Наследница мороза (ЛП)

Все знали, что она выбрала… или, скорее, не выбрала. Не было ни вины, ни стыда, просто открытие. Возможность для нее и для них. Кроме того… разве пираты не занимались подобными вещами? Исследованиями? Грабежами? Забирая то, что хотели, когда хотели?
Усмешка появилась на губах Эйры, когда ее руки вцепились в рубашку Оливина. Она держалась за него так, словно он был единственным спасательным кругом в уносящем ее потоке. На вкус он был как свежий зимний снег, но тело его было горячим, как огонь, твердым, как мрамор.
Руки Оливина зажили своей собственной жизнью. Они скользнули вниз по ее телу и обхватили бедра. Он отстранился, притягивая ее к себе, не прерывая поцелуй.
Его волосы были как шелк между ее пальцами. Она схватила их, когда он обхватил ее сзади. С ее губ сорвался вздох, который он жадно поймал своим ртом.
Поцелуи заставляли ее дрожать от силы сдержанности. Ее мысли были блаженно спокойны. Дневные тревоги улетучились от силы его ласк.
Оливин прикусил ей кожу на горле, и Эйра тихо вздохнула в прохладном ночном воздухе, выдыхая напряжение и сомнения. Он целовал и слизывал любые вспышки боли от своих укусов. Пальцы Эйры впились в его плечи, прижимая его крепче, ближе. Ее бедра слегка подались вперед, а глаза закатились от ощущения его всего такого близкого и готового.
Впившись ногтями в ее спину, он судорожно вдохнул, прижимаясь к ее телу.
— Ты — кошмар и восхитительная мечта, которые у меня когда-либо были, обернутые в форму женщины. Я чертовски уверен, что ты приведешь меня к смерти, и все же я приветствую тебя с распростертыми объятиями.
Его слова вернули ей сознание, жар момента закипел у нее в животе. Эйра снова встретилась с ним взглядом, ее руки переместились, чтобы погладить его лицо. Его волевой подбородок. Темные дуги бровей. Появились новые шрамы, которых не было во время турнира. Порез тянулся от виска к щеке, прорезая тонкую белую линию через левую бровь.
— Скажи мне, ты испытываешь ко мне чувства, Эйра? Ты хочешь меня так же, как я? — прошептал он. — Я могу быть всем, что тебе нужно. Только скажи, и я переделаю мир по твоему образу и подобию. — Он вгляделся в выражение ее лица. Мимолетный момент колебания. И выдохнул сквозь зубы. — Или… Я могу стать никем. Но я должен хотя бы знать, есть ли у меня надежда. Потому что я вижу его с тобой, с его руками на тебе, — пальцы Оливина сжались на ее талии, где Каллен поддерживал ее ранее, — и у меня внутри все сжимается. Меня распирает от ярости и разочарования, которых я никогда раньше не испытывал. — Он медленно покачал головой. — Я слишком завелся из-за этого.
— Прости. — Она прижалась лбом к его лбу и покачала головой. — Я никогда не хотела так поступать с тобой… с нами. Все произошло так быстро, и каждый раз, когда мне кажется, что я определилась, я снова на распутье. Компас вращается сам по себе.
— Но еще есть надежда? — пробормотал он, слегка целуя ее между словами.
— В один момент я хочу, чтобы его руки были на мне, обнимали меня. В следующий я встречаюсь с твоими глазами, и все, о чем я могу думать, это то, как они смотрят на меня сверху вниз… ты поверх меня, — призналась она. Признание должно было показаться более постыдным. — Ты… он… Я пропащая.
— Тогда я пропащий вместе с тобой.
Эйра отстранилась, изучая его лицо. Она провела руками по его щекам. Легкая улыбка тронула его губы.
— Ты выглядишь… удивленной? — прошептал он.
— Я ожидала, что ты предложишь стать моей Полярной Звездой, моей путеводной картой. — Кончик ее указательного пальца пробежался вверх по мочке его уха и вдоль внешней стороны, достигнув кончика, прежде чем скользнуть обратно вниз.
— Эйра… — Оливин тихо усмехнулся. — Ты можешь выбрать путь, и я сокрушу любого, кто встанет у тебя на пути. Если ты будешь моей, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ничто не сработало против тебя.
