Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)
— Всё кончено, Бенедикт, — сказала Магда, проглотив комок в горле. По её щеке прокатилась слеза, оставив за собой влажную тропинку. — Между нами и… вообще. Я рассказала всё, что знала.
— Да, — подтвердила Беатриса. — В благодарность за сотрудничество я похлопочу об амнистии для леди Ратцингер. С тобой, Бенедикт, дело куда печальнее. Даже моё заступничество вряд ли спасёт тебя. Ты только усугубляешь ситуацию и продолжаешь отмалчиваться.
Бенедикт даже не взглянул в сторону Беатрисы. Он смотрел только на свою жену.
— Магда… — прошептал он. — Прошу, дай мне шанс! Я всё исправлю!
— Нет, — Магда отвела взгляд, принявшись изучать решётку под потолком. — Всё кончено, Бенедикт. Делай, что тебе говорит леди Беатриса. Я пришла сюда просто увидится с тобой напоследок и попрощаться.
Она развернулась и вышла из камеры. Беатриса, бросив Бенедикту напоследок «Мы ещё вернёмся к нашему разговору», последовала за ней.
Со скрипом захлопнулась дверь, под звон связки ключей лязгнул замок.
Бенедикт осел на пол и обхватил голову руками. Его глаза, бесконечно уставшие и безумные, заволокла пелена.
Проводив посетительниц, тюремщик вернулся к камере Бенедикта. Некоторое время смотрел на мага сквозь дверную решётку, подбрасывая и ловя связку ключей.
— Странно видеть тебя в таком состоянии, Беня, — тюремщик не по-мужски тонко хихикнул. — Непривычно, я бы сказал.
Бенедикт молчал, глядя прямо перед собой. Разговор с Магдой словно что-то надломил в нём. От уверенного, спокойного профессионала не осталось и следа. В глазах — лишь тоска, безумие и безразличие к собственной судьбе.
— Она теперь ненавидит меня, — мёртвым голосом произнёс он.
— Кто? Магда? — переспросил тюремщик. — Это да, мне тоже показалось. Бабы, что с них взять. Ты для них стараешься, потеешь, в лепёшку расшибаешься, а они — фи-и-и, мы в тебе разочарованны! — тюремщик сплюнул на пол. — А что, Беня, у тебя другой выбор был? Ну да, ты скормил одной милой книжечке несколько тысяч человек, но что делать? Большая часть человечества — мусор. Пропадёт такой человек-мусор, никто и не заметит. Ты, если подумать, даже пользу приносил! Очищал род человеческий.
Бенедикт не ответил.
Тюремщик убрал красную физиономию от решётки и, судя по удаляющимся шагам, отправился куда-то по своим делам. Видимо, он решил дать Бенедикту время обдумать разговор и немного прийти в себя.
Через час тюремщик вернулся и заглянул в камеру. Бенедикт всё также сидел на голом полу, обхватив голову руками. Тюремщик открыл дверь, вошёл в камеру и сел рядом с Бенедиктом.
— Ну так что, Беня? — поинтересовался он. — Всё совсем плохо?
Бенедикт не ответил.
Тюремщик разочарованно поцокал языком.
— Эх ты! Так бабе собой крутить позволять! Вот моя у меня по струнке ходит! А твоя Магда слишком своенравная.
— Мне это в ней всегда нравилось, — ответил Бенедикт, продолжая буравить глазами стену. — Она может быть жёсткой в одних вопросах и, наоборот, мягкой в других. Если уж она что-то решила, то это, считай, всё… она не передумает.
— Ну, это вопрос спорный, — загадочно ответил тюремщик. — Любого можно переубедить.
— Только не Магду. Я хорошо знаю её, лучше чем кого-либо. Она не передумает.
— Ой да брось! — хмыкнул тюремщик. — Ты лучше скажи, все эти твои любовные терзания не помешают нашему общему делу?
— А смысл? — равнодушно поинтересовался Бенедикт. — Какой в нашем деле теперь смысл?
— Здорова, приехали! — возмутился тюремщик. — Сколько всего мы сделали, сколько всего прошли! Мы уже на финишной прямой, а ты морду воротишь! Что с тобой, Беня, я тебя не узнаю! Ты готов отправить на помойку весь столетний труд из-за того, что твоя баба в очередной раз сказала «Фи-и-и»?
— А зачем? Магда спасена. Я добился, чего хотел.
— Ну ты и засранец! А как же я?
— Найди себе другого помощника. Или сама заверши начатое.
