Трое в долине (СИ)

— Урр, — тихонько проурчал незаметно приблизившийся Алозаль, а потом наклонился и осторожно обнюхал спящую кошку.
— Спасибо тебе, — улыбнулась я, коснувшись его морды кончиками пальцев. — И от нее тоже — спасибо.
Грифон, хоть и не говорил, но, как мне показалось, прекрасно понял, что я имела в виду. После чего звонко щелкнул клювом, аккуратно ткнулся носом в мою щеку и, отойдя на несколько шагов, расправил широкие крылья.
— Нам, наверное, тоже пора, — обронил Ник, когда крылатый зверь с шумом поднялся в воздух, а вместе с ним с земли один за другим стали покидать город и остальные грифоны. Следом к своим домам потянулись мроны с женами и детьми. Многие уходили сразу порталами. А потом ушли и аму Нарин на пару с мастером Мирртом, за которым я продолжала следить, пока его силуэт не затерялся в толпе. — Ниэль, ты меня слышишь? Ниэ-эль?
— Да, — отозвалась я, с трудом отведя от мрона взгляд. — Ты прав: надо вернуться домой. Хотя мне отчего-то кажется, что на этом наши проблемы не закончатся.
  
Глава 7
 
Когда мы вернулись в дом нэлы Арти, там было многолюдно. Ари Ноэн, которого я сегодня увидела впервые, выглядел как скала — широкоплечий, высоченный, с грубоватыми чертами лица, он едва не царапал растрепанной макушкой потолок. Да и сыновья оказались ему под стать — такие же рослые, могучие, все как один черноволосые, лохматые и бородатые. Хорошо, хоть в штанах, иначе не знаю, как бы я им в глаза потом смотрела. Впрочем, даже так, босоногие, простоволосые и полураздетые, они смотрелись как горные великаны в тесной клетушке. Так что когда мы зашли в дом, то оказалось, что внутри просто яблоку некуда упасть, а все доступное пространство заняли эти здоровяки, по сравнению с которыми нэла Арти выглядела совсем крохотной.
— Ну все, все! — прикрикнула она, когда кто-то из мужчин сунул нос в печь на предмет чем бы поживиться. — Живо мыться и переодеваться, а то на вас смотреть страшно!
Оборотни, кожа которых и впрямь была перемазана богини знает в чем, смущенно потупились.
— Да ладно, мам, — пробасил один из них. — Мы ж только что с караула. Голодные.
— Вот именно, — отрезала нэла, уперев кулачки в бока. — За стол я вас в таком виде не пущу, так что марш мыться и приводить себя в порядок, пока я вас полотенцем туда не погнала!
Ари Ноэн на это лишь гулко расхохотался, после чего с чувством чмокнул супругу в щечку и, подавая пример сыновьям, первым направился в глубь дома. При виде неловко замерших у двери нас лихо подмигнул, следующие за ним сыновья кивнули нам, как старым знакомым, а потом один за другим скрылись из виду, и вскоре до нас донесся шум льющейся воды.
— Проходите, не стойте на пороге, — все еще ворчливо бросила нэла, когда столовая опустела, а откуда-то из-под потолка на ее плечо спикировал Кори. — С этими мальчишками вечная беда — куда ни пойдут, везде умудряются грязь найти. Уж сколько я их гоняю… считай, до седин уже дожили, а до сих пор ничего не поменялось!
Мы, не сговариваясь, крякнули.
Мальчишки?! Да самому младшему из ее сыновей я бы навскидку дала лет сорок, не меньше, а старшему, наверное, все пятьдесят! И это при том, что в шевелюре ее мужа не имелось ни единого седого волоска! Да и сама она выглядела не старше собственных детей, хотя, по идее, лет ей сейчас должно быть ого-го как немало.
Неужто не врут слухи о том, что мроны бессмертны?!
— Да идите уже за стол, — устало отмахнулась она при виде нашего общего изумления. — Небось тоже за сегодня намаялись. И это… спасибо вам. За мужа, за детей, за наш Норн. Если бы не вы… А Нарина не слушайте — он по жизни ужасный ворчун. Когда отойдет, первым вам до земли поклонится. Помяните мое слово.
Мы неловко потупились, а потом все же бочком-бочком прошли к столу и уселись в сторонке, продолжая недоверчиво рассматривать хлопочущую на кухне женщину.
Сколько ей лет? Шестьдесят? Семьдесят? Больше? А ее мужу? Он ведь был уже взрослым, когда ее нашел. Значит, как минимум лет на двадцать старше. И все же внешне они выглядели почти ровесниками, причем преступно молодыми для родителей четырех давным-давно перешагнувших порог взросления сыновей.
 
