Элирм VII (СИ)

— По правде говоря, мне даже неловко, что такое совершенство, как ты, видит перед собой это убожество, — повел щекой Диедарнис, глядя на Аду.
— Зря, — холодно ответила она. — Не будь ты такой сволочью, я бы сказала, что ты прекрасен. Уникальный гибрид магии и технологий, чего прежде я никогда не видела.
— Сочту за комплимент, — склонил голову он, после чего телепортировался в «капитанское» кресло. Вновь помассировал трясущуюся кисть и, погасив экраны, обратил тяжелый взгляд на присутствующих. — Что ж, господа, ставки сделаны, а значит, пришло время раскрыть свои карты.
  
В этот момент я почувствовал, как титанида снова нашла мою руку. Схватилась за нее и крепко сжала ладонь, явно опасаясь того, что вскоре последует.
— Поверженный… никому не нужный… медленно подыхающий в подводном аду… — задумчиво произнес титан. — Уверен, глядя на меня, некоторые из вас решили, что испытание — это моя лебединая песня. Последнее, что я сделаю, прежде чем превращусь в поеденную солью груду металлолома. Но это не так. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу, как и тому, что ни одно живое существо не станет обо мне горевать, я не хочу умирать, — Диедарнис ненадолго прервался, переживая очередную вспышку пронзающей боли. — Эль-Лир задолжал мне полноценную жизнь. И я хочу этим воспользоваться. Хочу снова увидеть солнечный свет, поплавать в тропических водах Южного моря и, возможно, впервые за три с половиной тысячи лет ступить на берег… Ну а вы вчетвером станете теми, кто воплотит мою мечту в реальность. Управитесь вовремя, поможете всплыть на поверхность — и души ваших друзей автоматически начнут выбирать для возрождения ближайшие точки. Все просто.
— На словах — да, — в попытке переварить информацию ответил Август. — Однако я даже не представляю, как это возможно. Починить такую громадину за несколько дней?
— Именно поэтому я выбрал вас, — склонил голову титан, недвусмысленно подтверждая то, что все мы были отобраны неслучайно. — Ты и Ада займетесь восстановлением критически поврежденных систем. Генерал Гундахар, тем временем, отыщет оставшиеся девятнадцать тайников с кристаллами титаниума. После чего поможет перезапустить главный реактор и запитать от него инвольтационные генераторы, благодаря которым я смогу вновь получить доступ к ряду способностей. В том числе к «реактивному» и «полевому» ремонту. Это что касается вас. Ну а на тебя, господин Эо… — титан медленно перевел взгляд на меня, — будет возложена самая трудная и ответственная миссия, ибо, к сожалению, ты единственный, кто может с ней справиться.
Едва уловимый неосязаемый импульс, и в его уцелевшем глазу промелькнуло нечто такое, что заставило меня сильно напрячься. Ведь глядя на него, я неожиданно понял, что ни интуиция, ни чутье меня не обманывали. И все те странные догадки и предположения, что блуждали где-то на периферии моего сознания и которые я старательно отодвигал на задворки, вдруг стали явью. Ожившим кошмаром, грозящим не только вывернуть мою душу наизнанку, но и по большому счету просто сломать.
— Полагаю, ты уже обратил внимание, что многие фразы я озвучил не просто так. В том числе и ту, что величайшие из стихиалиев несут в себе божественную энергию творения, способную не только исцелить, но и создать саму душу, — наклонился вперед Диедарнис. — Именно это я хочу от тебя получить. Вычеркнуть себя из списка машин и стать человеком. Тем, кто сможет жить, умирать… и заново возрождаться.
— Ясно… — не до конца понимая, что происходит, ответил я. — Вот только ты не учел один важный нюанс: я не являюсь величайшим из стихиалиев.
— Нет, не являешься, — подтвердил титан. — Более того, ты даже в подметки им не годишься. Но у тебя есть ресурс. Бесценный стихиалиум, чьим количеством можно перебить качество. И ты добудешь его для меня. Возьмешь конденсатор истока, отправишься в мои чертоги, где один год внутри равен часу снаружи, и будешь находиться там до тех пор, пока не наберешь ровно столько, сколько необходимо, чтобы сгенерировать заряд достаточной силы. Или же пока все из нас не умрут.
— Та-а-к… — лихорадочно прикидывая расклад, вздохнул я. — И сколько же стихиалиума на это потребуется?