— Не-е-е-ет, Беня, — протянул тюремщик. — Мне нужен именно ты. Да, моя основная часть теперь в плену Изнанки, считай мертва. Но это допустимая потеря. Ящерица тоже отбрасывает хвост, чтобы спастись. Главное, что мне удалось выскользнуть из-под Небесных Врат! Меня больше ничего не сдерживает! Понимаешь, что это значит?
Бенедикт молчал.
— Доведём дело до конца? Мы уже долго трудимся бок о бок. Часовой неплохо помог, вытащил меня из когтей Небесного Барьера. Иначе ещё бы несколько сотен лет минимум ушло чтобы выбраться. Эх, надо было так с самого начала поступить! Если бы я была уверенна, что это сработает… Эх! В любом случае без тебя, Беня, трудновато закончить начатое. Ты должен завершить ритуал.
— Зачем? — равнодушно спросил Бенедикт.
— Как зачем? — всплеснул руками тюремщик. — Ради Магды.
— Она уже свободна.
— В том-то и проблема. Она слишком свободна. Свободна от тебя, от любви к тебе. Непорядок, это надо поправить. Ты, главное, ритуал закончи.
— Не смей её трогать! — Бенедикт повернул голову к тюремщику. В его мёртвых глазах промелькнуло что-то, похожее на гнев. — Если с её головы упадёт хоть волосок…
— И в мыслях не было, Беня! — тюремщик всплеснул руками. — После того, как ты закончишь ритуал, я отмотаю её время назад. До момента, когда Магду похитил Часовой. И она вернётся к тебе. Та Магда, которую ты помнишь, которую всегда любил и любишь сейчас. И у вас всё будет так как раньше.
— Ты… тебе такое под силу? — не поверил Бенедикт.
— Нет. Пока нет, — тюремщик покачал головой. — Сначала ты должен завершить ритуал. И вот тогда я смогу всё и даже больше!
Бенедикта, казалось по прежнему сковывают сомнения. Он недоверчиво смотрел на тюремщика, но ничего не говорил.
— Разве я когда-нибудь тебя обманывала? — вкрадчиво произнёс тюремщик. — Хоть где-то скрыла правду?
— Но что ты будешь делать с архимагом? И инквизитором? Когда я начну ритуал, они могут что-то почувствовать, — сказал Бенедикт. В его глаза медленно, капля за каплей, начала возвращаться жизнь.
— Это предоставь мне, — ухмыльнулся тюремщик. — И архимагу и инквизитору в скором времени станет не до ритуалов. Когда придёт время, я выпущу тебя. Со всех ног беги домой и завершай ритуал. Всё, что от тебя требуется! Сущие пустяки! Ну так что, Беня? Тряхнём стариной напоследок?
Тюремщик протянул магу руку для рукопожатия.
Уже несколько дней весь Чертянск лихорадило от слухов. Виданное ли дело — столько событий за короткий срок! Чего стоит целый архимаг, внезапно посетивший их захолустье! А его битва с Часовым? Некоторые особо храбрые жители даже предположили, что демон изгнан раз и навсегда. Правда, когда храбрецам предложили произнести вслух запретное слово, те отказались, сославшись на особо редкую лексическую аллергию на определённое сочетание букв.
Многим не давали покоя слухи о таинственном Ваське, который, если верить слухам, на днях прибудет в город и устроит с архимагом битву эпическим масштабов. Но в эти слухи мало кто верил. Даже самое малое дитя прекрасно понимало, что подобное невозможно — против Васьки у Парацельса нет и шанса, их схватка закончится за пару секунд, какая ещё эпическая битва?
Поэтому, когда мэр объявил, что завтра состоится большой праздник в честь победы над еретиками и заговорщиками, никто не удивился. Напротив, горожане восприняли праздник как должное, нечто само собой разумеющееся.
На центральной площади Чертянска уже устанавливали сцену и трибуны. Маги, фокусники, скоморохи и артисты будут развлекать народ. В специально установленных лавках будут раздавать бесплатные сувениры. Хитом сезона обещают стать кружки с приклеенной бородой архимага.
К самому Парацельсу неоднократно наведывались торгаши, за любые деньги желая выкупить рецепт парцеяда. Но архимаг всех выставил вон. К глубокому разочарованию горожан — всем очень хотелось попробовать этот самый парцеяд, отчего посетителей в таверне у Потапа стало раза так в два больше. Все надеялись, что архимаг в очередной раз почтит их своим присутствием и каждому лично в кружку нальёт священное чудо-пойло.