Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

        Уже вижу картину маслом: по водной глади скользит белоснежная лодка, в ней воркуют голубки, сзади под заклятием невидимости сидит архимаг и с матерком тащит из воды во‑о‑о‑от такого леща… ляпота!       
        Пошёл искать Геренда, чтобы рассказать ему о своих… наших планах.       
        Вампироэльф нашёлся там, где я меньше всего ожидал его увидеть – на кухне. Связанный по рукам и ногам, он крутился, привязанный к вертелу, над камином. При этом пучил на меня испуганные глаза и что‑то мычал. На полу я приметил пучок рыжих волос…       
        Странно. Может, у них в эльфляндии так принято? Кто я такой, чтобы вмешиваться в проверенные тысячелетиями традиции? С другой стороны, вряд ли Алёна примет его в таком подпалённом виде.       
        После некоторого колебания снял‑таки вампироэльфа с вертела. Тот сразу начал что‑то орать про коварного рыжего кота, который объявил на него охоту. Я только пожал плечами. Какой ещё рыжий кот? Тут кроме Васьки никаких котов нет, а мой пушистик – милейшей души существо, хотя временами и вредное. Если, конечно, вытирать сапоги на пороге.       
        День 5:       
        Вот он, заветный день свидания. Я полностью готов – удочка, банка с червями, прикорм, пара бутылок парцеяда и закусь. Не хватает только последней незначительной детали.       
        Где там этот вампироэльф дрыхнет?       
        – Па‑а‑а‑адьём! – заорал я, входя в комнату. – Вставай, спящая красавица, нам пора на свидание!       
        Геренд спросонья запрыгнул на потолок вместе с одеялом и как паук быстро‑быстро пополз к окну. Ничего себе! Видимо, особая вампироэльфячья магия.       
        Стянул его за пятку вниз. Он заорал на меня, что я старый извращенец, что ни на какое свидание он со мной не пойдёт, что его и без меня затрахала зелёная хрень, которая вновь хочет начать отношения после расставания с Алёной…       
        Минуточку… я ему разве вчера не сказал, когда снимал с вертела, что у него сегодня свидание с Алёной? Похоже, нет. Ну да ладно, естественней вести себя будет.       
        Осознав, что свидание ему предстоит с Алёной, Геренд немного успокоился. Даже попросил налить ему для храбрости, что я с удовольствием и сделал.       
        Ну‑с… понеслась.       
        Спустя час Геренд уже стучался в дом Алёны. Я с отсутствующим лицом стоял неподалёку и кидал голубям хлебные крошки.       
        Девушка несколько удивилась появлению вампира – её я тоже забыл предупредить о свидании… демоны! Но, тем не менее, она с радостью приняла предложение покататься на лодке. Хотя я не исключаю, что этот упырь просто применил гипноз.       
        Далее всё развивалось в точности, как я себе и представлял. Парочка о чём‑то щебетала в лодке, а я тащил одного леща за другим. Но вот настал момент истины – Геренд притянул к себе Алёну и приник к её губам долгим поцелуем.       
        Ну наконец‑то! Дело сделано! Теперь и домой можно…       
        Однако Геренд почему‑то не торопился следовать голосу разума. Напротив, он не прерывал поцелуй и, похоже, наслаждался им не меньше, чем млеющая Алёна. Я заметил по изменениям в его ауре, что из‑за нахлынувших эмоций он принял свой истинный облик – облик лысого вампира с чёрными глазами.       
        К счастью, мой амулет продолжал показывать его Алёне в прежнем виде романтичного эльфа. гениальный архимаг всё предусмотрел! Никакого просчёта не будет!       
        – Я люблю тебя, – сказал Геренд, отстранившись.       
        – И я тебя… – ответила Алёна, глядя ему в глаза.       
        Надеюсь, он это не всерьёз. Пару дней всего знакомы, а уже любовь‑морковь. Что творят, молодёжь…       
        И тут, прежде чем мы с Герендом среагировали, девушка случайно коснулась амулета на шее вампира, и он отключился… Чёрт, я ж забыл сказать Геренду, что там переключатель в виде клавиши…       
 
        От визга Алёны я вздрогнул и случайно опрокинул ведро с рыбой… демоны! Весь день насмарку!       
– Гад! Мерзавец! Подлец! Я ему… Я ему всю душу! А он! А он! Ненавижу!
По дороге в Чернябинск Алёна рыдала, размазывая слёзы и тушь по щекам. Волосы её растрепались, платье покрывали пятна грязи – не контролируя себя, Алёна без оглядки вступала даже в самые глубокие лужи. Редкие прохожие косились на девушку и уступали дорогу, понимая, что иначе столкновение неизбежно.
– И не надо думать, что я придирчивая! – жаловалась придорожным кустам Алёна. – Я более чем понимаю, что идеальных мужчин не бывает! У всех рано или поздно всплывают недостатки! Одни пиво любят, другие налево ходить, у третьих изо рта воняет…Но этот гад… Но этот гад… Ну ладно лысина… ну ладно вампир… я всё понимаю… Но почему он всё это от меня скрывал? Мерзавец! Сначала прогнал… а теперь… обманул!
Какая‑то мелкая собачонка, возомнив себя опасным хищником, вскочила из зарослей и кинулась Алёне под ноги, но, получив отрезвляющего пинка, вернулась обратно в логово, обиженно потявкивая.
