Элирм VII (СИ)

— Разве это плохо? — спросил я.
— Смотря для кого. Лично я бы предпочел обнулить Беларов и Малькольма сразу на входе. После чего поразмышлял на тему того, как навсегда избавиться от Амона Гёта при условии, что трогать его мы не можем. Как по мне, это гораздо лучше того, что нам теперь уготовано: бесконечно озираться по сторонам, ползая в утробе титана.
— Думаешь, мы внутри Диедарниса?
  
— А ты разве не чуешь?
— Что именно? Аромат сельского туалета?
— У акул нет мочевыводящих путей, — пояснил Гундахар. — Урина впитывается в мясо и выходит из тела сквозь кожу. Вот этот ублюдок и смердит ссаными тряпками. Да и к тому же кишит паразитами. Гребаный киборг.
На последней фразе генерал отошел к стене и принялся вспарывать мечом гнойные пузыри. Я, тем временем, решил осмотреться повторно.
Клапаны, вентили, резервуары высокого давления. Вырванные из потолка и стен связки проводов с болтающимися на концах реостатами. Пустые разъемы под инвольтационные батареи. Поросшие плотью адаптивные рамы и ветвящиеся нити сосудов, больше напоминающие гофрированные шланги. Как и прочие механические детали, тесно переплетенные с живой материей.
Обернувшись, позади себя я обнаружил с десяток прожекторов. Пыльные, грязные, навеки лишенные питания, они стояли вблизи стального монолита. Точнее — покрытого белесой коростой лезвия гарпуна, что когда-то давно пробил толстую шкуру и, рассекая мясо, забурился глубоко в тело мегалодона. Треснул в двадцати сантиметрах над полом и, распрощавшись с ухнувшим вниз острием, оставил после себя широкую прореху, сквозь которую я заглянул на этаж ниже.
Там был ангар. Здоровенное помещение, сплошь усеянное гроздьями газгольдеров, вдоль которых извивалась лента конвейера. Вставшая колом сейчас, когда-то давно она перемещала на себе амниотические мешки — полупрозрачные пузыри с эмбрионами, тянущимися так далеко, насколько хватало скудного освещения.
Где-то на середине пути их хватал цепкий манипулятор. Сбрызгивал каким-то жидким полимером и вставлял в странного вида формочки, слепленные из хрящевой ткани. После чего отправлял дальше. К пузатым цистернам, несущим в себе питательную смесь.
— Н-да. Судя по всему, Диедарнис действительно гребаный киборг, — произнес я, поднимаясь. — Остается надеяться, что все его детишки давно сдохли. И нам не придется сражаться в бассейне с акулами.
— Ха! Так и знал, что моя догадка верна, — сунув руку в очередной пузырь, Гундахар бросил мне прямоугольный контейнер. — Держи. Пригодится.
— Это что?
— Аптечка. Первых людей.
— Аптечка? — удивился я. — Откуда?
— Оттуда, что пускай этот ублюдок и заблокировал нам инвентарь, он все равно не мог ничего не оставить взамен. Вот и припрятал свое барахло. Надо было лишь хорошенечко поискать.
— Нет, в смысле — как она оказалась здесь?
— Каждого титана изготавливали десятки лет. Тысячи рабочих. Полмиллиона тонн металлов и биоматерии. Триллионы единиц маны. Для строительства людям были необходимы технические помещения, станции обслуживания и много чего еще, включая пункт управления. И хоть это и было давно, но даже тогда изначальные были в курсе того, что такое техника безопасности. Ибо производственные травмы для подобного рода объектов — обычное дело.
— Ну да. Логично. Странно только, что первые люди ушли в гигантизм. Думаю, изготовить армию нанороботов было бы проще, чем пытаться соорудить такую громадину.
— Для них это был символ величия. В первую очередь.
— Ясно.
Отогнув боковые защелки, я аккуратно приоткрыл пластиковый контейнер и заглянул внутрь. Обезболивающая мазь, лечебный гель, бинты, ингалятор, пенициллин-Х и поблескивающий хромом двухсекционный цилиндр с надписью «Травмпак». «Лечит переломы, ранения, черепно-мозговые травмы, ожоги и обморожения», — прочитал я на этикетке.