Она выдохнула тихий звук, который прозвучал как облегчение. Эйра прижалась к нему и нежно поцеловала. Медленно и целенаправленно. Она больше не чувствовала необходимости спешить. Это был не последний раз, но начало многих. Его грудь расширилась, прижимаясь к ее себе, когда он глубоко вдохнул, словно вдыхая ее тревоги. Забирая их, чтобы ей больше не приходилось их нести.
  
— Когда я с тобой, — прошептала она ему в губы, — я не могу думать ни о чем другом. Сначала я думала, что ты будешь не более чем отвлекающим маневром. Бегством.
— Я могу и так, если это все, чем мне суждено быть.
— Но… возможно… Я хочу большего.
— Только скажи, и я дам тебе все. — Он снова поцеловал ее, нежно прикусив ее нижнюю губу. У нее вырвался стон. Достаточно громкий, чтобы мир вокруг них снова обрел четкость. Несмотря на то, что была ночь, еще не все спали.
— Вряд ли сейчас подходящее время и место.
Из его горла вырвалось низкое рычание, которое он остановил, но это заставило ее захотеть прижаться к нему бедрами еще сильнее. Его рука метнулась к ее затылку, схватив за волосы.
— Тогда, когда?
— Я не знаю, но скоро, — прошептала она, задыхаясь. — Очень скоро. — Желание разрывало ее на части. Осознание того, что он желает ее так же сильно, как и она его, что этот огонь был взаимным пламенем, превращало каждое их прикосновение в пытку.
— А с ним?
Мороз «Шторма» достиг ее. Холод, пропитавший воздух вокруг, послал дрожь по ее позвоночнику, которая не имела ничего общего с желанием или страстью. С ним. С Калленом. С юношей, в которого она когда-то влюбилась. С мужчиной, с которым Эйра на какое-то блаженное мгновение видела каждый день своего будущего. С фантазией, которая теперь казалась не более чем размышлениями наивной девушки. И все же…
Все же…
Ее сердце не могло его отпустить. Он был мерилом ее. Он был в том месте, где переставал вращаться компас, и она находила направление. Там, где Оливин был неукротимой, безграничной возможностью, Каллен был порядком и волей. У них обоих была частичка ее, которую она не хотела им отдавать.
— Я пока не готова отпустить его… я не знаю, хочу ли я этого, — призналась она. Лгать совсем не хотелось. — Я все еще не разобралась в себе, и пока этого не сделаю, я не могу сказать никому из вас, кого или чего хочу.
— Все в порядке. — Он наклонился, чтобы запечатлеть почти целомудренный поцелуй на ее губах. Если такое вообще было возможно, учитывая, как крепко ее ноги обвились вокруг его бедер. — Я могу делиться еще немного.
— Ты уверен? — пробормотала она, проводя пальцами по его лицу, удивляясь, как ей повезло.
— Эти эмоции сложные. Когда ты примешь решение, я хочу, чтобы ты была уверена. — Оливин встретился с ней взглядом. Здесь не было никаких сомнений, было понимание. Словно он уже испытывал смятение и энтузиазм страсти. Ей стало легче.
— Спасибо.
Он кивнул.
— Все, что мне нужно, это по-прежнему знать, что я тебе нужен. Все, чего я хочу — это твое время, твои улыбки, твои поцелуи, когда бы ты мне их не подарила. — Оливин лениво провел кончиками пальцев вверх и вниз по ее спине. — Мне не нужна твоя вечность. Пока нет. Может быть, когда-нибудь мы окажемся в том месте, где я буду этого ожидать… когда я заслужу, чтобы ты была моей, всецело моей. Но сейчас просто подари мне завтрашний день. Каждый день я буду показывать тебе, почему ты должна подарить мне следующий день… и следующий…
— Думается, я многое смогу.
— Хорошо. — Он встретился с ней взглядом. — Тогда, могу я целовать тебя до рассвета?
Хитрая ухмылка изогнула уголок ее рта. Она повторила, на этот раз гораздо более застенчиво:
— Думается, я многое смогу.
Глава 28
На следующее утро Адела не позвала их на тренировку. День начался неторопливо. Эйра почти не сомкнула глаз, но, как ни странно, не чувствовала усталости, хотя по идее должна была. Особенно учитывая события предыдущего дня — насколько, она была измотана после битвы с лютенцами Карсовии.