Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

Я умер и попал в ад, подумал Геренд. Сейчас прилетят феи с лесными зверюшками и будут пытать меня песнями до скончания времён.
Сам Геренд лежит на широкой кровати под балдахином из полупрозрачной розовой ткани. Его руки и ноги крепко привязаны розовыми лентами к малой и большой спинкам кровати. И привязаны знатно, очень крепко, но в тоже время сосуды не пережаты. Тот, кто это сделал, явно знает толк в узлах.
Или он моряк или же… второй вариант Геренду совсем не понравился. Впрочем, вариант с моряком тоже не особо радовал.
В последнюю очередь Геренд подметил такую немаловажную деталь как свою одежду, вернее, её отсутствие на плечах — кто-то снял её и аккуратно разложил на стуле возле кровати. Новое женское тело Геренда беззастенчиво блистало всей первозданной красотой на фоне розовых подушек и одеяла.
Какого чёрта? Что тут вообще происходит? Он только что падал сквозь бездну иной реальности, видел звуки собственного голоса, его мозг сворачивался в рулетик, над ухом орала Зверокнига… Какая ещё розовая кровать? Какие ещё сраные сердечки? Они там на небе что, издеваются, сверхразумы божественные?
С едва различимым скрипом отворилась дверь и в комнату вошла девушка, одетая в чёрно-белую форму горничной. Лицо её выглядело усталым и равнодушным. В руках она держала метёлку для пыли.
Полностью игнорируя непотребство в лице обнажённого Геренда, она принялась наводить порядок и чистоту в комнате.
— Эй! — окликнул её Геренд. — Я тебе не мешаю?
Девушка проигнорировала вопрос, словно ничего не услышала. Она даже не посмотрела в сторону Геренда, ни единым движением или жестом не дала понять, что знает о его существовании.
Бывший вампир ещё некоторое время пытался привлечь её внимание, но безуспешно. По неизвестной причине девушка не видела его, даже не осознавала его существование. Словно что-то невидимое заслонило ей глаза.
Вряд ли дело в том, что у неё просто конец рабочего дня, и кроме пыли она уже ничего не воспринимает.
Горничные в мэрии носили точно такую же чёрно-белую форму, припомнил Геренд.
Девушка подошла к окно и раздвинула шторы. В комнате словно стало чуть-чуть темнее, потому что за окном удивлённый Геренд увидел Чертянск со всей его мрачностью и вечно спешащими человеческими фигурками.
Но это явно был не тот же самый город. Вместо большей части домов бывший вампир увидел ту самую тьму иной реальности с безумным калейдоскопом красок. Она же клубилась над Чертянском, заменив уже привычный смог от мануфактур.
У Геренда просто не осталось слов. Единственное объяснение, которое выглядело более менее правдоподобным — он до сих пор без сознания и ему всё мерещится.
Горничная закончила наводить порядок и покинула комнату, плотно закрыв за собой двери.
Геренд снова остался в одиночестве.
Укусить себя, ущипнуть, чтобы проснуться? Но как? Узлы держат крепко. Слишком крепко для сновидения. Похоже, происходящее вполне реально, и Геренд по прежнему находится на изнанке мироздания.
Интересно, а что сейчас со Зверокнигой? Она сейчас тоже где-то лежит, гм, связанная? Раскрытая на середине, со снятой суперобложкой? Нет, суперобложки у неё вроде бы не было…
Поделом ей, извращенке.
А что с той крылатой фигурой, спасшей Геренда из щупалец Зверокниги? Это ведь она чем-то уколола его в шею, после чего он потерял сознание. Получается, она спасла его, притащила сюда, раздела и связала?
Зачем?
В голову Геренда начали закрадываться самые нехорошие мысли.
— Ой, ну наконец-то ты вспомнил обо мне! — раздался высокий вкрадчивый голос.
От неожиданности Геренд дёрнулся. На стене от тени балдахина отделился силуэт женской фигуры с крыльями. Внутри контура головы, там, где должны находится глаза, вспыхнули красные огоньки.
— Тебе очень повезло, солнышко, что тебя нашла именно я. Знаешь, сколько в этом мире страшных бяк? — снова произнёс голос.
Силуэт отделился от стены и обернулся высокой статной девушкой с алой кожей и с перепончатыми крыльями за спиной. Она насмешливо взглянула на Геренда, тот ответил растерянным взглядом.
 
Девушка красива. Идеальные пропорции лица и фигуры, словно у куклы слепленной руками опытного мастера. Кожа гладкая и молодая, так и хочется провести по ней ладонью, по крутым бёдрам и узкой талии, задержаться в ямке пупка, подняться по упругим холмам груди и покрыть поцелуями нежную шею… Из одежды на девушке лишь несколько тонких полосок чёрной ткани — завершающие штрихи распутного образа, обрамление для бриллианта. Пышные вьющиеся волосы цвета раскалённой лавы собраны в хвост.
И пусть в глазах девушки вертикальные зрачки, на голове загнутые рожки, а пальцы оканчиваются острыми когтями… какое это имеет знание, когда она прекрасна, прекраснее всех женщин вместе взятых!
Так, что ещё за идиотские мысли лезут в голову? Ты мужик или кто, рявкнул на себя Геренд.
Девушка улыбнулась, продемонстрировав идеально ровные белые зубки. Она словно читала мысли Геренда или чувствовала, в каком направлении они текут… Хотя почему словно?
Она суккуб. Очень характерная и легко узнаваемая внешность демонов похоти и разврата. Только что она делает здесь, на изнанке? Надоели пламя и вулканы родного измерения?
— Будем знакомы. Меня зовут Соня, — демоница улыбнулась, наклонив голову в приветственном поклоне. В её глазах, обращённых на бывшего вампира, отразилось пламя свечей.
— Соня? — переспросил Геренд. — Какое-то не демоническое имя.
— Я не урождённый демон. Когда-то я была человеком, были чиста, наивна и невинна, но это было та-а-а-ак давно, — суккуб скучающе зевнула. — А как тебя зовут?
Она что, совсем за дурака его держит?
— Я не настолько глуп, чтобы называть демону своё имя, — Геренд покачал головой.
— Тю-ю-ю! Суеверный. Тогда я буду называть тебя со-о-о-о-лнышко, — последнее слово суккуб томно протянула.
Она изогнулась всем телом, сильно сместив бёдра в бок, руки вскинула над головой, а крылья сложила за спиной. Её грудь приподнялась, острые соски натянули чёрные полоски, играющие роль одежды, грозя вот-вот прорвать ткань.
Дразнит, машинально отметил Геренд.
— Где мы находимся? — спросил он.
— А ты что, не в курсе? — Соня приподняла брови и, отодвинув ткань балдахина, присела на край кровати. Её пальцы словно невзначай скользнули по голени Геренда. — Мы на изнанке нашего мира. В царстве Часового и ему подобных тварюшек. Я уже очень, очень давно здесь скучаю… — демоница скорчила грустную физиономию.
— Это я понимаю, — сказал Геренд. — Что за комната? Это где-то в Чертянске? Что человеческий город забыл в иной реальности?
— Ой, такие сложные вопросы! — Соня поморщилась и замахала перед лицом руками. — Почем мне знать? На изнанке, куда не сунься, в основном творится жуткая жуть, какая-то оргия красок, но иногда попадаются островки спокойствия. Как вот этот вот кусочек Чертянска. Это не сам город, а лишь его отражение. Если я возьму подушку и разорву её на мелкие кусочки, через некоторое время она сама собой восстановится! Дико, да?
— Не то слово, — покачал головой Геренд. Он не спешил брать на веру слова суккуба, но очевидных причин не верить ей не было. Проверить бы самому на практике.
— А ещё здесь не ощущаешь голода, — продолжала рассказывать Соня. — И даже если порежешь себя, рана не будет кровоточить и сама затянется. Хотя нет, вру! Она не затянется, а просто станет такой, какой была до пореза! Здесь нет старости, здесь невозможно умереть! Время словно застыло! Но тут жутко, просто смертельно скучно! — Соня громко шмыгнула носом.
Геренду понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить всё сказанное демоницей. Вот это поворот! Значит, если Соня не врёт, все, кого утащил Часовой ещё живы? Бродят по изнанке и ищут путь обратно?
 
— Мы сейчас находимся в резиденции мэра, в одной из его комнат для важных переговоров, — Соня хихикнула. — Ох, до чего же бурно они здесь порою протекают… А ещё этажом ниже живут котятки! И они нас видят! Обожаю играть с ними! Милые пушистые комочки! А ты любишь котят?