"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Или Сахут по прозвищу Хор-алдар — Солнечный князь: сильный, стройный, с соломенного цвета волосами и пышными вислыми усами. Кто у него был в роду, будины, что ли? Этот кочует, как и все, но на своих плодородных землях в низовьях Тясмина охотно поселяет венедов-хлебопашцев. На обжинки они его усердно чествуют, а его жена и дочери пляшут с ними в купальскую ночь, хорошо хоть не голые! А богат Хор-алдар несметно. И воин славный. Это он семь лет назад спас Фарзоя от полного разгрома в бою с легионерами Плавтия Сильвана. И за Дунай ходил даже тогда, когда Сауасп туда не ходил. Говорят, молодым он побывал в рабстве у римлян и потому их люто ненавидит.
А главное — многие росы, даже главы родов, уже ушли на Перепетово поле. По большей части голытьба, осевшая на землю и породнившаяся с венедами, но и не только она. Многих из молодёжи привлекли слухи о подвигах Ардагаста на востоке, об Огненной Чаше. Солнце на землю спустилось, да и только!
Вот и неизвестно, что же их ждёт на Росаве: собрание или поле боя. А главное — если бой, то на чьей стороне будет друг Инисмей? Вот он, весь в красном, кольчуга из-под кафтана выглядывает. А с ним — полсотни закованных в железо аланов, лучших воинов Фарзоя. Видят боги, если бы не Саузард, не стал бы Андак и ввязываться в эту рискованную борьбу за царство. Чего он никогда не любил, так это связываться с противником сильнее себя. С римлянами, например...
Но вот и собрание. Широкий зелёный луг на левом, низменном берегу Росавы. Посредине невысокий круглый вал. Сейчас этот берег гак же безлюден, как и правый, высокий. Где же те, с Перепетова поля?
— Нужно занять правый берег. Брать его с бою будет трудно, — обратилась Саузард к князьям, которые, оставив свои отряды, собрались в середине луга.
— С какого ещё бою, с кем? — спросил Ардабур, добывая из сумы очередное яблоко.
— Как это с кем? — гневной орлицей встрепенулась царевна. — Этот сброд наверняка уже объявил своего полувенеда царём и теперь идёт сюда, чтобы напасть на нас.
— Не те у него силы, чтобы нападать, — махнул рукой Ардабур. — Если же мы первые перейдём Росаву, это и будет война. А прежде чем воевать, нужно иметь царя. Кто поведёт всё это войско?
— Так выберем царя сейчас же, не дожидаясь их!
— Значит, у росов будет два царя? — вмешался вдруг Инисмей. — Тогда я должен буду известить отца, чтобы он решил, кого из двоих признать. А до того я с дружиной встану между вами, и кто первый посмеет напасть, тому придётся сначала сразиться со мной.
Теперь примолкли не только юнцы, начавшие было кричать: «На венедов!» и «Отомстим за Сауаспа!», но и сама Саузард. Воевать с великим царём аорсов и его наследником — к такому никто не был готов. А за рекой уже послышались стук копыт, конское ржание, встало облако пыли. Но никто не посмел не только перейти реки, но и приблизиться к берегу. Хорошо вооружённые росы безмолвно наблюдали, как на высоком берегу вырастает конная лава.
Знатные росы ухмылялись, ожидая увидеть нищих вояк без доспехов либо в панцирях из костяных или копытных чешуек. Конечно, с копьями или хотя бы луками: сармат может всё с себя пропить, кроме оружия. И верно, большинство конников так и выглядело. Только вот стояли такие по краям, а в середине строя — всадники в настоящих железных панцирях и кольчугах. У многих из-под остроконечных шлемов выбивались светлые волосы. Откуда у венедов такое вооружение? В случае чего эта лава быстро перестроится в непобедимый сарматский клин. А на крыльях ещё и пешие венеды с копьями. Если на острие клина окажутся аланы Инисмея...
В самой середине, под красным знаменем с тамгой царского рода, на рыжем коне, покрытом тигровой шкурой — молодой золотоволосый воин. На нём не было дорогих украшений, кроме скреплявшей плащ позолоченной застёжки с эмалью. Но рукоять и ножны его меча сияли чеканным золотом. Рядом стройная темноволосая женщина в кольчуге и шлеме и венед в белом плаще волхва. А ещё — два великана на могучих конях. Один — с очень смуглой кожей и пышными усами, у пояса — громадный двуручный меч. Второй — белокурый, бородатый, в рогатом шлеме.
