Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

– Не уверен, но весьма похоже, – архимаг постарался отгородиться Герендом от монстра.
Драконохавиус схватил кружку с остатками зелья когтистой лапой. Требовательно потряс, пристально глядя на напарников по опасному бизнесу.
– Рар‑р‑р! – снова негромко рыкнул он.
– Хм, – задумался архимаг. – Минуточку...
Волшебник вытащил прямо из воздуха толстенную книгу в красном переплёте. Шустро зашелестел страницами.
– Может, скормим драконусу тебя с твоей книгой? – предложил Геренд, всё ещё обиженный на Парца за то, что тот его бросил. – Толку будет больше...
– Даже не обсуждается, – сурово возразил архимаг. – Я худой и желчный. А вот ты со своими булками...
Геренд только скрипнул зубами.
Драконохавиус продолжал издавать непонятный рокот, буравя напарников требовательным взглядом.
– Всё, нашёл! – архимаг ткнул пальцем в текст. – Вот та скупая информация, что нам известна о драконохавиусах! Такие звуки они издают, когда хотят общаться с людьми!
– И что он говорит? – Геренд перевёл настороженный взгляд на монстра. Тот снова издал несколько рыкающих звуков.
– Похоже... – неуверенно произнёс Парацельс. – Если верить словарю... Похоже на следующее: "Мужики, ну что вы так? Такое пойло испортили!"
Даконохавиус по‑человечески кивнул, подтверждая сказанное.
– Это что же получается – он гонялся не за нами, а за кружкой??? – воскликнул Геренд.
Драконус снова несколько раз рыкнул.
– Угу. Точнее, за её содержимым. За парцеядом, – подтвердил Парацельс, поглядывая в словарь. – Сначала он хотел нас просто сожрать, но, унюхав мой парцеяд, решил с нами для начала выпить...
– Так, – бывший вампир соображал быстро. – Парц, быстро гони пойло, если ещё хочешь жить!
– Я архимаг, а не самогонщик! – обиделся тот. Колдовать по чьему‑то приказу он не любил.
Геренд ответил хмурым взглядом и рявкнул:
– Будешь спорить, станешь закуской!
Драконохавиус снова кивнул и двинул лапой. Кружка с остатками зелья приблизился к магу вплотную. Недовольный архимаг что‑то прошептал, провёл руками над кружкой, и в следующую секунду та наполнилась магическим божественным экстрактом!
– Ух, работает! – обрадовался архимаг. – И вроде даже без последствий...
– Ра‑а‑а!!! – довольный драконохавиус, подцепив ёмкость когтем, махом опрокинул в себя содержимое кружки. На секунду замер, прислушиваясь к ощущениям. Потом задумчиво посмотрел на напарников. В его глазах зажглись странные огоньки.
– Похоже, ему хочется закусить... – неуверенно сказал Геренд. – Надеюсь, что не нами...
– Не может быть! Закуска равномерно растворена в парцеяде!
– Что за закуска?
– Огурцы...
– Драконус не похож на того, кто питается овощами...
И тут неожиданно драконохавиус произнёс человеческим голосом:
– Да нет, мужики, я просто спасибо сказать хотел! Пойло отменное! Никогда подобного не пробовал!
Выдав эту фразу, он вылизал дно кружки раздвоенным языком. Парацельс и Геренд застыли, не веря своим ушам. Злобное чудище ни с того ни с сего заговорило по человечески! Не то, чтобы это сильно необычно для их мира... но всё равно не самое частое явление.
– Вот на что способен истинный гений, – хвастливо заявил Парацельс. – Была тварь бессловесная, а как хлебнула моего парцеяда, так сразу по человечески заговорила!
– Вообще‑то я всегда умел говорить, – пояснил драконохавиус, продолжая изучать кружку. – Меня просто уже несколько дней не кормили и не поили, во рту пересохло... Поэтому и хрипел. А можешь ещё создать?
– Да без проблем, – Парацельс щёлкнул пальцами, кружка в лапе драконохавиуса моментально наполнилась парцеядом.
Неожиданно монстр схватил Геренда за шиворот. Притянув к себе, ткнул в руки кружку.
– Мне пить? – неуверенно спросил Геренд.
– Да, – кивнул монстр. – Один пить не люблю.
– Хм, а почему бы нет...
Запрокинув кружку, Геренд начал пить мощными глотками, как уже проделывал это уже тысячи раз. Кружку он осушил за рекордно короткий срок. Парц и монстр восхищённо зааплодировали.
– Это всё, конечно, чудесно, но мне бы ещё помедитировать, – довольный архимаг поднялся на ноги. – Что ж, вы сидите, наслаждайтесь парцеядом, а я пошёл...
 
