Элирм VII (СИ)

— Надо же, — хмыкнул я. — А наш колобок показался мне вполне миленьким. Пускай и некрасивым.
Эльф гневно повернулся в мою сторону. Никак снова отреагировал на заветное «кол».
— Катается у нас по улочкам один такой. Одомашненный, — пояснил я. — И вроде бы никого не тревожит. Разве что собаки его сильно пугаются.
— Видимо глупость «двадцать первых» действительно не знает границ, — в голосе Фройлина вновь зазвучал тандем из надменности и высокомерия. — С вашей стороны это колоссальная ошибка. Омуд-Хаи опасны. Катаясь, как ты выразился, по улочкам, он собирает о вас ценные сведения. Которые затем с удовольствием передаст высшим демонам. Вам следовало немедленно его уничтожить.
  
Эльф разразился приступом кашля.
— Согласен, есть над чем поразмыслить, — рядом со мной шмякнулась и покатилась оторванная голова. Следом за ней прогремел мощный взрыв, разметавший одну из наблюдательных вышек в мелкие клочья. — Кстати, о глупости. Лично я бы на твоем месте не был столь голословен, заявляя, что эти товарищи обязательно проиграют.
— Да неужели?
— Угу. Хотя бы потому, что первые две ракеты были сигналом о помощи. Думаю, любой дурак бы, глядя на это, смог догадаться.
— Сомневаюсь.
— А зря. Ведь долгожданная подмога вот-вот будет здесь.
Пользуясь случаем, я указал на показавшуюся из-за деревьев колонну машин. Несколько бронированных пикапов с тяжелым вооружением, большой грузовик и два БТР.
— Проклятье! Они нас заметят! Сюда!
Мы рванули в сторону более надежного укрытия. Густых сплошь обтянутых паутиной кустов, перевернутого автобуса посередине и ветхой постройки по правую руку. Каким-то полухозблоком-полусараем с дырявыми стенами из грязного шифера, откуда мы и продолжили вести наблюдение. На брошенный в левом углу матрас, рядом с которым валялись обрывки женской одежды и вырванные с корнем клочья волос, я по возможности старался не смотреть.
В скором времени выстрелы в лагере поутихли, а спустя еще тридцать секунд неподалеку от нас, как назло, остановились машины. Скрипнули тормоза, хлопнули двери, начали выпрыгивать люди. Тогда же я весьма остро ощутил возросшую степень угрозы. Услышал тяжелую поступь шагов и неожиданно почувствовал, как в нос ударил коктейль из выхлопных газов, запаха оружейного масла, спирта и пота.
— Сакс, Паук, Бабай, Магеллан — ваши группы со мной! Рекруты — прочесать периметр, начиная отсюда и до того холма! О статусе докладывать каждую минуту!
— Черт подери… — я раздосадовано покачал головой. — Плохое место, плохое время…
Сомнений не оставалось: если нас обнаружат, то разговор по итогу получится крайне коротким. Поскольку при мимолетном взгляде на них даже последнему дилетанту было понятно, что в основной своей массе перед нами предстали матерые ветераны. Увитые шрамами боевые псы, о частых стычках которых наглядно свидетельствовали многочисленные пулевые отверстия и глубокие царапины на их потрепанной, но при этом по-прежнему прочной броне.
Хуже того, я заметил, что, получив приказ сверху, один из рекрутов двинулся в нашу сторону. Медленно обогнул кусты, проржавевший автобус. Затем остановился и где-то с полминуты сверлил взглядом наше укрытие, будто бы размышляя, стоит заглядывать внутрь или нет. В какой-то момент он, видимо, решил проследовать дальше. Опустил автомат и уже прошел в противоположном направлении метров десять, как неожиданно обернулся.
— Сволочь, не кашляй… — прошептал я, затыкающему рот ладонями Фройлину. Красному и напряженному, словно вот-вот лопнет.
Но было поздно. Гребаный мужик что-то почуял. Подошел вплотную к сараю, толкнул дулом дверь и шагнул внутрь.
