Теневой Перевал (СИ)

Далее я прошелся вдоль края ритуального круга. Все кристаллы, которые жрецы раскладывали по его периметру, превратились в горки пыли.
Стоп… А это что?
Проходя мимо одной из мумий, что лежала лицом вниз, я внезапно ощутил тихое биение сердца. Перейдя на истинное зрение, я осмотрел труп. Не может быть… Быстро нагнувшись, я перевернул тело. Скрученные сухие пальцы мертвого жреца держали золотой круд размером с яблоко. И почему я не почувствовал его раньше?
Он светился изнутри насыщенным золотым светом. Его энергия пульсировала словно живое сердце. Я не понимал, как это произошло, но, похоже, столкновение стольких магических энергий изменило один из крудов, извлеченных из тела химеры, и породило нечто новое.
Глядя на этот круд, я вспомнил о Диком Герцоге. Когда-то он принес меня в жертву Приливу, чтобы превратить мой магический источник в золотой круд. Выходит, все его жуткие эксперименты на одаренных имели под собой основание…
Я аккуратно поднял золотой кристалл и уже внимательней осмотрел весь зал. Спустя несколько минут мои поиски увенчались успехом. Я нашел еще четыре золотых круда. Все они были практически одинакового размера. И каждый из них, как и первый найденный мной, напоминал живое сердце, ритмично пульсирующее в такт движения маны внутри него.
* * *
— А вот это я удачно зашел, — негромко произнес я, с довольной улыбкой разглядывая внутренности секретного крыла.
Как и предполагал, магический механизм потайной двери поддался мне без проблем. И я оказался внутри древней то ли оружейной, то ли сокровищницы.
По правде сказать, я не ожидал здесь что-то увидеть. Ведь частые приливы и отливы за многие годы превратили бы все содержимое в пыль, но, похоже, этот схрон был сделан уже после появления Тени.
На стенах висели доспехи и оружие из теневых материалов. Один из них особенно привлек мое внимание — полный комплект, выточенный из странного металла, сверкавшего холодным, синеватым блеском. Судя по сложной энергоструктуре этот доспех явно принадлежал магу высокого ранга. Чтобы использовать его, нужно иметь внушительный запас маны и обладать довольно высоким уровнем концентрации.
Рядом с доспехом висели два клинка из той же стали, в энергоструктуре которых угадывались те же узоры, что и в доспехе. И мечи и доспех были одним комплектом. Похоже, маг, им владевший, помимо собственных заклинаний или плетений, мог использовать какие-то секретные магические связки, вложенные древним мастером в свое творение.
Мой змеиный доспех, обнаруженный мной в оружейной остроухих, в которой, кстати, было много всякого ценного и полезного добра, включая круды, казался всего лишь простенькой поделкой какого-нибудь подмастерья на фоне синей брони.
Здесь висели и другие комплекты доспехов. И все они были великолепны, но с синим ни один из них сравниться не мог.
С трудом оторвавшись от разглядывания оружия, я прошёл в следующую комнату, которая, судя по своему содержимому, являлась складом.
Массивные полки были заставлены слитками неизвестных мне металлов разных цветов, пропитанных энергией Барьера. Их сила ощущалась даже на расстоянии.
Побродив между стеллажами, я обнаружил секцию с теневыми камнями, кожей, костями, а также с деревянными заготовками. Прикинув, сколько времени и сил понадобиться, чтобы вывезти все это, я лишь покачал головой.
В таком задумчивом состоянии я и переступил порог последней комнаты и замер с открытым ртом…
Это была библиотека. Полки в ней были заполнены свитками, многие из которых уже превратились в пыль, но среди них были и экземпляры в довольно неплохом состоянии.
Я разворачивал их медленно, и, кажется, дыша через раз. В большинстве своем это были тексты, написанные на неизвестном мне языке, но некоторые были снабжены какими-то чертежами и формулами. А в одном пухлом свитке я нашел рисунки, на которых были изображены явно магические плетения, а также какие-то схемы, центром которых, судя по рисункам, выступали кристаллы. Одна из таких схем полностью повторяла напольный узор в главном зале с бурым крудом. От волнения, охватившего меня, даже задрожали руки.
