Sin (СИ)
— Ты нашел свое предназначение — это музыка, игра на гитаре, написание песен, гастроли. А я? Кто я? — безнадежно пробормотала девушка, закрывая лицо ладонями. — Я плыла всегда по течению и следовала сначала за тобой, затем за Киллом, как безвольная овечка за пастухом. Мне надоело, я хочу остановиться, найти себя и свой смысл жизни.
Резко сел рядом, глядя на переливающуюся водную гладь, понимая, к чему она ведет.
— Я хочу разорвать контракт с лейблом и уехать в Эдмонтон.
Меня будто облили ледяной водой или посадили в прорубь — от ее слов стало не по себе.
— Ты так уверена, что побег — решение всех проблем? — мрачно поинтересовался, доставая сигареты и щелкая зажигалкой. — Ты убежала три года назад и собираешься поступить так же снова. Думаешь, это поможет?
— Ты предал меня, — кинула она, вкладывая всю боль в голос. — Так что мне оставалось делать? Реветь в подушку ночами?
— Предал? Я разве говорил, что ты мне не нужна? Мы могли быть вместе, Джи, и обойтись без всей драматичной хрени, — отчеканил каждое слово, встречая ее насупленный взгляд. — То, что ты не пела бы в «Потерянном поколении», не значит, что ты не пела бы вовсе.
— Я бы просто была твоей тенью, вот и все.
— Что за чушь? — разозлено кинул, вглядываясь в печальные бирюзовые глаза. — Ты — Джинет Браун, прекрасная талантливая девушка с красивым глубоким голосом. Ты — личность, индивидуальность. Так откуда взялась снова неуверенность в себе и в своих силах? Тот ублюдок тебе все мозги прополоскал?
— Бесполезный спор, — отмахивается она.
— Вот именно, — произношу и уверенно добавляю: — Давай прошлое оставим в прошлом. У нас есть настоящее, которое мы можем построить вместе.
Джи молчит, водя ладонями по песку, и смотрит бездумно на океан. Молчание становится невыносимым, я тру лицо и выдыхаю:
— Мне не хватает тебя, вместе мы сильнее, Джи. Мы делаем друг друга увереннее и счастливее, как недостающие пазлы.
Я притягиваю ее к себе, обхватывая плечи, и целую в висок.
— Когда-то ты помогла мне, теперь я хочу помочь тебе. Быть тем, с кем ты найдешь себя, свою цель.
— Что ты говорил тем девушкам, которые видели тату с моим именем? — вдруг спрашивает она и с любопытством заглядывает в глаза.
— Что это имя моей любимой бабули, — ухмыляюсь и вижу, как на ее лице появляется злобная гримаса.
— Эй, — возмущается Джи и толкает в плечо, а я смеюсь.
— Ну, а ты?
— Я ее свела, — буркает она в ответ.
— Врунишка, я ведь могу это сейчас проверить, — щекочу ее, заваливаясь на песок, и нависаю сверху. Поднимаю майку и вижу знакомую надпись под грудью — SIN. Невесомо касаюсь пальцами, вспоминая сон, и улыбаюсь, не веря в такие совпадения.
— Я всегда в твоей крови, — тихо говорю, встречая ее затуманенный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Провожу костяшками по щеке, вдыхая запах ванили и цветов. Внутри разливается блаженство, упоение, нирвана рядом с ней. Всегда… Всегда… Кроме музыки не хватало только одного — Джи. Потому что в моей жизни она и музыка — одно целое.
***Несколько месяцев спустя
Джи
Я стояла за кулисами и поглядывала на экран смартфона. До начала концерта «Потерянного поколения» еще несколько часов, а запись программы продлится максимум тридцать минут. Я немного волновалась, потому что это первое интервью, на которое я согласилась, после разрыва контракта с лейблом Ларка Пирса.
Конечно, без шумихи вокруг моего имени не обошлось. Папарацци умело еще приплели Киллера, приукрасив, что это из-за расставания с ним я завершаю так и не начавшуюся карьеру сольной артистки. Истинной причины никто не знал, поэтому новость обросла слухами, сплетнями и догадками — это ведь шоу-бизнес, без грязи никак. Но я смирилась, не обращала внимания, старалась относиться равнодушно, да и Син говорил, что это до поры до времени.
