно охотимся за рабами для наших мастерских и рудников и ради этого поощряем варваров к набегам друг на друга. Знаете, как нас прозвали горцы? «Демоны, похищающие людей».
Гермей горделиво вскинул красивую голову, увенчанную светлыми, как у Ахилла, кудрями. Самоцветы, усыпавшие золотую диадему, заиграли на солнце.
— Тупых варваров сама природа предназначила к рабству и грубой работе, как эллинов — к наукам и искусствам. Да варварам чужда сама любовь к свободе, они готовы повиноваться любому деспоту.
Третий собеседник, темнокожий бритоголовый индиец в простой желтой тоге, деликатно кашлянул. Царь досадливо прикусил губу и деланно улыбнулся.
— О, это не относится к немногим мудрым варварам, подобным тебе, почтенный Нагапутра. Индиец усмехнулся снисходительно.
— Идущий благородным путем Будды не гневается даже на насилие, не только на необдуманные слова. Может быть, поэтому нас, смиренных бхикшу [17], слушают цари. Такие, как ваш Менандр. Он не только завоевал Индию, но и принял наше учение. Его наследники были не так мудры. Вот почему твое царство ныне столь мало. Вы, яваны, умеете покорять тела, но не души.
— Да, — подхватил Гелиодор, — мы отгородились своими обычаями, как стеной, чтим только своих богов, читаем только эллинские книги. Мы не желаем толком изучить ни Авесту, ни Веды, ни божественную Бхагават-гиту.
— Зато в Египте и Сирии эллины чересчур усердно читали варварские писания и поклонялись звероподобным богам, пока варвары не возгордились и не утратили почтения к своим повелителям, — возразил царь. — А ты, Гелиокл, все учишь эллинов молиться Кришне и даже взял себе в честь его это варварское имя — Васудева. Не знаю, что вреднее — обращать эллинов в варваров или наоборот. Возьми хотя бы Куджулу Кадфиза: получил хорошее эллинское образование, запросто беседует о божественных тайнах с магами и брахманами, а в душе — такой же дикий скиф, как и все тохары.