– Твоё счастье, что ты не лысый вампир! – бросила ей вдогонку Милена.
– Здравствуй, красавица! Зачем животину обижаешь? – раздался сзади чей‑то гнусавый голос.
Алёна обернулась. К ней неторопливо приближались три молодых парня. Глумливые улыбки на их не обременённых разумом лицах яснее ясного говорили о намерениях своих хозяев.
«Не местные, – подумала чернябинка. – Иначе б уже бежали».
– Не хочешь прошвырнуться? – предложил один.
– Тут не далеко, до ближайших кустов, – гоготнул второй.
В руках Алёны чудесным образом оказалось скалка – молодчики так и не поняли, откуда она её достала.
– Предупреждаю, – сказала девушка, взяв «орудие» на изготовку. – Чернябинские девственницы пленных не берут!
Однако она не успела пустить скалку в ход.
– Неужели мне придётся попробовать себя в роли спасителя? – между парнями и Алёной словно из воздуха появился человек в фиолетовом плаще с капюшоном и с посохом в руках. Красный потрескавшийся обсидиан сверкнул ослепительной вспышкой.
– Ты… ты кто такой? – выдавил из себя гнусавый.
– Верховный жрец Врааль, – сказал незнакомец. – И я несу в этот мир великое учение!
Он начал вещать о Тайном Служении, Великой Истине, Тёмном боге, Хаосе, Безумии… По мнению Алёны, это было никакое не учение, а просто жуткий бред. Однако молодчики, похоже, прониклись и под конец речи смотрели на юношу как на пророка. В их глазах, и без того не отличающихся разумом, поселился нездоровый блеск, а из уголков ртов на землю потекла слюна.
– Идите, дети мои, – отпустит жрец их. – Я найду вас, когда вы мне понадобитесь.
– Как прикажете, Верховный, – поклонившись «пророку» до земли, молодчики двинулись по направлению к Чернябинску.
Алёна думала, что с Враалем покончено… но, похоже, жрец каким‑то образом выжил. Девушка попыталась незаметно спрятаться в кустах, но Врааль остановил её, схватив за руку.
– Забавно, – улыбнулся жрец, бесцеремонно разглядывая Алёну. – Я охотился за архимагом и вампироэльфом, а нашёл такую отличную кандидатку для роли заложницы.
– Н‑на! – Алёна изо всех сил ударила его скалкой. Жрец моргнул, озадаченно почесал покрасневший лоб и ткнул девушку в шею щепотью пальцев. В глазах у Алёны потемнело, ноги подкосились, и чернябинка безвольно рухнула Враалю на руки.
– С женщинами всегда тяжело, – философски заметил Парацельс, ткнув в потолок вилкой с насаженным огурцом. – Помню один случай из времён моего счастливого студенчества. Отправили меня на практику в племя рыболюдей Синий Кальмар, известных своей уникальной системой водяной магии… ай, да что я говорю? В первую очередь они известны тем, что мужики у них – страшные рыбозавры, зато бабы… м‑м‑м… прелестные русалочки. Хотя в некоторых местах и у красавиц мелькают чешуя и плавники, но, во‑первых, мы не расисты, во‑вторых, это же крутая экзотика, если разобраться! В молодости оно цепляет особенно сильно, и я не был исключением. Нашёл себе русалочку посимпатичнее, подкатил, охмурил, голову вскружил… – архимаг выразительно подвигал бровями снизу вверх. – Поцелуи, объятия, рифы, кораллы, акулы, искусанная задница, романтика‑а‑а‑а… Но когда дело дошло до постели, меня поджидал сюрприз, – на лице волшебника на секунду проступила тень былого испуга. – Лежим мы, значит, обнявшись, разгорячённые. Она мне какую‑то хрень на ухо шепчет – сам знаешь, бабы это любят, что чешуйчатые, что остроухие, что зеленокожие, что бородатые. Я же разрываюсь между двумя желаниями: отвернуться к стене и захрапеть или же немного подумать о стабилизации циклических процессов в рекурсивных заклинаниях. Почему‑то всегда о них думаю после этого дела, если ты понимаешь, о чём я. Лежу, терзаюсь муками выбора, а эта селёдка по новой ластиться начинает. Я ей: «Женщина! Всё понимаю, но чётвёртый раз подряд за ночь – это перебор для бедного студента. Вот как стану архимагом, тогда хоть все десять…». И тут она как вгрызётся мне в плечо всеми шестьюдесятью четырьмя зубами! Я аж благим матом заорал сразу на семи магических языках разом. Ты, наверное, уже решил, что селёдка это сделала в порыве страсти? Ан нет! Как потом я узнал, она принадлежала к малоизвестной и ортодоксальной ветви своего племени, придерживающейся славной древней традиции – невеста съедает жениха после первой брачной ночи. Я, как это просёк, сразу в окно – прямо в объятия караулящей меня родни. Чудом удрал, оставив в их перепончатых лапах любимые красные труселя в белых звёздочках. С тех пор неукоснительно придерживаюсь двух правил. Первое: всегда внимательно слушать, что говорят женщины. Второе: линять сразу, как только они закрывают глаза. И тебе советую, молодёжь! – архимаг бросил на Геренда выразительный взгляд. – Ты думаешь, почему я дожил до своих лет?