— Кровь химер дает немало преимуществ, — словно прочитав наши мысли, сообщила нэла Арти, ловко выставляя на стол горшки из печи. — Силу, ловкость, долголетие… Но вся эта благодать только здесь, вблизи барьера, тогда как вдали от него мы становимся обычными смертными. Не знаю, что уж за магию в него вложили ведьмы, но до тех пор, пока стоит барьер, живем и мы.
— Значит, вы поэтому его бережете? — тихонько спросила Ланка, во все глаза глядя на нэлу Арти.
Та нахмурилась.
— Барьер для нас — источник силы, который позволяет сохранить наши способности. Здесь мы быстрее, ловчее. Только здесь мы можем беспрепятственно создавать свои порталы. Здесь же мы живем и сохраняем молодость гораздо дольше любого смертного. Однако так было не всегда.
— То есть какое-то время вы от него не зависели?
— Раньше у нас не было большой необходимости спускаться в человеческие города, а теперь мы вынуждены это делать, даже зная, что нас это ослабляет. Раньше у наших мужчин не было причин заводить связи на стороне, а теперь без этого мы обречены на вымирание. Проклятие сделало нас другими, перевернуло нашу жизнь с ног на голову и в том числе привязало к барьеру так, как не сумели привязать даже ведьмы. Поэтому теперь, если мы хотим жить, то должны его охранять.
«Так вот почему они не могли найти общий язык с императором… — присвистнул у меня в голове Норр. — Если разрушить барьер, то химеры в худшем случае вымрут, а в лучшем — останутся без подаренных ведьмами привилегий. Неудивительно, что они никого сюда не пускают и стремятся держать дистанцию с остальными расами».
«Получается, тот, кто их проклял, не только нарушил связь между химерами и их хозяевами, но и вынудил жить именно здесь, в горах? — проговорила я, рассеянно поглаживая спящую Злюку. — Выходит, он их искусственно изолировал. Превратил в изгоев. А если бы жрецы не сумели ослабить проклятие, то он их фактически уничтожил бы. Если не физически, то уж морально точно».
«Интересно, чем химеры ему так насолили?»
«Нарин говорил о какой-то ошибке… — припомнила я. — И о том, что каждый расплачивается за нее по-своему. Даже вожаки».
«Жестокое наказание, — согласился со мной призрак. — Но, вероятно, заслуженное, раз даже вождь говорит о нем скорее с сожалением, нежели с ненавистью».
— Ниэль, проснись! — вдруг толкнула меня локтем в бок Ланка.
Я поспешно подняла взгляд.
— А? Чего?
— Ты опять отключилась, — прошептала подруга, указав на накрытый стол и на заходящих в столовую оборотней, возвращение которых я едва не пропустила. — Норр узнал что-то срочное?
— Да нет, все в порядке.
— Ну тогда не спи на ходу. Это невежливо.
Когда оборотни расселись, нэла Арти представила нас друг другу как положено. Правда, поначалу это выглядело несколько официально и поэтому натянуто, но потом ари Ноэн взял дело в свои руки и быстро снял напряжение удачной шуткой, поэтому обед прошел в довольно теплой, я бы даже сказала — дружеской обстановке, которая еще раз доказала — мроны только выглядят мрачными и нелюдимыми, тогда как на деле они довольно приятные собеседники, образованные и начитанные. Вдобавок очень живо интересующиеся новостями империи и обладающие прекрасным чувством юмора.
Когда же обед подходил к концу, у меня по телу прошла волна необъяснимой дрожи. Но я только через пару мгновений поняла, что это не просто дрожь, а зов. Точнее, зов вожака, который, кроме химер, никто не слышал.
— Нам пора, — с сожалением сказал ари Ноэн, поднимаясь из-за стола вместе с двумя старшими сыновьями. — Мы с Даром и Ноем до ночи в караул, а Дин с Шином нас потом сменят.
— Кур-р? — вопросительно курлыкнул сидящий на спинке его стула Кори и глянул в сторону хозяйки.