Русальная неделя (СИ)

— Всё, — сказал я и вернул меч в ножны. — с этими жопами крылатыми покончили. Давай сместимся к тем склепам и повторим Манок там. Захар, ты там живой вообще? Захар⁈
Ответа не было. Как, собственно, и Захара.
— Да твою-то ж мать! — рявкнул я и взмахом руки погасил Манок. Он освещал только небольшой участок вокруг, а остальное всё из-за него казалось даже темнее, чем на самом деле.
Я посмотрел в сторону старых склепов и увидел что-то вроде сгустка тумана. Только вот этот сгусток двигался. И довольно быстро для природного явления.
— Э! — заорал я и рванул вдогонку, перепрыгивая через могилы. — Слышь, о́тморозь! Нужен пацан — своего воспитай, нефиг чужих тырить!
Упырь решил меня игнорировать. Чертыхаясь, лавируя между крестами, я сокращал расстояние. Бежать быстро упырь с ношей не мог, но совершенно очевидно тащил Захара в сторону склепа. Видимо, не оставлял надежды пообедать в спокойной обстановке.
По мере приближения я разглядел в сгустке тумана человеческую фигуру. Упырь волок Захара, закинув его руку себе на плечо — так, будто помогал подвыпившему товарищу добраться домой.
Видимо, он услышал мои шаги и обернулся. Лица я не разглядел, но глаза сверкнули зелёным огнём. Похоже, пациент разозлился.
Он остановился, бросил Захара на чью-то могилу и вскинул руки. Я резко оттормозился, чуть сам не упал. Потому что упырь начал расти. Тёмная фигура вытягивалась, за каких-то пару секунд достигнув высоты пятиэтажки. Я выставил перед собой меч, не очень понимая, что с ним делать. Что вообще делать с этим звездецом, какими знаками можно его хотя бы отогнать от Захара.
— Уходи, охотник! — послышалось шипение. — Отступись, и я сохраню тебе жизнь.
Я тряхнул головой. Так! Во-первых, шипение доносится откуда-то из лодыжки гиганта. А во-вторых, обладая на полном серьёзе таким перевесом в силе, сделки не предлагают. Нафига жрать одного, когда можно сожрать двоих!
Перебросив меч в левую руку, правую я запустил в карман и достал оттуда амулет, который Захар подогнал мне перед охотой на кикимору.
— Лови! — крикнул я и швырнул амулет в лодыжку.
Упырь поймал. И морок мгновенно рассыпался. Гигант исчез. Осталась лишь одна страшная лысая высохшая образина, которая держала амулет в лапах с длинными когтями. И, судя по обалдевшему выражению морды, не успела выкупить, что произошло.
А он всего-то лишь прикоснулся к амулету, снимающему морок. На кикиморе этот приём отработал прекрасно, и оказалось, что на упыре работает не хуже.
Быстро, чтобы не потерять преимущества, я махнул рукой. Левой вышло не очень удобно, однако сам меч не подкачал. Он засветился, и свечение распространилось метра на три. Упыря долбануло по грудине, оттуда немедленно хлынула зелёная — кажущаяся в темноте чёрной — кровь. Тварь с визгом и шипением отшатнулась, выронила амулет.
Упыри были сильны и быстры, да. Но основную ставку, как я понял, они привыкли делать на морок. Особенно те, которые прожили достаточно долго и научились не воевать с людьми, а доить их, как скотину.
Наскоро поднятый колдуном Мандест, конечно, таких премудростей изучить не успел. Он и при жизни был не семи пядей во лбу, а уж после смерти там точно ничего не прибавилось. К тому же времени освоиться в новом качестве у него не было.
Этот же упырь, с которым столкнула меня судьба (ну хорошо, не судьба — сам я себя столкнул, окей), впал в другую крайность. Драться ему не приходилось, наверное, десятки, если не сотни лет. И от первого же удара он растерялся даже больше, чем от амулета.
Подпрыгнул как-то по-идиотски, на месте, замахал лапами, заревел, как дикий зверь. Я повторил удар, шагнув вперёд. По чистой случайности упырь сумел когтями отбить невидимое лезвие удлинённого меча. Посыпались искры, а я почувствовал отдачу, как будто тварь отразила удар настоящего лезвия.
Хм, выходит, что когда я использую подкачанный Знаком меч, он типа как бы удлиняется, со всеми вытекающими. А если…
Я погасил свечение меча и поднял правую руку. Тем временем пришедший в себя упырь наконец приступил к активным действиям. Если конкретно, то он повернулся, схватил здоровенный крест — капитальный металлический, а не деревянную времянку, — вырвал его из могилы и попытался врезать им мне.
