Русальная неделя (СИ)
— Приведёт нас к избушке на курьих ножках, — буркнул Захар. — И сожрёт нас Баба Яга. Вот и поминай, как звали.
— Это ты уже бредишь или ещё прикалываешься? — полюбопытствовал я.
— Чего? — удивился Захар. — Баба Яга — настоящая, между прочим.
— Н-да? И сколько костей в этой ведьме?
— Ты что⁈ — Теперь Захар, кажется, испугался не на шутку. — Она не ведьма, для начала. Ведьма — это совсем другое. Баба Яга стережёт проход в потусторонний мир.
— Так, а костей-то в ней сколько? Ну, родий?
— Да не убивал её никто, что ты такое говоришь-то!
Тон у Захара был такой, как будто я спросил, что будет, если залить бензин вместо антифриза. Ну и подумаешь. Надо же, какие охотники люди нелюбопытные.
— Мяу! — вдруг заявил кот.
— Чего там, бро? — спросил я. — Наша остановка, что ли?..
И замолчал.
Место было глухое. Достаточно глухое, чтобы спрятать что-то такое, что никогда и никто не должен найти.
Три ямы в земле, раскопанные, похоже, давненько — не вчера и не позавчера.
— Это что — могилы? — просипел Захар. — Владимир, давай уйдём, а? Зачем нам эти могилы? Не нужны ведь совсем, что с них толку? Смотри, темно уже как, а?
Не слушая, я подошёл ближе и заглянул в каждую. Пусто. Да только не совсем.
Присев, я всмотрелся в дно одной из могил. Потом, матюгнувшись, спрыгнул вниз.
— Влади-и-имир! — завопил Захар.
Только «на кого ж ты меня покинул» не хватало, блин. Чего ж пацан до такой степени фигово со страхом справляется? Надо его как-то прокачать в этом направлении.
— Эй! — крикнул я. — Руку подай, что ли.
Захар приблизился и посмотрел вниз. Лицо было бледное.
— Да не бзди ты, нет тут ничего.
Захар помог мне выбраться. Я сел на краю могилы и показал ему ладони.
— Чего? — Захар всё ещё был в состоянии лёгкого шока, даже губы дрожали.
— Пепел.
— И чего?
— Того, что здесь закопали людей. Вполне определённых. А потом кто-то пришёл, откопал их и сжёг. И кое-что забрал.
Мне об этом ещё Земляна рассказывала, при первой встрече. А теперь вот сам убедился.
— Какая-то тварь собирает кости охотников, — сказал я и отряхнул руки.
Уже встал и начал искать взглядом кота, когда Захар сказал:
— Хм…
— В каком смысле «хм»? — посмотрел я на него.
Захар так и сидел на корточках возле могилы.
— Да слыхал я всякое…
— Ну так разродись уже, будь любезен.
— Думал, трёп обычный. Ну, болтают люди, чего им. В общем, про то, что есть какой-то человек, который именно такие кости покупает. И платит больше, чем положено. И наводки сам даёт.
— Нахрена? — пожал я плечами.
Захар встал и повторил мой жест.
— Кабы знать… Раз скупает — значит, надо зачем-то.
— Ну и при чём тут наш расхититель гробниц?
— Дак ведь, сам посуди. Человеческие кости происходят из тварей, которые прежде людьми были. Упырей, вурдалаков. Колдунов. И если кто-то сдаёт столько человечьих костей — то это что же получается? Получается, что он либо упырей с вурдалаками каждый день по нескольку штук убивает, либо колдунов с ведьмами на завтрак жрёт.
Я выругался. А ведь Захар-то прав!
Упыри, вурдалаки — срединные твари. Колдуны и ведьмы — вообще высшие, это тебе не крысы с лягухами. Встречаются реже, убивать их сложнее. На колдуна мы вдевятером ходили, и то еле управились. Мир охотников довольно тесен, и если бы кому-то вдруг попёрла такая пруха, об этом знали бы все. А значит, сдавать такие кости в официальные точки этот кто-то не мог, спалился бы мигом. А раз так, то наличие какого-то мутного типа, скупающего эти самые кости, выглядит вполне себе оправданным. Спрос там родил предложение или предложение — спрос, в данный момент дело десятое.
Важно то, что творится очередная дичь, которая мне совсем не нравится. И надо бы с ней разобраться. Как, впрочем, и со всякой другой дичью.
— Мяу!
Кот опять материализовался на небольшом отдалении. Он стоял возле здоровенного дуба.
