Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

"Тогда я сам заберу уничтожу этих жалких смертных женщин!"
По пещере разнёслись полные боли крики Алёны. Им вторили приглушенных крики Влады… видимо, частица её души тоже всё чувствовала.
Парц с силой сжал кулаки. Однако по прежнему твёрдо произнёс:
– Ну тогда пеняй на себя…
Сложив ладони лодочкой, он рухнул на колени. Закрыл глаза и что‑то тихо забормотал.
"Прекрати‑и‑и‑и!' – Тёмный бог сорвался на визг. Из Бриллианта по архимагу ударила чёрная молния. Парацельс не пытался защищаться, но за секунду до того, как вражеские чары ударили в цель, вокруг него вспыхнул ореол из белого огня. Чёрная молния сверкнула яркой вспышкой и пропала.
"Прекрати! Прекрати! ПРЕКРАТИ‑И‑И‑И…" – с поверхности кристалла одна за другой срывались новые молнии и били в Парацельса. Белое пламя успешно поглощало их все, но с каждым разом теряло яркость.
Закончив читать заклинание, Парацельс широко распахнул глаза – совершенно белые, пылающие белым огнём.
– Чёрная Молитва! – рявкнул он. Из его рта вырвался огненный шар и устремился к кристаллу души. Из граней бриллианта вырвались сотни тонких молний и соединились в некое подобие сети. Шар ударил в её центр… и разлетелся на множество искр, которые погасли, едва коснувшись пола. Кристалл души треснул в нескольких местах, но… устоял.
Огонь в глазах архимага погас. Светящийся орел исчез.
"Как я уже и говорил… прохрипел Тёмный бог. Защита от Чёрной Молитвы далась ему не легко, но он выстоял. – Я создал это заклинание и знаю, как можно от него защититься… А теперь моя очередь, – глаза Тёмного бога загорелись ярче. – Самое время тебе почувствовать то, что чувствовал я… тысячу лет вечного плена".
Парацельс тяжело, с хрипом дышал, опершись руками о колени. Он вложил в заклинание все силы… но этого оказалось недостаточно.
"Вы сдадитесь сами? Или вас немного подтолкнуть?" – поинтересовался герцог Гассион.
– Не торопись! – Парацельс резко поднял голову. – У меня ещё остался туз в рукаве!
"Какой ещё туз? – Тёмный бог рассмеялся. – Тех крох, что ты сохранил, не хватит даже на жалкий огненный шар".
– Не недооценивай архимага! – Парацельс рывком встал на ноги. – Ибо в момент, когда силы кончаются, он начинает ПРЕВОЗМОГАТЬ!
Волшебник щёлкнул пальцами, и перед ним возник пузатый котёл, полный полупрозрачной жидкости. Сделав глубокий вздох, Парацельс с размаху опустил в неё голову и начал быстро пить.
"Ты что, собираешься поразить меня перегаром?' – глумливо поинтересовался Тёмный бог.
– Ахимахи не… буль‑буль… ифут фёгких фуфей! – пробулькал Парацельс, сосредоточенно поглощая зелье. Котёл пустел на глазах.
"Ну что ж…".
В Парацельса ударила очередная молния. Тот… увернулся, чуть сдвинувшись вбок. Молния попала в стену за его спиной, испарив приличный кусок камня.
Огненные глаза в бриллианте озадаченно моргнули. Как это так? Просто… увернулся? Сдвинувшись в сторону? Что с этим чародеем не так?
Осушив котёл(!) до последней капли, Парацельс резко распрямился. Его глаза крутились в орбитах в совершенно непредсказуемых направлениях.
– Х‑х‑хор‑р‑рошо пошла! – он икнул так, что с потолка посыпались мелкие камешки. – Теперь бы ещё и закусить…
Архимаг с трудом сфокусировал взгляд на кристалле души.
– О! – обрадовался он. – Блестит как селёдочка! Закусь, достойная архимага!
"Что ты с собой сделал? – спросил Тёмный бог. – Что это за… непонятная сила?".
– Эй! – брови Парацельса взлетели высоко на лоб, словно он только что заметил огненные глаза в бриллианте. – Ты хто? Что забыл в моей башне, ворюга?
Вместо ответа Тёмный бог снова метнул молнию. Парацельс нагнулся, пропуская её над собой. Воздух вокруг волшебника начал подрагивать, излучая мистическое синее сияние… А может быть это просто алкогольные пары сочились из всех пор его кожи.
– Это ты, Зёлёная Слизь? – спросил Парацельс, делая шаг по направлению к бриллианту. – Опять сбежала, мать… твою… растак… и дватак…
Обломки зеркал все до единого взлетели в воздух и развернулись к Парацельсу острыми кончиками.
 