 
Буквы мне показались смутно знакомыми. Где-то я уже такие видел… Стоп… А ведь точно! В подвале «Лисьей норы» предок герцога де Клермона прятал несколько книг и свитков на этом языке. На одном даже была какая-то карта…
Не выпуская драгоценный свиток из рук, я подошел к небольшому столу в центре библиотеки, на котором лежали несколько полуразложившихся книг и свитков, и заметил небольшую шкатулку. Она была вырезана из кости какого-то теневого зверя.
Открыв крышку, я посмотрел внутрь.
— Прямо день сюрпризов, — прошептал я и усмехнулся.
На дне шкатулки лежали три фигурки. Одна из них, выточенная из теневого дерева, изображала барсука, другая, каменная — сову. Третья была рысью из темного металла. В каждой из фигурок ощущались эманации золотой маны. Всё, как в той, что была у меня. Попытка потянуться золотым щупом к этой мане ничего не дала. Складывалось ощущение, что чего-то не хватало… Либо коллекция была неполной, либо я просто делал что-то не так… А может — и то и другое.
Повертев фигурки в руках, я хмыкнул и сложил их в шкатулку. Затем оглядел еще раз библиотеку и вздохнул. Что же, я увидел все, что хотел…
Винтервальд. Фьёрдград. Жемчужный дворец.
Сегодня в тронном зале Жемчужного дворца не было многолюдно. Здесь присутствовали только самые приближенные к новому конунгу люди. Сам конунг Олаф Серый восседал на своем троне. На его бородатой физиономии играла самодовольная улыбка, а в глазах горел огонь победителя.
Сегодня Олаф гордился собой как никогда. Ему все-таки удалось усмирить свою свободолюбивую сестру, прихотям и капризам которой так часто потакал их отец. Вследствие чего из Астрид выросла избалованная и своенравная девчонка, абсолютно не считающаяся с мнением своих старших братьев. Ох, сколько бы Олаф отдал за то, чтобы его сестра лишилась своего дара! Только из-за него новому конунгу приходилось терпеть все выходки своей взбалмошной сестренки.
Правда, при всей избалованности сестра не была дурой. Она, наконец, поняла, что союз с этим мягкотелым вестонским принцем ничего в ближайшем будущем им не даст. То ли дело Эрик Гром, в военной поддержке которого они сейчас так нуждались. Когда Астрид ответила на предложение Олафа согласием, тот был вне себя от радости. Он даже пообещал сестре не отправлять вестонского принца обратно домой, чтобы тот со своей свитой мог поприсутствовать на свадьбе.
Олаф скосил свой взгляд на стоящую напротив его трона сестру. Она сейчас была сама покорность и покладистость. Олаф мысленно усмехнулся. Отец наверняка не узнал бы ее сейчас. А всего лишь требовалось проявить с ней твердость и жесткость.
Рядом с сестрой, широко расставив ноги и гордо выпятив грудь, возвышался Эрик Гром. Во взгляде бородача все еще читалось неверие, что ему наконец улыбнулись боги и дочь легендарного конунга Острозубого станет его женой.
Он, то и дело, не стесняясь, окидывал масляным взглядом ладную фигуру Астрид, представляя, как возьмет ее на брачном ложе. Острозубый никогда не любил Эрика. Он считал его трусом, и Эрик Гром об этом знал, за что и ненавидел прежнего конунга. Видят боги, он был самым счастливым человеком, когда пришла весть о смерти Острозубого, а также почти всех его соратников.
Именно тогда Эрик понял, что пришло его время. И они с его младшим братом Иваром, собрав дружину, отправились в столицу.
Кто мог тогда сказать, что этот поход принесет им намного больше, чем они могли представить. Совсем скоро Астрид станет его женой, а потом можно будет подумать над тем, как сделать так, чтобы корона Винтревальда оказалась на голове Эрика Грома. Ведь этот болван и слабак, Олаф Серый, даже на бледную тень своего отца не похож.
Тем временем конунг медленно обвел взглядом тронный зал, где сейчас присутствовали все его соратники, в том числе и его брат, Ульф Волчье Сердце, который закончил сбор войска и специально прибыл на помолвку Астрид и Эрика Грома, а также представители восточных кланов. Затем конунг поднял правую руку, и в зале повисла торжественная тишина.