Что касалось Эванса… Мы держали отношения в тайне. Но, как говорится, все тайное рано или поздно становится явным. В один «прекрасный» день, ушлому журналюге повезло, и он засек, как мы вместе выходили из квартиры, которую Син купил в Малибу. Снимки попали сразу же в сеть и на ТВ, в итоге «RCA Records» пришлось объявить, что фронтмен группы «Потерянного поколения» официально состоит в отношениях.
Купер очень долго брюзжал по поводу и без, мол, я же говорил быть осторожнее, чем очень раздражал. Все менеджеры такие олухи? Он переживал за реакцию фанатов, которые могли отвернуться, устроить бунт, но каково было удивление Штейера и Купера, когда они увидели, что поклонники наоборот поддерживают Сина и нашу пару.
Под постом в Instagram, когда Эванс опубликовал фотку со мной спящей (козлина эдакая) и подписал «Я счастлив…», практически все комментарии оказались положительными. Поклонники писали, если их кумир счастлив, значит, они тоже. Поэтому можно не бояться, что меня побьют ревнивые фанатки или еще хуже — обольют серной кислотой. Хотя, вряд ли все смирились, но этот факт нас мало заботил с Сином — нам было хорошо вместе.
То, что произошло между мной и Киллером, я сохранила в секрете. Такие малоприятные эпизоды хотелось выжечь из коры головного мозга и забыть, как страшный сон. Я приняла очевидный и досадный факт: увы, но я не знала настоящего Карлейла Бэйла, потому что он ловко ввел в заблуждение и использовал, как средство для достижения лишь ему известной цели. Наверное, насолить Сину, переспав с любимой девушкой, для чего же еще говорить «Передай привет Эвансу». Поражалась, как низко могут упасть люди, чтобы добиться желаемого результата. Даже на такие подлости, как Киллер. С Сином мы не затрагивали эту неприятную тему, пусть порой из-за недомолвок я чувствовала себя некомфортно и вспоминала о непереданном «привете». Больше я не интересовалась судьбой Карлейла Бэйла.
— Встречайте, сегодня в нашей студии, автор бестселлера «Она — моя музыка» — Джинет Браун, — доносится голос ведущей, а мой агент Эмили толкает вперед. Я делаю глубокий вдох и выхожу под бурные овации публики, устраиваясь в мягком кремовом кресле.
— Добрый вечер, — обвожу радостными глазами зал.
— Привет, Джи, ты прекрасно выглядишь, — говорит Лили Вест. Благодарю ее и устраиваюсь удобнее, кладя руки на подлокотники. — Последний раз ты здесь была в качестве девушки Карлейла Бэйла из группы «Fhantom», сегодня — ты автор нашумевшего романа «Она — моя музыка» и девушка фронтмена «Потерянного поколения» Сина Эванса. Это какой-то фетиш с рок-музыкантами?
— Скорее, карма, — улыбаюсь, слыша смешки зрителей в студии.
— Твой роман попал в список самых продаваемых книг по версии журнала Publishers Weekly. Получил много положительных отзывов от критиков и завоевал сердца многих девочек-подростков по всему миру. Как думаешь, чем вызвана такая любовь миллионов?
— Наверное, девчонкам всегда интересно узнать, что творится в голове у мальчиков, — пожимаю плечами и снова веселю зрителей в зале.
— Это точно, — соглашается Лили с улыбкой, — сложно ли было писать от лица парня?
— Да нет, я ведь живу с этим… — прикусываю вовремя язык и бью мысленно себя по голове, — на самом деле, нет.
Сразу вспоминается Син и его вечные подколки по этому поводу. Он во многом помог, ведь образ героя, характер, поведение списаны с него. Рассказывал о детстве, родителях, группе, своих переживаниях…
— Ты также являешься соавтором текстов песен «Потерянного поколения», поешь, но теперь еще стала автором бестселлера. Расскажешь о написании? — встречаю карие глаза Вест и пожимаю плечами.
— Все очень банально: в один прекрасный день, или не очень прекрасный, я взяла в руки лэптоп и стала печатать. Сначала это были мысли, которые постепенно превратились в диалоги, а затем — в полноценную книгу. Когда я дописала, Син посоветовал отправить ее в издательство. Так я и сделала. Со мной связался редактор, и началась проработка над сюжетом, героями и текстом.
— То есть Син ее читал? — заинтриговано подняла брови Лили.