Анатомия теургии (СИ)
Хильда пожала плечами.
— Пару дней, наверное, смогу обойтись. Потом постепенно начну превращаться в вампира. Но если рядом будешь ты…
— Я поделюсь, если потребуется, — быстро оборвал её Йон. — Что ж, Харс с ними, с записями. Нужно уметь довольствоваться малым.
— Вот и хорошо, — она улыбнулась, и теург вдруг понял, что впервые видит на лице тир улыбку — полную, искреннюю. — А теперь спи. Ночь ещё длится.
Да, ночь ещё длится — Йон взглянул в окно. Где-то там, за стеной, продолжали убивать, грабить и насиловать. А теперь в эту смесь добавились ещё и демоны.
Так или иначе, его дело сделано.
* * *
Они шли быстро, едва только Ситилле удалось понять, в какую сторону идти. Много времени это не заняло: она просто обошла поляну кругом, вглядываясь в мечущийся огонёк, а потом, сделав ещё несколько зигзагов, уверенно зашагала вперёд. Судя по всему, палач уже не первый раз прокручивала подобный трюк, и причин не доверять ей у Магнуса не было.
Рёв имменсуса затихал вдалеке.
Идти по фиолетовой не-траве оказалось не так уж сложно, лишь в отдельных местах ноги буквально утопали в ней. Стебли легко разрывались под каблуками, как плоть какого-нибудь моховика или подосиновика, но их было слишком много. Зато здесь совершенно не было подлеска, сквозь который иной раз почти невозможно продраться в хельвежских чащах. Вместо этого к вздыхающим белёсым грибам тут и там прижимались пористые наросты, мерно вздымающиеся и опадающие в такт вздохам далеко наверху.
Лес казался бесконечным.
— Мерзость, — размеренно выговорила Ситилла, обходя очередной такой ком.
— Это тоже жизнь, мейстрес. Для них мерзость — это мы.
— Не сомневаюсь. У наших книжников давно томятся мысли о том, как выглядит родной мир демонов. Боюсь, если я проболтаюсь, что побывала здесь, меня заморят допросами. Да и вас тоже.
— Я как-нибудь уйду от этого, — усмехнулся некромант.
— Да, у вас богатый опыт… ухода.
— Обычный трюк. В Джумаре он бы вряд ли удался. Но, как я погляжу, вас не задевают такие особенности моего ремесла.
— Нисколько. У вас были свои цели, у Эльфгара свои. На политические дрязги мне плевать — ровно до тех пор, пока они не начинают мешать мне выполнять свою работу.
— Полагаю, эта йольская ночь вам всё-таки помешала.
Ситилла пнула какой-то гриб, оказавшийся на пути, и громко выругалась — тот лопнул, выпустив в небо желтоватое облако.
— Задержите дыхание, — посоветовал Магнус.
С минуту они шли молча.
— Надеюсь, эта дрянь не прорастёт у меня внутри, — пробурчала Ситилла. — Я не боюсь встретиться с каким угодно демоном, но это… отвратительная мерзость. Век бы не видать.
— Увы, помочь я здесь не смогу, — Магнус развёл руками. — Думаю, что ни один другой врач тоже.
— Как же тогда развивать людское знание, если не касаться неведомого?
— Вы, безусловно, правы. Но прежде чем люди находят способ исцелить болезнь, от неё умирают многие. Иногда — тысячи тысяч.
— Тихо! — вдруг прошипела Ситилла, остановившись и вскинув руку. Магнус замолчал — и услышал то, что заставило напрячься Проклятую.
Где-то за стеной вздыхающих грибов раздавался переливчатый стрекот.
Ситилла осторожно шагнула вперёд, вытащив рейтшверт. Магнус сделал то же самое и пошевелил пальцами левой руки, привычно готовя плеть Фраата. Он не любил использовать её против демонов, особенно незнакомых — кто знает, из чего может быть сделана их шкура? Фраат создавал своё оружие против доспешных воинов-людей, а не против демонов. Первая порция силы разлагала сталь, вторая уничтожала ржавчину, третья разрушала кожу, а четвёртая — мышцы. Всё это переставало работать, сталкиваясь, например, с хитином. А демонов, покрытых хитином, не так уж мало.
Конечно, у него в запасе имелись и другие способы убивать. Но успеет ли он их перебрать, если враг окажется слишком быстр?
Так что клинок был совсем не лишним.
