Остров желаний

Повернув ее к себе, он поднял белую вуаль, отвел назад мягкую прядь светлых волос и взял за подбородок. Лаура задрожала. Официальная часть подошла к концу. Она стала его женой. Официально, морально – в полном смысле этого слова. Что же они наделали? Что будет дальше? Что он задумал?
– Ох, нет,– запаниковав, прошептала Лаура.
– Ох, да,– Митч Райан припал губами к ее рту. Обняв ее за талию одной рукой, а другой прижимая к себе, он поцеловал ее так страстно, что ни у кого не могло остаться сомнений, что он станет ей любящим мужем.
Он прервал поцелуй, Лаура едва дышала. Гости одобрительно зашумели.
– Как ты мог устроить всю эту комедию? – прошипела Лаура, как только ей представилась такая возможность.
Митч Райан взглянул на нее, улыбнулся и энергично замахал, приветствуя кого-то из стоящих вдалеке гостей.
– Послушай,– продолжала Лаура, когда они, взяв бокалы с шампанским, отошли в сторону.– Я все равно добьюсь, чтобы этот брак признали недействительным.
Он рассмеялся.
– Ты скажешь, что я заставил тебя выйти за меня силой? – Широким  жестом он указал на пять тысяч гостей, собравшихся на лужайке в празднично украшенном поместье.– Не смеши меня. Скажи, ради Бога, ну кто из них тебе поверит?
Здесь он был прав. Вздохнув, Лаура поднесла к губам бокал с шампанским.
– Сколько это еще будет продолжаться?'
– Обычно это продолжается  до рассвета,– Митч улыбнулся и помахал кому-то еще.
От радости Лаура чуть не упала в обморок. Ее радость, очевидно, стала заметна, поскольку Митч наклонился к ней и, властно поцеловав, сказал:
– Не беспокойся, дорогая,– его голос был мягким, заботливым и дразнящим.– Наше время еще придет...
12
Как и вчера, темнота спустилась быстро и неожиданно. По краям лужайки зажгли факелы. Заиграл струнный ансамбль и на фоне гула голосов зазвучала приятная мелодия.
Лаура медленно кружилась в танце, обняв мужа за шею. У них неплохо получался этот местный танец – скорее для души, чем для ног. Лаура не знала, что ей нравится больше: этот медленный танец, сапфирно-голубые глаза Митча Райана, постоянно смотревшие на нее, слияние их тел в танце или то, как нежно он ее обнимал, обхватив руками за талию.
Прижимая ее все плотнее к себе и проводя руками по спине, он демонстрировал свои права на нее.
Лаура не знала, сколько будут продолжаться танцы, не знала, будут ли еще тосты, и когда толпа расступится, давая дорогу темнокожим слугам с серебряными подносами, она почувствовала облегчение.  Музыка, шампанское, темнота теплой карибской ночи – все это вместе с очарованием ее партнера делало ее слишком неосторожной, опрометчивой, несобранной, что не могло пойти ей на пользу. Она не должна забывать, почему сейчас здесь танцует, что с ней произошло.
– За женщину моей мечты,– нежно произнес Митч, подняв фужер с белым непрозрачным напитком. Лаура покорно взяла с подноса второй бокал, но в последний момент заколебалась. Что-то Митч Райан стал слишком добрым.
– Что это? – еле слышно прошептала она, посмотрев на фужер.
– Кокосовое молоко с ромом,– успокоил ее Митч. Он взял Лауру за руку и повернул ее так, чтобы она смотрела на него.– На острове это традиционный напиток для жениха и невесты. По легенде, один предприимчивый, но не желанный жених приготовил это снадобье для своей невесты, чтобы она его полюбила.
– Тогда я, наверное, выпью,– нерешительно сказала она.
Митч улыбнулся.
–  Было бы неплохо – для поддержания традиции. И не беспокойся, Лаура, я не собираюсь тебя соблазнять, хотя ты действительно – женщина моей мечты, неважно, веришь ты мне или нет.
Как ни странно, Лаура почти верила.
Она взяла его под руку, и как требовала традиция, они поднесли друг другу к губам фужеры с белым напитком. Лаура стала пить, и на подбородок попала капля. Митч рассмеялся, шутливо отчитал ее и нежно вытер подбородок кончиком пальца.
Время на какой-то момент застыло. Он смотрел на нее голубыми, как небо, глазами, в которых читалось желание. Она уже ничего вокруг не видела.