Неожиданно драконохавиус выхватил кружку у слегка окосевшего Геренда и протянул ёмкость архимагу.
– О, нет, спасибо, спасибо, я непьющий... – наглейшим образом соврал волшебник.
Драконохавиус издал странный рык, больше похожий на бульканье, и неожиданно неразборчиво прохрипел:
– Хш‑ш‑ша тако‑о‑оэ парцеяд?
Видимо, чтобы говорить нормально, ему требовалось регулярно смачивать глотку.
– А? – переспросил волшебник.
– Ш‑ш‑шта это‑о‑о? – почти разборчиво прошипело чудовище, вопросительно глядя на кружку в своей лапе. – Па‑ацеяд?? Никогда не слыш‑ш‑шал... пиво знаю, водка знаю, вино знаю... а парцеяд – нет...
– Это моё величайшее творение, вершина алкогольной... алхимической мысли, – пояснил Парацельс. – О нём просто пока мало кто знает. Но я уверен, что со временем народ оценит по достоинству.
Драконохавиус с нескрываемым удовольствием втянул в себя витающие вокруг кружки пары и произнёс:
– Поаделиш‑ш‑шсо рецептом?
– Ты хочешь, чтобы я отдал тебе рецепт бесценного парцеяда? – дошло до архимага. – Да ни за что в жизни!
Драконохавиус недовольно взрыкнул.
– Впрочем, для хорошего человека, то есть для драконохавиуса не жалко…
– А раж‑ж‑жмер побольш‑ш‑ше ес‑с‑сть? – прошипел драконохавиус. – А то кружка ма‑а‑аленькая...
– Сейчас будет!
Волшебник напрягся, призывая все свои силы, и прочитал заклинание. Между ним и драконусом появился большой чёрный котёл, полный прозрачной жидкости. В нос Парацельсу и драконохавиусу ударил волнующий разум мощный колбасно‑чесночный аромат. Этот сорт парцеяда Парацельс решил сотворить в более "мясном варианте".
Чудовище восторженно взревело. С потолка упало несколько мелких камешков, а Парацельс от неожиданности чертыхнулся. Схватив котёл передними лапами, драконохавиус сунул в него морду и начал быстро лакать.
Парц бросил быстрый взгляд на Геренда опёршегося о стену, и на соседний коридор, уводящий в темноту. Убежать? Но драконохавиус слишком быстрый. Это может не понравиться монстру и тогда от его зубов и когтей... точнее, антиалкогольной слюны точно не спастись.
Пока архимаг принимал непростое решение, чудовище вылакало примерно четверть котла. Оторвавшись от зелья, драконохавиус громко рыгнул и внимательно посмотрел на архимага.
– Закус‑с‑сить бы… – произнесло чудовище.
– Закусывать не надо! – всполошился архимаг, поняв, куда драконохавиус клонит. – Говорю же, в зелье растворена колбаса! А ещё чеснок, чтобы запах отбивать.
– О‑о‑о! – в жутких глазах драконохавиуса появилось уважение. – Ты ш‑ш‑шам это чу‑у‑удо придумал!?
– Конечно! – архимаг приосанился. – Я – Великий и Ужасный Парацельсофарингейт – всё придумал сам!
– Навер‑р‑рное, ты уш‑ш‑шень умный! – драконохавиус протянул волшебнику котёл. – Может всё‑таки будеш‑ш‑шь? Не люблю один пить.
Парацельс вздохнул. Он не был бы Парацельсом, если бы отказался. Чародей щедро зачерпнул новой кружкой из котла и одним махом опустошил её. Драконохавиус одобрительно взрыкнул.
Спустя полчаса маг, вампир и чудовище сидели чуть ли не в обнимку и непринуждённо болтали, словно старые друзья. Драконохавиус, который с каждым глотком говорил всё лучше и лучше, оказался отличным собеседником.
– Драконус, тебе какие бабы больше нравятся? – спросил Парацельс, привалившись к тёплому боку чудовища. – С большими сиськами или с большим задом?
– С острыми шипами вдоль спины, – произнёс драконохавиус, сунув морду в котёл. – И чтобы чешуя пошершавее… А тебе?
 
– А мне по душе золотая середина – чтобы и это ого‑го и то ого‑го! – архимаг описал руками две большие окружности. – Бабы… они как золото – чем больше, тем лучше!
– Это точно, – драконохавиус тяжело вздохнул. – А вот у меня бабы уже давно не было…