Возвращение Безумного Бога 11 (СИ)

— Что ты делаешь? — с любопытством спросила Айсштиль.
— Пытаюсь убедить систему, что мы не угроза, — объяснил я, не прерывая последовательность сигналов, — Если она действительно настолько разумна…
Внезапно символы на двери вспыхнули зеленым, и замок тихо щелкнул.
— Надо же, сработало, — удивленно протянула Айсштиль.
— Признала во мне администратора системы, — усмехнулся я, — Кажется, Лилия выдала админские права всем богам по умолчанию. Нужно было лишь представиться.
  
— Ты уверен, что стоит выходить? — она положила руку мне на плечо, — Может быть, Лилия не зря говорила про безопасность?
Я на мгновение задумался. Действительно, система явно пыталась нас защитить. Но…
— А если Лилия в опасности? — тихо спросил я, — Если ей нужна помощь?
Айсштиль вздохнула:
— Ты прав. Просто… давай будем осторожны, хорошо? У меня плохое предчувствие.
Я молча кивнул и потянул дверь на себя. Она открылась легко и бесшумно, словно петли были недавно смазаны.
В коридоре царил полумрак, только светящиеся узоры на стенах давали слабое освещение. Где-то вдалеке послышался странный скрежет — словно металл царапал по стеклу.
— Идем, — тихо сказал я, создавая в ладони небольшой сгусток энергии для освещения, — Только держись рядом.
Айсштиль молча кивнула, и вокруг её рук закружились снежинки — она тоже готовилась к возможным неприятностям.
Мы шагнули в темноту коридора, и дверь за нами закрылась с тихим щелчком.
Металлический скрежет доносился откуда-то снизу. Мы с Айсштиль спускались по винтовой лестнице, стараясь ступать как можно тише. Светящиеся растения реагировали на наше присутствие, слегка усиливая свое сияние, словно пытаясь помочь.
— Здесь, — прошептала Айсштиль, когда мы достигли площадки, уходящей куда-то в глубину древа, — Звук стал громче.
Она была права. Теперь к скрежету добавился еще и странный механический стук, похожий на работу неисправного часового механизма. Коридор, по которому мы двигались, постепенно расширялся, пока не вывел нас к массивным дверям, сплетенным из светящихся лиан.
— Ага, вот оно, — пробормотал я, разглядывая узор на двери, — Тот же самый замок, как у нас в комнате.
Едва я коснулся створок, как они бесшумно разошлись в стороны, открывая нашим глазам удивительное зрелище.
Комната оказалась огромной — настолько, что её дальний конец терялся в полумраке. Светящиеся растения тут были повсюду: оплетали стены причудливыми узорами, свисали с потолка подобно люстрам, пробивались сквозь щели в полу. Их мягкое сияние создавало причудливую игру света и тени.
Но главное здесь было не это.
— Это что… мы? — тихо спросила Айсштиль, замерев перед одной из многочисленных «капсул», выстроившихся вдоль стен.
Я молча кивнул, разглядывая застывшую сцену внутри прозрачного кокона, сотканного из тончайших светящихся нитей. Внутри, словно в театре теней и света, разыгрывалось представление: юная Айсштиль, ещё не ставшая богиней льда, пыталась создать свой первый снег. Её лицо выражало такую трогательную сосредоточенность, что я невольно улыбнулся.
— Даже не вспоминай, — проворчала настоящая Айсштиль, заметив мою улыбку. На её щеках появился легкий румянец, — Я тогда была такой… неопытной.
— Зато какой милой, — поддразнил я, — Особенно когда у тебя вместо снежинок получались крошечные градины, и ты так забавно дулась…
— Эстро! — она шутливо толкнула меня в плечо, но я успел заметить, как уголки её губ дрогнули в улыбке.
Мы медленно шли вдоль ряда капсул, каждая из которых содержала фрагмент прошлого, воссозданный с поразительной точностью. Материал, из которого они были сделаны, походил на смесь хрусталя и живой древесины — творение природной магии высочайшего уровня. Да еще и двигалось, словно живое.
— Смотри, — я указал на следующую капсулу, — Помнишь это?