Нет, этого не может быть! Это сон. С минуты на минуту она проснется, и все исчезнет.
 
Держа друг друга под руку, они продолжали пить ликер. Толпа одобрительно зашумела, видя, как нежно эти прекрасные жених и невеста смотрят друг на друга. Со стороны казалось, что этот брак заключается на небесах.
– Что дальше? – У Лауры кружилась голова от сегодняшних волнений. Вечер казался ей прекрасным сном. Они уже перепробовали все кушанья, казалось,  со всеми перетанцевали и выпили море шампанского.
Но свадебный обряд еще не закончился. Он должен был снять ленту с ее туфли и преподнести ей букет. Но это, как она знала, произойдет в самом конце. Веселье будет продолжаться еще несколько часов.
Митч посмотрел на гостей и улыбнулся.
– Ладно,– наконец сказал он.– По-моему, единственное, что осталось – это традиционная серенада. Ее поют после захода солнца, когда уже произнесены все тосты. Тогда по традиции гости поют серенаду жениху и невесте.
– После чего вечер продолжается? – спросила Лаура.
– После чего жених уносит невесту в дом,– поправил ее Митч.
В разговоре наступила долгая пауза. У Лауры перехватило горло, и она с трудом смогла произнести:
– А я думала, праздник будет продолжаться до самого рассвета.
– Правильно,– улыбнувшись, Митч повернулся и махнул музыкантам. Приятная тихая музыка тут же сменилась резким барабанным боем. Лаура почувствовала несказанный страх.
– Нет... Ох, нет!
Митч поднял ее на руки, и толпа взорвалась аплодисментами. Еще больший шум поднялся, когда некоторые из гостей во весь голос затянули веселую шумную песню.
– Как только мы войдем в дом, ты меня отпустишь,– прошептала ему Лаура в самое ухо, бросая последний взгляд через его плечо на толпившихся повсюду гостей. Как ни удивительно, но на руках Митча Райана она почувствовала себя очень уютно, и, прижавшись к его плечу, закрыла глаза. Конечно же, это – просто шоу. Ему надо на ней жениться, чтобы получить свои миллионы. Именно поэтому сегодня утром он бросился за ней вдогонку, а теперь, чтобы соблюсти формальности, картинно несет ее в дом. Там он ее, конечно, отпустит.
Дверь на террасу была открыта. Митч шагнул через покачивающиеся от легкого ветерка белые, занавески, и они оказались в тихом полумраке дома. Лестница освещалась неровным светом горевших в канделябрах свечей. По-прежнему покорно обнимая его за шею, Лаура почувствовала, как сильно забилось ее сердце.
– Митч...– Шепот эхом звучал в ее ушах, пока он нес ее вверх по лестнице.
На площадке он остановился, и хотя сейчас, в спадающем волнами атласном платье и бесчисленных юбках Лаура весила немало, он нес ее, казалось, без всякого усилия. Легко держа ее на руках, Митч наклонился и поцеловал ее. Лаура ответила на его поцелуй. Она чувствовала силу его желания, и испытывала страх перед тем, что еще не было ей известно. 
Толпа снаружи шумела все сильнее, все громче становилась песня. Праздник продолжался, а Митч, сжав ее в объятиях, продолжал долгий путь н комнату.
Он молча внес ее через порог, обернулся и закрыл дверь. В комнате все дрожало от звуков оркестра, слышных, наверное, на мили вокруг. Толпа ниизу возбужденно гудела, раздавались громкие пьяные выкрики по-французски. Он осторожно опустил Лауру на ноги. Не отрывая взгляда от ее глаз, он молча повел ее на балкон.
Митч помахал с балкона гостям, отчего поднялся невероятный шум. Лаура, нервничая, подошла к краю балкона. Толпа загудела пуще прежнего, когда он взял ее на руки и крепко поцеловал. Теряясь в какофонии звуков, Лаура совершенно не знала, как себя вести, когда он поставил ее на ноги и приподнял юбку, чтобы снять с туфли бело-голубую ленту. Он снова поцеловал молодую жену, а лента поплыла с балкона вниз, в толпу, где ее тут же подхватили.
Затем он преподнес ей букет. Лаура отошла в угол балкона и, перегнувшись через балюстраду, стала отыскивать взглядом Беттину. Увидев в толпе ее поднятое вверх лицо, бросила ей букет. Девушка его поймала и радостно улыбнулась.