— Чего там? — Я подошёл ближе. — Цепь златую ищешь?
— Мяу! — Кот поднял и распушил хвост.
Не заходит ему юмор вообще, как я понимаю. Что за странное существо.
Я, вслед за котом, обошёл дуб. И с обратной стороны остановился.
— Вот тут-то мы тебя, сучонка, и отыщем. — Я коснулся пальцами Знака, выжженного на коре дерева.
Это был Знак Переноса. Как и все Знаки Переноса, чуточку отличался от канонического, из справочника. Каждый охотник вносил в Знак небольшой штрих от себя — что-то вроде личной подписи, что защищало Знак настройками приватности.
То, что я видел сейчас, на егоровскую завитушку не походило. Зато я знал, в каком месте можно увидеть кучу этих Знаков и определить, есть ли среди них этот. В том, что узнаю его, не сомневался, своей фотографической памяти вполне доверял. А там уже не составит труда выспросить, чей это Знак.
— Чего там? — подошёл ко мне Захар.
— Крыса.
— Где⁈ — Захар мигом напрягся.
— Да ушла уже, — усмехнулся я. — Но ничего. Далеко не уйдёт, отыщем.
— Мяу, — удовлетворенно сказал кот.
И исчез.
* * *Ночевали мы в той же деревеньке, в которой жил хорошо покуролесивший Макар. Вернулись поздно, уже в кромешной темноте, и идти домой не было ни сил, ни желания. Приют на ночь нам дали родители Сеньки.
Отец и мать пацана искренне подивились, что вместо крыс нам встретились волкодлаки. Такой подставы явно никто не ждал и не планировал.
— Этой-то напасти уж почитай сто лет никто не видывал, — сказала за ужином изумлённая хозяйка.
— Пять штук? — обалдело переспросил хозяин. — Как же ж вы, вдвоём-то…
— Я за хвост держал, а Владимир — рубил, — сказал Захар, чем впечатлил Сеньку не на шутку.
— А это страшно — волкодлака за хвост держать?
— Только в первый раз, — отшутился Захар.
Вообще, было похоже, что от слова «страшно» на него напали нехорошие воспоминания, совершенно испортившие парню настроение.
— Ну, в общем, такие дела, — вздохнул я. — Придут ещё крысы — звоните, порешаем. А так, вообще, мы весь день по лесу мотались и ни одной не встретили. Я б, может, и ещё походил, да другие дела делать надо. Ну, где живу, теперь знаете.
Я посмотрел на Сеньку.
Тот, зардевшись, улыбнулся, отец ласково потрепал пацана по затылку. Молодец, что и говорить. Справился с заданием. Аж двух охотников привёл.
* * *Утром, пока Захар ещё дрых, я отыскал барина — хозяина деревни, где обитали Сенька и поджигатель Макар. Им оказался упитанный мужик лет шестидесяти. Жил он в высоком и красивом тереме, покрытом витиеватой резьбой. Когда я пришёл, хозяин как раз изволил завтракать на свежем воздухе, на веранде. Погода продолжала баловать, по ходу, уже так в лето и заедем, без всяких подлян.
— Здрасьте, — кивнул я. — Владимир Всеволодович, Давыдов. Сосед ваш. Охотник.
— Наслышан, — кивнул барин. — Да ты садись, сосед. В ногах правды нет, как в народе говорят.
Я подсел к столу, обильно заставленному блюдами.
— Яички кушай, — предложил барин.
Среди прочего на столе присутствовали яйца. Одно из них, в золочёной подставке на ножке, стояло перед хозяином.
— Благодарю, позавтракал уже. О делах потрещим?
— Отчего ж не потрещать? — ухмыльнулся барин. — Меня, кстати, Архипом Семёновичемзовут.
— Приятно, — кивнул я. — Про Макара спросить хотел. Того мужика, что лес поджёг.
— А что насчёт него?
— Планы ваши узнать хочу.
— Планы, — фыркнул барин. — Не решил я ещё. Но, наверное, запорю. Сам подумай, Владимир Всеволодович! Если б твой крепостной такое учинил? Это ж лес! Мало того, что он денег стоит, так ещё и опасность какую создал. А если бы деревня загорелась?
— Перекрыло мужика, бывает, — возразил я. — Вы же знаете его обстоятельства.
— У всех обстоятельства, — упёрся Архип Семёнович. — А ответ всё-таки нести должон!
Спорили долго. Я предлагал выкупить Макара — и барин заломил за него цену сгоревшего леса. Я, естественно, предложил пройти нахрен, и барин развёл руками.