— Это реликт, — пояснил Гундахар. — Внутри субстанция, отдаленно похожая на пластилин. Поворачиваешь верхнюю половину цилиндра на девяносто градусов и ждешь десять секунд. Затем достаешь, придаешь разогретой массе необходимую форму и прикладываешь к поврежденному участку тела. Вылечит быстрее, чем любое из зелий.
— Себе не оставишь? — поинтересовался я. — Они ведь тут все в единичном экземпляре.
— Нет.
— Уверен?
— Мне почему-то кажется, что тебе нужнее. Что до меня, то неоспоримое превосходство и без того несколько притупляет вкус победы. Так хотя бы появится намек на азарт.
Я усмехнулся. Как говорится: узнаю старого доброго генерала с его манией величия.
— А ты не боишься, что в условиях дефицита ресурсов эта аптечка может сыграть ключевую роль? И отдавая ее мне, ты рискуешь погибнуть?
— Надо же от чего-то умереть, — флегматично пожал плечами игв. — К тому же, в отличие от тебя, я обучен подыхать давным-давно.
— Ладно, — я упрятал содержимое аптечки в сумку и, благодарно кивнув, направился к выходу. — Пойдем. Надо бы поискать остальных.
— Согласен. Здесь нам ловить больше нечего.
* * *
Мы пропетляли по коридорам около часа.
За это время мы трижды схлестнулись со стаями паразитов и ровно столько же раз отыскали тайные схроны. Две аптечки, одну из которых Гундахар все же забрал, и увесистую сумку с запасными деталями, пользы от которых не было никакой.
Вполне возможно, некоторые бы со мной не согласились. А то и вовсе бы покрутили пальцем у виска, мол, все это важно и нужно. Однако в текущей парадигме обстоятельств я и представить не мог, при каких условиях нам может понадобиться молекулярное сито, изотопный хладагент или толстый пучок нулевых проводов. Для чего? Для ремонта «Нарвала»? Космического корабля для межзвездных путешествий?
Собственно поэтому, я оставил находку там же, где взял. Грустно вздохнул и, поудобнее перехватив меч, вошел в коридор.
За прошедший час эти длинные ответвления начали меня порядком бесить. Во многом благодаря тому, что каждая плоскость пространства в них была покрыта клейкой субстанцией. Чавкающей слизью, что словно расплавленный битум прилипала к подошве, а ее тонкие нити тянулись от пола к ботинку. Всерьез затрудняли движение, параллельно овевая нас удушливой вонью. И если мое перемещение было слышно за километр, отчего приходилось периодически кастовать «Приглушение шагов», то Гундахар передвигался бесшумно даже без заклинания. Хотя, конечно, ничего удивительного. За прошедшие месяцы я не раз становился свидетелем того, что при желании игв мог перемещаться крайне тихо и незаметно. Настолько, что с легкостью бы смог напугать ниндзю, подкравшись сзади.
Так или иначе, наше путешествие продолжалось. Переросло в очередное сражение и позволило разжиться аж тремя наборами комплексного обеда. Полторы тысячи калорий в каждом и значок бесконечности напротив срока годности.
А все-таки неплохо жили первые люди. Раз заморочились на тему того, как приготовить непротухающие макароны с сосисками. Думаю, будь у меня свободная минутка, я бы попробовал. Чисто из гастрономического интереса. Ну а пока просто запихнул все добро в сумку. Хотел было протянуть набор генералу, но потом вспомнил, что он мертвый. И скорее всего в виде ответного жеста попросту упрекнет меня в тупости.
На заметку: с тех самых пор, как мы покинули первую комнату, я еще ни разу не слышал слово «тупица». Вот и не стоило начинать. Того и глядишь, установлю новый рекорд.
Что до находок, то на фоне моих личных запасов они выглядели откровенно смешно. В «кармане пустоты» у меня были припасены десятки тонн всякой всячины, начиная от высокотехнологичных приблуд Августа и заканчивая зельями Агерона. Оставалось лишь понять, как это все достать. Да и возможно ли это в принципе?
Интуиция подсказывала, что нет. Диедарнис хочет, чтобы мы играли по его правилам, а потому именно так все и будет. Без исключений.
Пятое сражение принесло нам моток изоленты, сигареты и спички. Заставило всерьез попотеть и впервые достать из подсумка ингалятор здоровья — один из клопов меня все же задел. Тяпнул за ногу, пробив голень вплоть до кости. Как и избавил от мыслей о новом рекорде.