Наследница мороза (ЛП)

— У нас гостья? — Мужчина сел, его гамак слегка покачнулся.
— Адела попросила дать ей гамак.
— Теперь ты одна из нас? — спросила девушка, повернув голову, чтобы посмотреть на Эйру здоровым глазом.
— Определенно нет. — Ворона ощетинилась. — Аделе просто нужно, чтобы она пришла в себя, иначе она станет бесполезной для нашей королевы.
— Возможно ли присоединиться к команде? — Эйра ни к кому конкретно не обращалась. Мысль о возможности, несвязанной с пленением или экспериментами Аделы, уже приходила ей в голову. Но она предположила (возможно, ошибочно), что Адела не станет рассматривать такое предложение.
— Давай не будем забегать вперед. — Ворона указала на гамак посередине с правой стороны. — Ты можешь воспользоваться им.
— Я забираю его у кого-то другого? — Эйра слишком устала и не стала ждать, чтобы дотащиться до него, независимо от того, чей бы он не был. Было чудом, что она смогла ухватиться за лестницу, спускаясь сюда.
— Нет, на этой лодке нас только трое, — сказал мужчина. — Я Пак, а это Зайла. Ворону ты уже знаешь.
— Ты просто заводишь дружбу абсолютно с кем угодно, даже с нашими пленниками. — Ворона с раздражением запрыгнула в свой гамак. — Ты такой грозный пират, Пак.
— Я грозный, когда мне нужно быть таким. — У Пака был уверенный вид, который убедил Эйру, что у него есть возможность подтвердить свои слова. — Но Адела явно видит в ней возможность, если доверяет быть здесь, с нами, пока мы спим.
Доверяя ей быть здесь, с нами… Эйра рассматривала свой плен только с точки зрения содержания ее взаперти как небольшую пытку. Она думала, что Адела поместит ее с командой, чтобы они могли присматривать за ней. Она не подумала, что именно ее могут считать опасной.
— Могу я спросить вас троих кое о чем? — спросила Эйра, ерзая в гамаке. Было бы слишком легко зарыться в полотне и заснуть. Но, насколько она знала, что, возможно, это ее единственный шанс получить информацию.
— Нет, — сказала Ворона.
— Без проблем, — сказал Пак почти одновременно. Он улыбнулся, когда Ворона заворочалась, в каждом движении сквозило разочарование.
— Каково это — быть частью команды Аделы?
— Ты не станешь одной из нас, и точка, — настаивала Ворона, не поворачиваясь к ним лицом.
Пак вел себя так, словно она вообще ничего не сказала.
— Это лучшая жизнь, о которой большинство из нас могло когда-либо мечтать.
— С чего бы это? — спросила Эйра.
— Она забирает сломленных. — Зайла переместилась и перекинула ноги через нижний край своего гамака, держась за обе стороны, как на качелях, и дрыгая ступнями. — Те из нас, кто не преступники, являются сиротами или было бы лучше, если бы они ими были. Мы изгои общества. И именно поэтому еще вкуснее вонзить тонкое, острое лезвие прямо между ребер этого общества. — Блеск в ее глазах напомнил Эйре, что они все пираты. Каким бы прекрасным ни было это чувство в некотором смысле.
— Некоторые из нас вышли из хороших семей, и не имеют ордеров на арест… они просто были призваны морем. К приключениям, — сказал Пак более непринужденно. — Другие сделали свои семьи частью ее рядов.
— Как произошло с Дюко. — Хотя Эйра знала, что это правда, все равно было странно принять ее после столь долгого пребывания в неведении.
— И со мной. — Пак тепло улыбнулся. — К тому времени, как мы вернемся в бухту Черного флага, я подозреваю, что моя жена будет держать на руках нашего ребенка.
— Бухта Черного флага?
— О, конечно, расскажи ей все наши секреты! — Ворона вскинула руками, перекатилась на другой бок, чтобы пронзить Эйру взглядом. — Разве ты не должна прийти в себя к завтрашнему дню? Меньше разговоров, больше отдыха.
Пак продолжал игнорировать капризы Вороны, что сильно раздражало девушку, что только еще больше забавляло Эйру.
— Бухта Черного флага хорошо известна среди моряков. Вряд ли это секрет, — сказал он Вороне. Затем он продолжил, обращаясь к Эйре: — Это северное убежище Аделы с тех пор, как она покинула остров Мороза.
