Sin (СИ)
— Син? — шепчу, боязливо прикасаясь к плечу, но парень никак не реагирует. Вены вздулись, темные пряди прилипли ко лбу, ресницы дрожат.
— Син, — произношу чуть громче и трясу за плечо: он меня пугает до жути.
Не понимаю, что именно происходит, и как я оказываюсь под ним, но парень нависает сверху с распахнутыми обезумевшими глазами, как дикий зверь.
— Ты… чего? — хриплю, глядя на его напряженное лицо.
Он несколько раз глубоко вздыхает и опускает голову на подушку.
— Руки… мне больно… — сдавлено шепчу, и хватка на запястьях сразу же ослабевает.
Ну и ну, как эпизод из ужастика.
— Прости, — говорит приглушенно Син, пока мой взгляд блуждает по напрягшимся татуированным рукам.
Брюнет переворачивается и устраивается рядом, а я, наконец, свободно вздыхаю. Даже забыла, что легкие нуждаются в кислороде. Некоторое время мы лежим в полной тишине, не говоря ни слова, потом он садится на кровати, опуская голову. Глаза непроизвольно рассматривают широкую спину и татуировку: сейчас она кажется более печальной, живой и зловещей.
— И… часто у тебя такое? — осмеливаюсь спросить, не отрывая взгляда от спины Эванса.
— Сейчас — нет, — негромко отвечает он, а плечи опускаются вместе с «крыльями» на лопатках. — Раньше… почти каждую ночь. Когда покурю, кошмары не снятся…
Покурит? Сигареты? Травку?
— А сегодня…?
— Нет.
Он проводит пальцами по волосам, взлохмачивает и уходит в ванную. Что делать? Уйти? Остаться? За дверью шумит вода, затем стихает, и появляется Эванс… в одних боксерах. Я, смутившись, отвожу взгляд на полоску тусклого света, пробивающегося через плотные шторы. Почему я тормозила и не ушла? Встаю и одергиваю футболку, вспоминая, что она слишком короткая. Слишком — значит, нифига не прикрывает. Эванс кидает подушки на кровать и оглядывает меня.
— Я… пойду… спокойной ночи?
Хотя уже раннее утро. Выдыхаю и берусь за ручку.
— Джи, останься.
Послышалось? Может, это вообще сон? Поворачиваюсь и удивленно смотрю на парня, впившегося в меня потемневшими глазами.
— Син, хватит…
— Я серьезно.
Ищу каплю иронии на его лице, но там лишь боль и опустошение. Он ожидает ответа, а я теряюсь, не зная, как поступить. Хочу остаться… Остаться рядом с ним. Опускаю взгляд на пальцы и сжимаю края футболки.
— Никаких игр?
— Никаких игр.
Пару секунд сомневаюсь, но все же делаю несколько неуверенных шагов в сторону кровати и ложусь рядом с Сином, едко бросая:
— И не лапай меня, вот граница, — кладу между нами несколько подушек, слыша смешок.
— Сама не лапай.
— Очень смешно, — фыркаю в ответ. Поворачиваюсь на бок и довольно улыбаюсь. Невероятно. Безумие какое-то. Ощущаю, как «защитная стена» исчезает, и моя спина прижимается к крепкой груди.
— Эй, я же сказала не лапать, — шиплю и стараюсь выпутаться из цепкого захвата. — Будешь сам спать.
Теплая ладонь сильнее прижимается к ребрам, а я немею от его присутствия и ярких эмоций. О Боже… Эта война окончательно проиграна.
— Уверена? — шепчет в волосы Син. Нервно сглатываю и облизываю пересохшие от волнения губы.
— Ничего не будет, Эванс, даже не надейся. Твои уловки не сработают, — недовольно ворчу, чувствуя, как от сильного мужского тела исходит жар. Сердце бешено грохочет в груди и ушах, разгоняя по венам, вместо крови, лаву. Джинет Браун — это фиаско.
— Сегодня не будет, — смеется он, ослабевая хватку под грудью. Парень устраивает подбородок на моей макушке, а я уверено (нет) бормочу:
— Ни сегодня, ни завтра и никогда.
— Ага, — насмехается Син.
Пульс постепенно нормализуется, но сон не приходит. Он отказывается посещать сегодня, когда я лежу в… объятиях Эванса.
— Ты же меня не задушишь, если приснится снова кошмар? — подкалываю его и пытаюсь развернуться, но парень не позволяет это сделать, разражаясь беззвучным хохотом.
— Спи, Джинет.
— Не называй меня так!
— Это же твое имя.
— Все равно… не называй. Бесишь.
— Хорошо. Джинет.