 
Но я как раз сотворил Знак Меча, и по кресту полоснуло невидимым лезвием. Крест переломился пополам, и верхушка припечатала упыря по темени. А я даже отдачи не почувствовал. Вот! Вот оно. То самое, что спонтанно получилось у меня на самой первой охоте.
От удара нечеловеческие глаза упыря собрались в кучу. И я, чтобы дополнить впечатления, сотворил Удар.
Получивший в морду Ударом второго уровня, упырь грохнулся на спину, только ноги в каких-то девчачьих сапожках мелькнули.
Не теряя времени, я одним прыжком оказался на груди упыря и занёс меч, чтобы одним колющим ударом закончить всё.
Упырь замер. Как и кикимора, он с ненавистью смотрел на меч, на меня. Страха не было. Твари были слишком высокомерны, чтобы бояться.
— Варианта два, — сказал я. — Первый: ты молчишь, и я тебя убиваю. Второй: ты рассказываешь мне, кто заставил тебя убить Урюпина, и я даю тебе фору в один день. Завтра приду сюда. Найду — убью, не найду — чёрт с тобой. Понял меня, или картинку нарисовать? Я могу.
Кончик меча начал двигаться в воздухе, вырисовывая Знак. Судя по тому, как скривилась рожа упыря, Красного Петуха он узнал и получить в морду струёй огня не захотел.
— Никто не может заставить упыря. Я сам себе хозяин! — прошипела тварь.
— Да я никому не расскажу, не бойся, — сказал я.
И, похоже, допустил серьёзную ошибку в переговорах.
— Я ничего не боюсь! — взревел упырь и отшвырнул меня.
Как у него это получилось, я толком сам не понял. Не физически точно. Что-то вроде телекинеза, что ли. В общем, я пролетел пару метров и грохнулся на спину. Удачно, что не на какой-нибудь крест, а просто на землю.
— Что ж ты, сука, нестабильный-то такой? — проворчал я, поднимаясь.
Упырь подбежал ко мне. Наконец-то он вышел на рабочие мощности. Движения стали резкими, сильными. Передо мной был не охреневший от внезапной атаки эстет, а дикий зверь.
Вот это по-нашему, вот это мне нравится!
На реакцию я не жаловался. Улучив момент, увернулся от когтистой лапы и ногой врезал упырю в корпус. Тот отлетел. А я скастовал Знак, который пока ещё не успел опробовать. Защитный Круг.
Когда упырь в очередной раз с воем попытался на меня накинуться, он расплющил себе нос в лепёшку о невидимую преграду.
— Круто, да? — спросил я. — Мне тоже нравится.
Упырь, рыча, двигался вокруг границы, защищающей меня. Я поворачивался вслед за ним. Ну что ж, продолжим испытания.
Удар!
Упырь кубарем покатился по могилам. Прекрасно. Отсюда туда проходит всё, что угодно, а оттуда сюда — ничего.
Но нюанс обнаружился быстро: Круг жрал силы. Конкретно так жрал. Манок тоже тянул энергию, но не настолько интенсивно. А тут — я уже чувствовал себя, как кувшин, из которого выливают воду.
Стало понятно, почему, например, Егор не кастовал Защитный Круг, когда мы бились с крысами. Ничего тупее придумать невозможно, чем потратить все силы на защиту и потом достаться тварям на блюдечке.
Пора с этим завязывать. Да и вообще, пора кончать этого лысого недоделка.
Усилием мысли я снёс Защитный Круг и пошёл к поднимающемуся упырю. Он встал, скаля на меня клыки. Я вскинул руку и скастовал Красного Петуха.
Огнём в морду упырь таки выхватил. Сгореть не сгорел — да я на это и не рассчитывал — но временно ослеп и с визгом отвернулся, закрыв лапами морду. Тут-то я и подошёл.
Взмах, вспышка меча — и я перерубил твари позвоночник.
Завопив, упырь рухнул на колени. Я подошёл сзади, левой рукой схватил его за подбородок, правой приставил меч к глотке.
— Знаешь, я мог бы тебя пытать, — сказал я. — Ты бы мне что-то наврал. Я бы пошёл проверять… Но когда я обо всём этом думаю, мне выть с тоски охота. Одну жизнь можно прожить, не зная, чего хочешь. Но сейчас я с собой предельно откровенен. Я не хочу заморачиваться и разгадывать какие-то сраные загадки. Я убиваю тварей и становлюсь сильнее. Убиваю тварей и становлюсь богаче. И мне всё это нравится: убивать тварей, становиться сильнее и богатеть. Так что отпускать тебя я не стану ни при каких обстоятельствах.