– О‑о‑о… – Парацельс потрогал один из них, зависший перед его лицом. – Какой острый… Можно столько закуси нарезать…
В едином порыве осколки устремились на архимага и мгновенно превратили его в подобие стеклянного ежа. Тот пошатнулся и… хихикнул.
– Щекотно… Нет, я понимаю, что невыданная за тридцать лет зарплата – это обидно. Но зачем острыми предметами кидаться? Так и в глаз попасть не долго…
  
Глава 27
 
Осколки осыпались на пол сверкающим дождём, а невредимый архимаг сделал второй шаг.
Бриллиант окатил его градом из молний, огненных шаров и другими, не менее смертоносными заклинаниями. Но в тайном режиме Бухого Превозмогания Парацельсу всё было ни по чём.
– Даже не надейтесь! – бормотал он, с трудом переставляя ноги. – Не буду я жениться на этих ваших дочках, дорогой вождь Чембурбей… Я скорее вампироэльфу предложение сделаю… он хотя бы на бабу похож…
"Стой! – закричал в ужасе Тёмный бог. – Я передумал! Я отдам тебе Алёну, Владу и отпущу! Не подходи ко мне‑е‑е!"
– Ишь, что удумал! – прищурился волшебник. – Архимаги не ведут переговоров с загнивающими силами Тьмы!
Глаза в кристалле вспыхнули ярче прежнего. В воздухе зазвучали слова заклинания, заставившие содрогаться стены пещеры. Вокруг бриллианта закружили в стремительном хороводе огненные руны.
В пещере стало заметно темней, хотя кристалл продолжал светиться, да и руны должны были бы разгонять тьму.
– Тогда я пригову того, кто точно тебя одолеет… – прохрипел Тёмный бог. – Поставлю всё на кон… и призову саму Смерть!
– Опаньки, – произнёс Парацельс. – Куда это я забрёл? В погреб что ли?
Перед ним из лоскутьев темноты соткалась фигура в плаще и с мечом в виде серпа в руке. На поясе у неё висела бутылка из зеленоватого стекла.
Парацельс остановился. Прищурился. Удивлённо произнёс:
– Анжелла Ионовна, моя дорогая тёща! Неужто вы сдержали обещание и вернулись за мной из ада?
Новоприбывший постучал кулаком по лбу и хриплым голосом, несомненно мужским, прохрипел:
– Последние мозги пропил, старый хрыч? Какая я тебе тёща?
– Анжелла Ионовна, что вы мне лапшу на уши вешаете? Да я вас узнаю даже в кромешной темноте с завязанными глазами! По одной только вашей неповторимой ауре Добра и Любви!
Странный человек (человек ли?) скорбно закрыл глаза костлявой ладонью.
– Уже и старых знакомых не узнаёт… докатился… А я говорил… не надо так много пить… ох это молодое поколение Великих магов…
"Что ты медлишь? – заорал Тёмный бог. – Дух‑проводник Загробник, убей его! У нас договор! Ты обещал мне помочь, если я буду сдерживать Жирогниля и Безумного бога!"
– Отстань, молокосос, – отмахнулся Загробник. – Я разговариваю с уважаемым человеком… Не видишь, что ли?
"У нас договор! – настаивал Тёмный бог. – Я имею право один раз призвать тебя для убийства своего врага!"
– Иметь‑то имеешь, – дух‑проводник поскреб подбородок, гладко выбритый и блестящий. Верхняя часть его лица оставалась скрытой во тьме капюшона. – Но тут есть одна загвоздка. Договор теряет свою силу, если ты прикажешь убить мне кого‑то, кого убить невозможно в принципе.
"Так в чём проблема? Или ты хочешь сказать, что этот человечишка бессмертен?"
– Он в режиме Превозмогания, – снисходительно пояснил Загробник.
"Какой ещё режим Превозмогания?"
 
– Неужели ты не слышал? Это особая магия, доступная лишь Избранным. Когда силы на нуле, когда из ран вытекают последние капли крови, когда меч треснул у основания, когда враги уже почти начали насиловать любимую девушку, магия Превозмогания проявляет себя. Откуда не возьмись в жилах появляются лишние три‑четыре литра крови, обломок меча превращается в грозное оружие, убивающее с одного удара любого противника, а девушка вспоминает об уроках самообороны, полученных от древнего старца‑отшельника. На врагов Избранного нападает поголовное тугодумие, и они начинают совершать поступки, поражающие своей глупостью. Другими словами, режим Превозмогания – самое страшное оружие во Вселенной, перед которым бессилен даже я.