— Уф, в следующий раз твой щенячий взгляд не прокатит.
— О, ты уже рассчитываешь на следующий раз?
— Заткнись!
Чувствую на коже его улыбку и тихо выдыхаю, прикрывая глаза. Пальцы нежно поглаживают ребра, еле касаясь, и я постепенно засыпаю. В объятиях Сина Эванса.
***Син
Меня окружает цветочно-фруктовый аромат, приятное тепло, будто я на каком-то экзотическом острове. Так хорошо… Не хочу покидать это райской местечко. Растягиваю губы в ленивой улыбке и открываю глаза, вырываясь из оков прекрасного сновидения и встречая платиновые локоны, в которые уткнулся.
Возле меня свернулась Джи, прижимаясь спиной. Ее небольшая грудь полностью умещается в ладонь — идеально. Пару раз моргаю, приходя в себя, и вспоминаю прошлую ночь. Осторожно отстраняюсь, чтобы не разбудить девушку и сажусь рядом, оглядывая «маленький клубочек». Глаза опускаются сразу же на задницу, прикрытую микроскопическими черными шортиками, и оголенный участок спины, из-за поднятой футболки. Блуждаю взглядом по матовой коже, а в боксерах становится теснее. Цокаю, быстро укрываю Джи одеялом и встаю, направляясь в ванную.
Прохладный душ немного приводит в чувство, возбуждение отступает, хотя перед глазами постоянно ее розовое лицо, сладкие губы, хрупкое тело, странные ощущения, которые вызывает наша близость. Я впервые так озадачен и потрясен, ведь мне понравилось… Понравилось, что Джи в моих объятиях, как будто недостающий пазл. Но самое важное — я первый, с кем она целовалась. Да, я понял сразу же по ее ошарашенным глазам и сжатым губам, неопытности. Это очень соблазняет и привлекает. Запретный плод сладок.
Так сложно бороться и противостоять, когда я хочу ее. Не просто затащить в постель, утолить физические потребности, как делаю с другими. Нет, это совершенно другое. Я хочу насладиться, почувствовать, ощутить каждой клеточкой тела, потому что теперь знаю, каково целовать ее и просыпаться. Джи Браун превращается в огромное искушение и испытание одновременно.
— Охренеть… — поражено выдыхаю, глядя на свое оторопевшее отражение в зеркале. Не может быть. Кажется, я не сдержу обещание, которое дал сестре. «Прости, Черри…».
Натягиваю футболку, джинсы, мельком смотрю на спящую девушку и спускаюсь на первый этаж, встречаясь с… Черелин. В руках у сестрички стакан с водой, видок помятый после «бурной ночки» или хорошего секса, а в глазах озорной огонек. Шему с ней повезло, они подходят друг другу, поэтому я не против их отношений.
— Доброе утро, — расслабленно улыбается Черри.
— Привет, — буркаю в ответ и включаю кофеварку.
— Я зашла к Джи, но ее нет в комнате…
— Потому что она ночевала со мной, — перебиваю, глядя на работающую технику.
— С тобой? — удивленно протягивает сестра.
— Да, Черри, мы ПРОСТО спали, — выделяю каждое слово, качая головой. Сейчас начнется…
— Просто спали, — повторяет она с насмешкой в голосе, а моя челюсть напрягается. — Э-э-э… вы спали в обнимочку, как влюбленная парочка, да? — продолжает злорадствовать Черелин. — Ты с кем-то вообще просто так спал, братик?
— Отвали, Черри, — огрызаюсь, хватаю кофе и быстро выхожу, избегая дальнейшего расспроса. Повезло, что на кухне оказалась только сестра, а не Оззи. Тот бы давно катался по полу и ржал, как ненормальный, а потом кидал разные шутейки.
Закрываю дверь, чтобы ни у кого не возникло больше желания вломиться и проверить, чем мы здесь занимаемся. Мы… Останавливаюсь возле кровати, рассматривая красивое безмятежное лицо Джи. Уголки губ невольно ползут вверх, но я беру эмоции под контроль и прогоняю сентиментальные мысли. Черт, это даже смешно и не укладывается в голове. Сколько бы она не старалась показать характер, остается простой скромной девчонкой, наивной и до безобразия милой. Хотя мне нравится, что она выпускает коготки.
Приоткрываю окно, затягиваясь никотином, и выдыхаю клубки дыма. Делаю несколько глотков из чашки и поглядываю на небо, с повисшими тяжелыми тучами. Слышу, как ворочается Джи и кошусь на девушку, забавно потирающую глаза, будто маленький ребенок. Ставлю кофе на столик и подавляю улыбку, которая так и хочет озарить лицо.