Трое в долине (СИ)

Наа искоса взглянула на стоящего рядом Вилли.
— И если он сочтет нужным, то кое-какие возможности все-таки вам сохранит.
— А что насчет меня? — не выдержал мальчик. — Кто я теперь? Или же что?
— Ты — снова смертный, — тепло улыбнулась ему Раа. — Ошибка нашего брата изменила твою судьбу. Но мы сочли, что украденные проклятием годы нельзя восполнить обычным перерождением, поэтому по просьбе брата вернули тебе душу и дарим возможность прожить эту жизнь заново. Человеком. Восполняя то, что когда-то было утрачено.
— То есть теперь я как бы нормальный? — неожиданно нахмурился мальчик. — Ну и как вы себе это представляете? Я помню во всех подробностях свою прежнюю жизнь. Но при этом мне всего десять лет!
— Это ненадолго. Скоро ты начнешь взрослеть, как все обычные люди.
— Но как прикажете мне жить?! Что я буду делать?!
Богини быстро переглянулись.
— Жизнь смертного непроста, ты прав. И на этом пути тебе многое предстоит узнать и переоценить. Но мы подумали, что именно ты с твоими знаниями и опытом способен возродить эту мертвую землю. Именно у тебя получится сберечь и защитить ее богатства от разграбления. Как ни крути, ты ее единственный владелец. Так что будет справедливо, если твой новый путь начнется там, где он когда-то прервался. А заодно ты откроешь для мира Лазоревую долину уже не как мальчик и не как Вестник, а как Вильгельм Алнарокский. Новый хранитель этих земель, законный наследник, которому еще только предстоит вернуть эту часть мира к жизни… К слову, да. Твоя мать ушла в свет, поэтому не переживай на ее счет. За совершенную ошибку ее душа настрадалась сполна, поэтому ее больше не за что наказывать. Когда придет время, она снова переродится, ну а пока тебе придется справляться самому.
На лице мальчика появилось скептическое выражение.
— А это возможно? Как вообще из камня и пепла можно возродить королевство?! Я ведь даже не маг!
— В тебе течет кровь ведьм. И нам думается, брат был не так уж неправ, когда решил попробовать доверить эту силу мужчине. К тому же не забывай: у тебя есть помощники, — кивнула на бывших вампиров Раа. — В новой для себя реальности им тоже придется ко многому привыкать, а в ситуации, когда ты сам напомнил империи о них, наиболее разумным будет на какое-то время разместить их именно здесь.
Ой. А ведь верно! Наверняка в архивах господина Доверо существует немало свидетельств, доказывающих существование вампиров. И вряд ли такой человек мог не заметить, что именно они творили на поле боя. Опознать их характерный почерк главе ИСБ труда бы не составило, так что у Нардиса и всей вампирской общины вскоре могли начаться нешуточные проблемы.
— Еще одна охота нам не нужна, — был вынужден признать правоту богини мальчик. — Так что, Нардис, готовься. Вы переезжаете ко мне.
— Я бы и так сюда переехал. Теперь, когда ты смертен, защита тебе точно не помешает. Кстати…
Он вдруг над чем-то задумался, а потом взял и исчез. Только короткий вихрь пронесся за нашими спинами и, сделав по храму круг, вернулся на прежнее место.
— Не все мои способности исчезли, — сообщил он скептически приподнявшему брови мальчику. — Сила, скорость… я даже вижу тебя почти так же, за исключением того, что даже при сдохших амулетах мои глаза больше не раздражает свет.
— Изменения будут происходить постепенно, — сочла нужным пояснить Наа. — Силу и скорость вам, скорее всего, удастся сохранить, а вот прежнюю неуязвимость и бессмертие вы обязательно потеряете.
Нэл Нардис ей почтительно поклонился.
— Бессмертие — это ничто. Главное, чтобы мы при жизни не напортачили. Благодарю, великие, вы снова подарили мне цель.
— Ну а насчет бессмертия вопрос спорный, — пробормотал себе под нос Вилли. — Древа жизни-то, скорее всего, когда-нибудь тоже вернутся, а там уже посмотрим, кто кого.
Богини, конечно же, услышали, но ничего на это не сказали. Только улыбнулись загадочно, и свет в храме тут же погас. А когда мы удивленно моргнули, то оказалось, что за алтарем больше нет дополнительных силуэтов, и только слабенькое свечение вокруг статуй подсказывало, что тут недавно и впрямь побывали две могущественные сущности.