Внутри молодая Лилия, ещё без следов безумия в глазах, пыталась научить самого Громовержца «слышать природу». Сцена разворачивалась посреди болота, и могучий повелитель богов выглядел донельзя комично, пытаясь медитировать по колено в трясине.
— Бедняга так и не смог настроиться на «голос трясины», — хмыкнула Айсштиль, — Хотя Лилия очень старалась. Такая была… искренняя.
— И упрямая, — добавил я, — Мало кто осмеливался гонять Громовержца по болотам.
Где-то в глубине зала раздался металлический скрежет, заставивший нас обоих насторожиться. Звук эхом отразился от стен, создавая жутковатую какофонию.
— Похоже на неисправный механизм, — сказал я, вглядываясь в полумрак, — Что-то явно пошло не так с одной из капсул.
— Здесь вообще многое… не так, — Айсштиль провела рукой по прозрачной стенке ближайшего кокона, — Чувствуешь? В каждой сцене есть примесь Бездны. Словно кто-то использовал её, чтобы зафиксировать моменты времени.
Я кивнул. Действительно, среди природной магии отчетливо ощущались нити той силы, с которой я был хорошо знаком. Но использована она была… необычно. Не для разрушения, а для созидания. Словно из Бездны извлекли нечто, что она давно поглотила… Фрагменты прошлого. И воспроизвели.
Мы двинулись дальше. Следующая капсула демонстрировала одну из легендарных вечеринок Ноктуса. Бог ночи, как всегда взъерошенный и помятый, дирижировал сразу несколькими теневыми оркестрами. Одновременно он флиртовал с нимфами из группы поддержки. И также порыкивал на младших богов, не давая им напиться до беспамятства.
— А это… — я остановился перед особенно крупной капсулой, — Битва с титаном Вулканов.
Внутри разворачивалась жестокая сцена: я сражался с исполинским существом, сотканным из камня и магмы. В тот день я впервые использовал силу искусства как оружие, превратив саму битву в смертоносную симфонию.
— Помню этот день, — тихо сказала Айсштиль, — Ты тогда удивил всех. Даже Карнакс признал, что недооценивал твою силу.
Я молча смотрел на сцену. Тот бой многое изменил — и во мне, и в том, как другие боги воспринимали силу творчества. Подозреваю, именно после него Громовержец задумал дать мне часть военных полномочий. А то совещание в небесных чертогах стало только поводом.
Металлический скрежет раздался снова, на этот раз ближе. За ним последовала серия щелчков и какое-то шипение.
— Идём, — я взял Айсштиль за руку, — Надо найти источник этого звука.
Мы углубились в лабиринт капсул. Некоторые сцены повторялись — видимо, природная нейро-система периодически перезапускала цикл воспоминаний. Это создавало странное ощущение дежавю: словно мы сами попали в один из таких циклов.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Айсштиль, когда мы миновали очередную сцену с юной богиней льда, — а ведь это не просто коллекция воспоминаний. Это… исследование.
— Точнее, попытка проанализировать ключевые моменты, — кивнул я, — Те точки, где мы принимали важные решения.
Как будто Безумная Лилия пыталась научиться взаимодействовать здесь с Книгой Судьбы, как это делаю я.
— И найти в этих событиях какую-то закономерность, — добавила Айси, — Посмотри, как тщательно подобраны моменты. Словно кто-то пытался…
*СКР-Р-Р-Ж-Ж-Ж!*
Звук на этот раз был совсем близко. Мы синхронно развернулись и увидели источник шума: одна из капсул явно работала со сбоями. Её кристаллические стенки пошли трещинами, а светящиеся нити внутри беспорядочно дергались, создавая искаженные образы.
— О, Великий Рок, — прошептала Айсштиль, — Это же…
Внутри неисправной капсулы мелькали обрывки сцен с Безумной Лилией. Они накладывались друг на друга, создавая жуткую какофонию образов: вот она проводит эксперименты с Бездной, вот сражается с другими богами, вот безумно хохочет среди руин своего храма… и окровавленных тел ее последователей…
«Эстро…» — шептала Безумная Лилия… точнее, ее воспоминание из капсулы, — «Все ради тебя…»
— Похоже, система не может корректно обработать её воспоминания, — отметил я, разглядывая повреждения, — Слишком много противоречий, слишком сильное влияние Бездны.