Аланы тем временем развернулись вдоль левого берега, прикрывая броды через Росаву.
Первым нарушил молчание один пожилой князь, громко и строго вопросивший тех, что стояли за рекой:
— Кто вы такие и зачем явились на собрание росов?
— Я — царевич Ардагаст, сын Саумарон, царевны росов, и Зореслава из рода сколотских царей. А это — те, кто хочет, чтобы царём росов стал я.
— Тогда зачем ты привёл венедов? Рабам нет места на собрании!
— Они не рабы, а данники. Венеды останутся на этом берегу, а на собрание ступят лишь росы. Но и венеды хотят видеть меня своим царём.
— Царь венедов? — расхохоталась Саузард. — Вот и царствуй над этими лесными барсуками! А царя росов избирают все росы.
— Царём меня ещё никто не избрал, — спокойно ответил Ардагаст. — Венеды согласны избрать меня, если сначала выберут росы.
— Венеды отныне могут иметь царя, но быть им может только царь росов — такова воля моего отца, — сказал Инисмей.
— Что? Твой отец назначает нам царей? Да ещё из наших рабов? Мы что, разбитое и покорённое племя? — набросилась Саузард на царевича аорсов. А тот невозмутимо ответил:
— Кто будет царём росов, решат сами росы. На этом собрании. Если у вас тут одно собрание, а не два...
— Там, за рекой, такие же росы, как и мы. Пусть перейдут сюда и станут по своим родам, — сказал Хор-алдар.
Никто не возразил, и Ардагаст первым переехал Росаву, а следом — все его росы. Венеды и прочие иноплеменники остались на правом берегу, не исключая жены и ближайших спутников царевича. Аланы по-прежнему прикрывали брод. Андак поёжился, заметив, что у всех венедов, кроме копий, есть и луки. Он хорошо знал, как метко бьют лесные охотники — даже грозному Сауаспу не всегда удавалось сразу собрать с лесовиков дань.
Росы заполнили луг, оставив свободным пространство вокруг. Посреди площадки, ограждённой валом, чернело кострище. В этом святилище мог приносить жертвы только царь или верховный жрец росов.
Ардагаст, вместо того чтобы стать вместе с царским родом Сауата-Черных, остался у реки, да не один, а со своими дружинниками из этого же рода. Царский род расколот! Да, род и даже племя держала в последнее время вместе только тяжёлая рука Сауаспа... Глядя на это, многие бедные роды тоже стали ближе к реке. Среди них и жреческий род Аорста-Белых. Жрецам ведь пристало не богатство, а мудрость. А вот и Авхафарн в своём высоком белом башлыке... А Хоралдар и Ардабур со своими родами? И не близко к реке, и не далеко...
Первой в круг выехала Саузард:
— Люди племени рос! Что с вами стало? Ваш славный царь Сауасп убит и не отомщён. А вы пустили на собрание его убийцу и слушаете, как он называет себя царевичем и требует царства. Да кто он такой, рождённый от блуда? Что, кто-нибудь гулял на свадьбе его родителей? Где та, что опозорила себя его рождением? Под Экзампеем она сражалась против своего племени, и мой отец там убил её любовника-венеда, а её саму протащил на аркане при всех и продал в рабство. А сынок превзошёл её: убил двух братьев матери, Сауаспа и Сауархага. Убийца родичей — вот имя ему! Видите, каких бродяг и разбойников он собрал со всего света? Они и будут вам господами. Доверьте мне царство, росы, и я отомщу за Сауаспа и очищу племя от этого позора!
Многие одобрительно зашумели, но какой-то молодой воин выкрикнул:
— Неправда, царевна! Ардагаст — лучший из росов. О его подвигах знает вся степь! О них уже песни слагают...
Андак расхохотался:
— Песни! Не Ардагаст ли платит этим певцам? Они не видели того, о чём поют, и никто из нас не видел. Что он делал в Чёртовом лесу — убил и ограбил какого-то колдуна? И откуда у него золотой меч, который могут носить только цари? Из разграбленного кургана?
Ардагаст обнажил меч. Андак тоже взялся за оружие, в душе жалея, что не сбежал с собрания. Но царевич громко спросил, обращаясь ко всем: