Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)
— Кто-то поблизости применил заклинание «Поцелуй Суккуба», — сказал Парацельс, озираясь по сторонам. — Это демоническая тёмная магия! Она подчиняет волю человека!
Он говорил серьёзно — когда имеешь дело с такой опасной магией, как подчинение разума, нельзя позволить себе беспечность!
Волшебник щёлкнул пальцами, активируя заранее заготовленное заклинание. Очищающая магия волной пронеслась по телу архимага, по каждой жилке и вене, выметая алкоголь прочь, возвращая разуму бодрость и сосредоточенность.
— Вот теперь я абсолютно трезв, — сказал Парацельс Геренду. — Ещё одно доказательство, что парцеяд я не пил. После него так просто не протрезветь.
— Да мне плевать! — заявил бывший вампир. — Откуда мне знать, врешь ты или нет? Могу я вообще тебе доверять?
— Если бы ты хоть немного разбирался в магии, то знал бы, что разрушать намного проще, чем созидать! Ломать — не строить! Пить — не трезветь!
Снежана, как и Геренд ранее, забралась на «круглый стол». Дойдя до его середины, она громко и отчётливо крикнула на всю таверну:
— Время!
Тишина. Все чертянцы как один замолчали, с ужасом глядя на Снежану. Даже ангелочки-галюцианции прекратили пищать и воровать еду. Только Парацельс и Геренд, не обратив внимания на прозвучавшее запретное слово, продолжали обвинять друг друга во всех смертных грехах.
— Снежана! — воскликнул Потап. — Ты что творишь?
— Время! Время! Время! — ответила Снежана, пустыми глазами буравя пространство. — Время! Время! Время!
ГЛАВА 6
— Ну всё… девке, — выразил общее мнение один из посетителей. — Теперь до конца жизни штраф выплачивать будет.
— Дурень! — другой посетитель залепил ему затрещину. — Она Часового вызывает! Ведьма!
Раздался низкий, на грани человеческого восприятия звук, похожий на удар колокола. В центре помещения рядом со Снежаной словно взорвалась воздушная бомба. Столы, стулья, людей, троллей и одного вампироэльфа раскидало по углам, прижало к стенам. Огонь в камине погас, с окон сорвало ставни. Ангелочки с тонким писком полопались словно мыльные пузыри, не оставив ничего после себя.
Один Парацельс устоял. Почти устоял. Ветер непонятной природы на волшебника не подействовал, но выбил из-под него стул, и архимаг больно ударился задницей о каменный пол.
Пространство в том месте, где стояла Снежана, треснуло. Да-да, в прямом смысле слова! Реальность, хрупкая словно лёд или стекло, дала небольшую трещину под действием силы из вне. Трещина стремительно увеличилась, достигнув длины примерно в два метра.
Сквозь неё Парацельс разглядел иное пространство, иную реальность, изнанку, не имеющую с нашим миром ничего общего. Обычно человеческий разум не в состоянии воспринимать нечто, что выходит за рамки его понимания. В попытке не сойти с ума, люди рядят неизвестное в привычные одежды, воспринимая бездну иной реальности просто как густую непроглядную тьму.
Но архимаг видит вещи такими, какими они были на самом деле. По крайней мере, видит их яснее, чем простые люди. Увиденное ему настолько не понравилось, что он тут же вскочил на ноги, сразу забыв о пострадавшей заднице.
Из трещины высунулась рука, отдалённо похожая на человеческую — худая, розовато-серая, с тремя пальцами без ногтей, длинными и тонкими словно прутики.
За первой рукой сразу последовала вторая. С некоторым усилием они раздвинули пласты реальности, превратив трещину в широкий пролом. Пространство по периметру трещины исказилось словно отражение в кривом зеркале, вытянулось и изогнулось.
Из пролома в наш мир шагнуло существо, настолько мерзкое и чуждое нашему миру, что на него было просто больно смотреть. Таверну наводнили крики ужаса — люди, расталкивая друг друга, бросились бежать. Спасались через дверь, выпрыгивали из окон. Потап и несколько троллей-вышибал спрятались за стойкой бара. Вернее, Потап спрятался. Дрожащие туши троллей стойка полностью не укрыла.
Геренд не присоединился ни к тем, ни к другим. Вампироэльф лежал на полу без движения, сильно ударившись головой при падении. На его лбу переливалась всеми цветами радуги внушительная шишка.
Снежана тоже никуда не делась. Девушка сидела, привалившись спиной к стене, и разглядывала пустыми глазами пространство перед собой — дескать, делайте со мной, что хотите, мне без разницы.
Пришелец из иной реальности не торопился. Он замер неподвижно на месте, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь к непривычной среде. Возможно, он и вовсе пробовал её на вкус. Кто знает, какие у них органы чувств? Если, опять же, это понятие применимо к подобным существам.
Выглядит он как… как нечто, никогда не существовавшее в нашем мире. Нечто, которое вообще не может существовать! Да, у него имеются руки, отдалённо похожие на человеческие, но на этом сходство заканчивалось. Серо-розовая плоть рук плавно перетекает в… стеклянный аквариум цилиндрической формы, возможно, играющий роль тела. Внутри аквариума рождаются и умирают звёзды, вереницами проносятся созвездия, чёрные дыры жадно всасывают материю… Словно внутри пришельца живёт целая вселенная. Или это очередной обман зрения, попытка мозга скрыть жуткую правду, маскируя её под привычные явления? Ног у существа нет, оно просто парит в воздухе. На пол из аквариума сыпется что-то вроде светящихся снежинок или звёздочек. Они испаряются, едва отлетая от тела на небольшое расстояние.
Верхняя часть аквариума плавно перетекает в третью конечность, длинную и гибкую словно щупальце. Её венчает шар из серо-розовой плоти, возможно играющий роль головы. Вместо лица у «головы» циферблат. Да-да, обычный круглый циферблат как у часов. Цифры от одного до двенадцати, три стрелки, секундная, минутная и часовая. Показывают время без пятнадцать десять утра, что вроде бы соответствует действительности. «Тик-так, тик-так» — отчитывает секундная стрелка.
Изучив пришельца взглядом, Парацельс задумчиво произнёс:
— Харя как харя. А разговоров-то было…
Облик Часового заставил архимага задумался. Он уже видел очень похожих существ — тех самых слуг Числобога, стражей времени. Часовой выглядит точь-в-точь как они.
Впрочем, внешнее сходство это ещё не всё. Как говорил Геренд, слуги Числобога — добрые духи и не бегают за сисястыми девками, ляпнувшими не то слово.
— Ну и чего ты в нашем мире забыл, Часовой? — обратился Парацельс к пришельцу. — В своём делать нечего?
«Шея» существа пришла в движение, направив циферблат прямо на Парацельса. Похоже, этим циферблатом он… э-э-э… видит? Это особый орган для восприятия времени? Существо ощущает нашу реальность посредством времени?
«Как не крути, крайне интересный экземпляр, — подумал Парацельс. — Вот бы его в коллекцию…»
Оглядев… ощупав… понюхав… попробовав на вкус… изучив Парацельса, существо перевело «взгляд» на Снежану. Девушка так и не оклемалась, в глазах пустота и безразличие.
Часовой неторопливо полетел к добыче, оставляя за собой след в виде быстро испаряющихся снежинок… или звёздочек.
Парацельс вытянул в его сторону руку. Заклинание уже почти сорвалось с языка, но в последний момент архимаг замялся.
«Парц, не лезь! — сказало ему внутреннее „я“. Почему-то голосом Геренда. — Это не твоё дело! Часовой — это тебе не Невермор! Пусть сделает, что хочет, и проваливает!»
«Не моё, — согласился сам с собой Парацельс. — Но я не могу стоять спокойно, когда такой интересный экземпляр пытается свистнуть у меня из-под носа красивую девушку! Это вызов! А архимаги от вызовов не уклоняются!»
Часовой пролетел половину расстояния до добычи, когда яркая молния, осветив на мгновение всю таверну, ударила его в спину, выбив сноп искр. Часовой остановился. Никаких видимых повреждений он не получил, его «стеклянная» спина даже не помутнела.
— Так и знал, что обычная магия не сработает, — вздохнул Парацельс.
Часовой замер. Изогнув шею-хоббот, снова «посмотрел» на Парацельса. Выражение «морды» пришельца не изменилось — разве что секундная стрелка уже успела убежать вперёд — но почему-то магу показалось, что Часовой недоволен.