Пришлось действовать на опережение. Отделившись от стены, одной рукой я резко ухватил его за винтовку, одновременно с этим переключив пальцем планку предохранителя, — солдат рефлекторно нажал на спуск, но выстрела не последовало. Второй сдавил ему горло, подставил подножку и, следуя за падающим телом, грубо припечатал к земле. Я уже заносил нож, когда понял, что передо мной никакой не мужик, а самый обыкновенный пацан. Мальчик лет четырнадцати, в глазах которого я отчетливо распознал не только страх, но и смятение. Отчаянное нежелание верить в то, что сейчас будет. Он словно умолял меня взглядом не делать этого, не убивать, хотя прекрасно понимал, что я не остановлюсь. Но я остановился. Дрогнул в самый последний момент.
— Почему ты медлишь? Убей его! — прошипел давящийся кашлем эльф.
— Это ребенок.
— Это чертова иллюзия! Весь этот мир — иллюзия!
— Не для него.
— Да будь он хоть трижды настоящим! Хочешь подохнуть? Отправиться на дно океана?
Я не ответил.
— Прикончи его! Или дай мне это сделать!
— Заткнись на хрен! И только попробуй подойти! Живо поменяю тебе почки местами! — я сорвал с пояса рекрута рацию и, ослабив хватку, обратился к нему: — Какой у тебя позывной?
— «Малой»… Все называют меня «Малой»… — тихо ответил тот.
— Хорошо. Ваш главный сказал, чтобы вы докладывали ему каждую минуту. Сейчас я поднесу к твоей голове рацию, и ты скажешь: «Малой, чисто». Только эти два слова. Ты меня понял?
— Да.
— Тогда вперед.
Пацан сделал все в точности так, как я и просил.
— Хорошо, — облегченно выдохнул я. — Значит, у нас появилось достаточно времени, чтобы решить важный вопрос. А теперь послушай меня очень внимательно. Ровно через минуту ты отчитаешься снова. Затем я сломаю твою рацию и отпущу, — завидев, как Белар медленно потянулся к гарпуну, я ткнул ему в лицо дулом «Макарова». — Ты, в свою очередь, продолжишь выполнять приказ, как ни в чем не бывало. Причем обязательно покажешься на открытой местности, чтобы остальные смогли тебя разглядеть. Ты не станешь кричать, подавать тайные знаки и привлекать к себе внимания. Иначе в противном случае ты не только напрасно погубишь много людей и себя заодно, но и тем самым окажешь мутантам большую услугу. Главное, что ты должен понимать: мы не враги. Однако сдаваться без боя мы тоже не будем.
— Даже он? — рекрут покосился на эльфа. — Один из Жнецов?
— Будь мы Жнецами, стали бы мы договариваться? Нет, Малой, мы не Жнецы. Просто этот остроухий ублюдок на сто процентов уверен, что ты заложишь нас при первой возможности. А потому он и хочет тебя сразу убить.
— Я не крыса.
— Верю. Поэтому и прошу тебя это доказать. Иначе, повторюсь, ты напрасно погубишь много людей.
В подтверждение своих слов, я показал ему раскрытую ладонь, на которой начали формироваться светящиеся контуры руны «Ингуз».
Разумеется, это был блеф чистой воды. Причем весьма примитивный. Я даже заклинание не применил, лишь на мгновение активировал. Но для демонстрации «силы» этого хватило более чем. Пацан убедился, что шутить с нами не стоит, а значит, действительно лучше попросту дать нам уйти.
На том и порешили.
— Ты тупой идиот, если доверяешь наши жизни этому жалкому сопляку! — прошипел Белар, стоило рекруту отойти метров на десять.
— Ты еще больший идиот, если думаешь, что так и есть.
— Тогда какого черта ты это сделал⁈
— Выиграл время, — я продолжал наблюдать за шагающим вперед пацаном. До сих пор он четко следовал нашим договоренностям. Никого не звал и даже не оборачивался. Лишь показал кому-то сломанную рацию, давая понять, что отчитываться перед командованием он больше не сможет. — Если бы мы его убили или связали, то к настоящему моменту паренька давно бы хватились. А так они хотя бы его видят, но не могут связаться.
Белар наконец-таки понял, что выбор, по сути, был невелик.
— И что теперь?
— Теперь нам необходимо срочно валить, ибо проверять его порядочность на практике я не намерен.
На последней фразе я приоткрыл хлипкую дверь и вышел наружу. Фройлин последовал за мной.
Пожалуй, в некоторой степени нам повезло. Совершив очередную перебежку от одного укрытия к другому, мы вдруг услышали, как в дальнем конце лагеря снова разгорелся бой. Причем, судя по грохоту и магическим спецэффектам, гораздо более разрушительный и кровавый, нежели предыдущий.