Лес здесь становился плотнее, пористые комки прижимались друг к другу, сливаясь в единое целое, и очень скоро Ситилла замедлилась — её тяжёлые сапоги вязли в этой жутковатой массе, как в речном иле. Дальше белёсые стволы росли ещё гуще, а когда Магнус взглянул наверх, то увидел, что они сплетаются между собой в один общий клубок.
— Нам туда, — Проклятая ткнула мечом в сторону, откуда раздавался стрекот. — Но, кажется, придётся идти в обход. Да оно и к лучшему, не нравится мне этот звук.
— Значит, лучше поторопиться.
— Можно не напоминать.
Она даже не стала оттирать обувь, а просто зашагала дальше, выискивая проходы среди нагромождений грибов. Перстень сиял уже так ярко, что слепил глаза — оставалось надеяться, что скоро их путешествие закончится.
Но уйти без боя им не удалось.
Стрекот в один миг перешёл в грозное жужжание, и из чащи вырвался рой. Они бежали по земле, по грибным стволам, перебирая бесчисленными лапками, топорщили десятки острых усиков — огромные сколопендры, если только бывают сколопендры размером с собаку. И, хоть и не имея глаз, бежали они прямо к людям.
Хитин, подумал Магнус. Их панцири почти наверняка созданы из хитина. Сработает ли? Он оттеснил замершую Ситиллу за спину и поднял руки, концентрируясь на заклинании.
— Осторожно, яд! — крикнула Проклятая, но Магнус не обратил на это никакого внимания. Сила струилась сквозь него, утекая из воздуха, ветра, земли. А потом, свернувшись в тугой клубок, ринулась наружу.
Он не ошибся: панцири и вправду оказались хитиновыми. Так же как и то, что покрывало белёсые стволы дышащих грибов.
Горячая зеленовато-жёлтая волна ударила в шевелящийся, цокающий, стрекочущий ковёр, в один миг испарив передние ряды многоножек. Это не остановило их, не остановила и отвратительная липкая дрянь, в которую превратились погибшие. Освободившиеся от экзоскелета внутренности, остатки панцирей, изуродованные куски грибной плоти — всё это лишь смешало наступавшую лаву тварей, дав Магнусу время, чтобы сплести заклинание снова. Второй удар получился слабее: разлитая в воздухе свободная магия закончилась, и теперь оставалось либо ждать, пока естественная циркуляция принесёт новые порции силы, либо задействовать собственную кровь и плоть. Времени у них не было, и, стиснув зубы от боли, Магнус ударил в третий раз.
Какой-то удачливый демон, миновав смертельный поток, попытался вонзить усики ему в ногу. Но лишь попытался — Ситилла не дремала, и враг мгновенно лишился сперва усиков, а затем и головы.
Боль пронзила кости рук, вырываясь из пальцев.
— Ну наконец-то, — выдохнул некромант, когда последнее существо забилось в предсмертных конвульсиях.
— На вас лица нет, мэтр, — Ситилла выдернула рейтшверт из корчащейся на земле многоножки. Та тут же свернулась в клубок.
— В этом лесу слишком мало свободной магии, а если её нет, теургия требует использования жизненных сил. Пожалуй, когда мы вернёмся, мне понадобится отдых.
— Сколько угодно. Идти-то сможете?
— Разумеется. Меня даже хватит ещё на пару фокусов, если потребуется. Но повторения этой бойни не ждите. Не сейчас.
Ситилла заметно помрачнела — она прекрасно понимала, что если им встретится ещё одна такая орда, её меч мало чем сможет помочь. Но вслух просто сказала:
— Тогда не будем терять времени.
* * *
Перстень Ситиллы сиял всё сильнее, но он уже был не нужен — Магнус видел разлом собственными глазами. Тот затухал, только что вырвав из этого мира очередной кусок, и оставалось надеяться, что затухал не навсегда.
Здесь удар пришёлся на холм, где не было грибов-деревьев, зато фиолетовая не-трава росла намного гуще и выше, поднимаясь до человеческого роста и переплетаясь в центре. Наученная опытом, Ситилла подходила к нему куда осторожней, но предосторожность оказалась лишней — там никого не было. Лишь в глубине этого клубка что-то шевелилось и пульсировало, чувствуя незваных гостей.
— Теперь только ждать, — заявила Проклятая, обойдя поляну и убедившись, что они здесь одни. — Если повезёт, скоро разлом «мигнёт» снова. Если нет…