 
— И что? Это все? — в недоумении спросила Ланка, когда ощущение божественного присутствия окончательно исчезло. — Нам можно вернуться домой? Больше никаких скверн, сражений, нежити и прочих неприятностей?
— Скверны просто так не исчезнут, — покачал головой Вилли… то есть Вильгельм Алнарокский. — Я даже сейчас чувствую, как внизу под нами шевелится что-то нехорошее. Но нежить сейчас обезглавлена. С уходом Саана все темные сердца, что успели созреть, погибли. Поэтому твари разобщены, растеряны и деморализованы. А значит, хоть вам и придется немало поработать, с ними будет намного проще справиться, чем раньше.
Ведьмачка кровожадно улыбнулась.
— Очень хорошо. Значит, у меня есть еще шанс кому-нибудь душевно набить морду!
— Есть-есть, — заверил ее Ник. — Я же говорил: скверн на всех хватит. Только ту, что под нами, с месяц, не меньше, зачищать будем.
— Я тоже, пожалуй, поучаствую, — неожиданно подал голос Артис. — У меня эти твари двух хороших друзей покалечили, так что, если отец не против, я, пожалуй, пойду с вами.
— Голову только в империи не оставь, — проворчал Нардис, который, как мне показалось, даже говорить стал как-то иначе. К нему, кажется, тоже вернулись чувства? По крайней мере, эмоции его голос стал выражать намного явственнее, да и клыки, по-моему, стали меньше.
— Ладно, пора возвращаться, — вздохнул Ларун, пряча наконец меч в ножны. — Самое важное мы сделали, Саану уйти помогли, богинь повидали, Лазоревую долину от теней почистили… Пора бы и честь знать.
— Это что же, я тут один останусь? — с несчастным видом обвел нас взглядом бывший Вестник.
Нардис наморщил аристократичный нос.
— Почему же один? Я останусь. Через недельку наших сюда подтянем. Порталы творить ты, может, и разучился, раз уж теперь частички Саана в тебе нет, но обычные-то у нас еще есть. И немало. Поставим тут маячки, кинем клич… думаю, большинство захочет сюда перебраться. По крайней мере пока буря в империи не утихнет.
— Ладно, топайте тогда, — махнул нам рукой мальчик. — Вас там, наверное, заждались.
— Ой! — воскликнула Ланка, указав на его пальцем. — А это что у тебя такое?!
Вилли опустил взгляд и обескураженно замер, обнаружив, что на тыльной стороне его ладони откуда ни возьмись вдруг вырос крохотный белоснежный цветок.
— Это еще что такое?!
— Запах приятный, — шевельнул ноздрями Нардис. — Но незнакомый. Я таких цветов раньше не встречал.
— Зато я встречал. Когда был маленьким, ими все деревья в садах были усыпаны.
— Какие деревья? — тут же заинтересовалась я.
— Которых и сейчас полно снаружи. Только они каменные… эм… были.
Вилли, толкнув дверь храма, так и замер на пороге. Да и мы слегка оторопели, обнаружив, что у него из-под ног прямо по камням поползли тонкие травяные дорожки. Причем трава была совсем свежей, едва-едва народившейся. Однако она тут же пошла в рост и, ничуть не смутившись наличием камня, принялась шустро разрастаться, с неимоверной скоростью оживляя мертвый сад.
Причем как только она добралась до того места, где когда-то была плодородная почва, под нами раздался облегченный вздох. А по мере того, как травяной ковер расходился все дальше, вместе с ним оживали и деревья, и навеки, казалось бы, застывшие цветы. Каменная пыль с них прямо на глазах осыпалась, бесследно пропадая внизу. Тогда как деревья расправляли ветки, стряхивали с себя остатки многовекового сна и неуверенно, как будто сами еще не поняли, что живые, начинали тянуться к свету… то есть к Вилли, который с совершенно обалдевшим видом стоял на ступеньках храма и в неподдельной оторопи взирал на происходящее.
— Ух ты-ы! — восхищенно воскликнула Ланка. — Так ты теперь и правда хранитель! Для всей этой земли, для всей долины… вот как богини решили ее возродить!