Продолжая сверлить меня взглядом, мегалодон таинственно улыбнулся. Пугающе долго молчал и наконец произнес:
— Тонна.
Я рассмеялся. Но не потому, что увидел в его словах некоторую издевку, а потому что это было попросту дико. Абсурдно. Невыполнимо. Реалистично не более, чем иск на триллион долларов за моральный ущерб.
— Это невозможно, — решительно ответил я.
— Да неужели? — повел бровью Диедарнис — Ты столь низкого о себе мнения?
— Дело не в моей самооценке! А в том, что это физически невыполнимо! — начал злиться я. — В обычных условиях за одни сутки я могу получить пятнадцать грамм! Максимум двадцать пять! Но даже если и так, то для того, чтобы сцедить с себя целую тонну, я должен буду потратить…
— Сто девять лет… шесть месяцев… двадцать восемь дней и девятнадцать часов… — размеренно и не выражая ни единой эмоции произнес титан.
И пускай он говорил абсолютно спокойно, но каждое его слово звучало как приговор. Жестокий, неотвратимый и бесконечно пугающий. Ибо я понял одно: этот ублюдок не шутит. Он действительно хочет, чтобы я это сделал. По крупицам собрал для него то, что поможет создать ему настоящую душу.
— Я говорил тебе, Эо: ты задаешь правильные вопросы. Но не о предательстве изначальных или происхождении титанов, а вопросы о времени. О его невидимых реках, неуловимых течениях и страшной пытке, в которую оно может превратить твою жизнь. Ты ведь размышлял о нем. Спрашивал Гундахара. В глубине души ты предчувствовал, что тебе тоже предстоит пройти нечто подобное.
— Нет… нет…
Отказываясь верить в происходящее, я начал медленно пятиться. Краем глаза обратил внимание на шокированные лица друзей и снова почувствовал, как пол уходит у меня из-под ног, а стены сдавливают со всех сторон словно тиски.
«Это какой-то бред… — мотал головой я, шаг за шагом отступая назад. — Тупая шутка больного урода… Это не может быть реальностью!»
— Мы же прошли испытание! — вновь обратился я. — И если да, то разблокируй мне доступ в инвентарь и дай забрать сферу от Галинакса!
— Я этого не сделаю. Хотя бы потому, что в первую очередь это нужно тебе, — не без усилия, но Диедарнис встал. — Хватит искать обходные пути, потомок стихиалия. Вместо этого просто остановись и задумайся: в твоей власти спасти всех. Каждого, кто отправился на дно океана и подыхает там каждый час, — титан выдержал многозначительную паузу. — Это редкая привилегия, которая выпадает далеко не каждому. Вопрос в том, готов ли ты ради этого провести сотню лет в одиночестве?
— Он это сделает, — ответил за меня генерал. — Можешь не сомневаться.
Я посмотрел на старого игва.
— Гундахар, боюсь, я не смогу… Это же не год, не два и не десять. Это целая жизнь…
— Ты уже сталкивался с этим у Аргентависа.
— Я тогда был не один.
— Знаю. Но несмотря на это ты все равно справишься.
— Откуда такая уверенность? Я — не ты.
— Тебе и не надо быть мной.
Подойдя вплотную, генерал склонился над моим ухом.
— А теперь послушай меня очень внимательно, — прошептал он. — Тебе будет тяжело. Будет невыносимо. Ты будешь без конца испытывать искушение сдаться. Но ты должен запомнить одно: плевать на тебя! Как бы ни было сложно, ты это сделаешь. И даже если ты будешь на протяжении всего этого времени сидеть задницей на криолитовом коле с пылающим костром под ногами, то все равно вытерпишь. Потому что должен. Потому что жизни каждого из нас будут зависеть от тебя. Тебе ясно?
— Да. Ты прав… — кивнул я, наконец-таки почувствовав, как понемногу, но ко мне возвращается некая внутренняя уверенность. — Я выдержку. Погуляю, хорошенько подумаю. Быть может, займусь садоводством или напишу пару книг. Времени-то у меня вагон…
— Хорошо, — улыбнулся Гундахар, хлопнув меня по плечу. Затем обернулся, внимательно окинул взглядом каждого из уцелевших участников «рейда» и по своему обыкновению недовольно поморщился. — Ну что, механики чертовы? Займемся делом или продолжим погружение в маразм сраной акулы?