— Остров Мороза заброшен? Я слышала, как моряки в Опариуме говорили о нем в таком духе. — Эйра была очень рада, что знакома с преданиями об Аделе.
  
— Адела все еще держит в своей власти, — сказала Зайла. — Она держит его замороженным, завернутым в массивный ледник, как подарок на тот случай, если мы сможем вернуться на юг.
— Она… заморозила целый остров и способна сохранять его таким с такого расстояния? — прошептала Эйра.
— Она самая сильная чародейка, которая когда-либо была среди нас, — гордо сказала Зайла, словно мастерство Аделы было ее собственным.
Эйра, переполненная информацией, откинулась в своем гамаке. Пока они работали вместе, Адела исследовала силу Эйры, она также держала остров замороженным в глубине своего сознания. И еще корабль, если верить легендам о «Шторме». Такой контроль. Такая сила… — Ворона-а.
— Что?
Эйра приподнялась, чтобы посмотреть Вороне в лицо. Она уставилась девушке прямо в глаза и сказала:
— Ты была права. Моя сила ничто по сравнению с ее.
Она ожидала, что Ворона огрызнется с каким-нибудь ехидным замечанием. Тем не менее, выражение лица Вороны немного смягчилось, и она слегка кивнула.
— Ты права. Не такая. Но опять же, ни одна из наших магий таковой не является. А теперь тебе нужно отдохнуть, иначе она рассердится на нас.
Эйра кивнула и закрыла глаза. У нее слегка кружилась голова, но это было не от раскачивания корабля или гамака. И не от усталости, и не от пряного ликера Аделы.
Возможно, они все были правы, и Адела не лгала. У нее не было детей. Потому что… если бы Эйра была ее дочерью, она никогда бы не утратила магию. Она бы без проблем овладела способностью открывать и закрывать каналы.
Эйра не была достаточно сильной, чтобы быть дочерью Аделы. Но это не помешает ей бороться за то, чтобы быть достойной обучения.
Эйра пыталась отдышаться. Ей казалось, что Адела вытаскивает ее душу когтями, когда забирает свою магию. Утро прошло почти так же, как и прошлый вечер. Замораживание и оттаивание. Эйра была слишком рада принять предложенный бокал согревающего напитка, не заботясь в тот момент о том, который час дня.
— Ты забыла подробно рассказать, как именно канал был закрыт перед взрывом Колизея. — Адела села, дав Эйре выпить.
— Ферро… он подозревал, что я умею закрывать каналы. Но у меня были причины полагать, что больше я могу открывать их. Поэтому я…
Адела подняла руку, останавливая ее.
— Открывать их?
Эйра кивнула.
— Сначала я получаю представление о канале человека, привыкая к его магии. Как только я чувствую его, я почти могу поместить под него свою собственную силу, а затем использую ее, чтобы вытянуть больше магии из канала. Это немного похоже на изменение течения прилива, и моя сила действует как течение.
— Ты говоришь так, будто это что-то, что ты уже делала. — Адела оперлась локтем на подлокотник и наклонилась вперед.
— Было такое. Дважды. Я начала лучше овладевать этим во время игр. Но затем, когда я столкнулась с Ульвартом, я попыталась использовать магию наоборот, чтобы закрыть его канал.
— И закрыла свой в процессе, потому что ты соединила свою магию с его, поспешно установив этот поток, о котором говоришь, — пробормотала Адела. Эйра кивнула и сделала еще один глоток. Адела налила себе едва ли на полпальца. Но этого было достаточно, чтобы она поежилась, и озноб перестал сотрясать ее тело. — Я не думаю, что мне нужно говорить тебе, что пытаться заблокировать канал, таким образом, было глупо.
— Теперь ясно. — Эйра поставила свой бокал. — Но меня не учили, как открывать или закрывать каналы. А когда религиозный фанатик пытается убить всех, кто мне дорог, это не лучшие обстоятельства, при которых стоит учиться. — Эта мысль отрезвила ее. Настала очередь Эйры смотреть в иллюминатор. Мысли о семье не посещали ее из-за шока. Или, возможно, она мгновенно впадала в полное оцепенение, когда они приходили ей в голову. Это была другая боль, чем смерть Маркуса, потому что она не знала наверняка, мертвы ли они. Она не собиралась горевать, пока не узнает.