Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)
Так и не разгадав эту тайну, архимаг махнул на неё рукой. Разумного котёнка он оставил жить у себя. Промучился три дня, выбирая уникальное имя, но в итоге махнул рукой и назвал питомца Васькой.
Как это часто происходит в обычный семьях, кот очень быстро стал в доме, то есть в башне, главным. В свои пушистые лапки он заграбастал всё — ключи от дверей, прислугу, растения в оранжерее, волшебные книги в библиотеке и всё остальное. И держал так крепко, что даже архимагу не всегда удавалось что-то отобрать у него.
Кот подошёл к Парацельсу, принюхался к витающему вокруг волшебника запаху и поморщился.
— Фе-е-е… Парц, если ты хотя бы половину своего времени тратил на действительно важные вещи, уже давно был бы богом, а не простым архимагом.
— А я и так бог! Бог алхимии и зельеварения! — волшебник указал на лавровый венок на голове. — Вот доказательство на челе!
— Мда-а-а, — кот скорбно приложил лапу к морде. — Вообще-то ты пока просто архимаг и глава Имперского Совета Магов. И то такими темпами ты этой должности скоро лишишься.
— Ты зачем сюда пришёл? — спросил архимаг, нахмурившись. — Мне болтать некогда, я занят!
Хотя он и любил Ваську как сына, тот своей занудностью и придирчивостью иногда очень раздражал.
— Я пришёл задать тебе один простой вопрос: доколе?
Последнее слово Васька произнёс с чувством, выделил его интонацией.
— Что «доколе»? — насторожился Парацельс. Васькин тон ему очень не понравился. Раньше кот никогда так не разговаривал с хозяином. Конечно, Васька и раньше ругал Парацельса, но сейчас внутри рыжего пушистика словно прорвало невидимую плотину.
— Доколе ты будешь своими выходками отравлять жизнь мне и окружающим? — спросил кот.
— Ты о чём? — ничего не понял маг. — Какими ещё выходками?
— Тебе за двести лет перевалило, а ведёшь себя как дитя малое! Никогда не доводишь дела до конца! Пытаешься помогать там, где ни капли не смыслишь! Кучу денег тратишь на редкие ингредиенты и создаёшь из них никому не нужные дурацкие зелья! — выпалил Васька на одном дыхании и тяжело задышал, приходя в себя.
— Архимаги не ищут лёгких путей! — с гордостью ответил Парацельс. — Путь служения Добру и Науке тернист.
— Тогда объясни, почему тебя ненавидят больше, чем всех черных магов вместе взятых, — протянув лапу, Васька уцепился когтями за край плаща Парацельса и начал тянуть на себя. — А? А? А?
— Брысь! — Парацельс выдернул плащ из цепких лап. — То, что я в рабочей одежде, не повод точить об неё когти! А современники не признают мои заслуги потому, что мой гений на сотни лет опередил своё время! Меня оценят потомки!
— Сам брысь, гений, — отпустив Парацельса, Васька полюбовался на тщательно отполированные когти. — Ладно, я не мораль тебе читать пришёл.
— А что ты сейчас только что сделал? — ехидно поинтересовался архимаг.
— Скажи, воин добра и науки, — сухим рабочим тоном произнёс Васька, проигнорировав шпильку Парацельса. — Что ты намерен делать с Зелёной Слизью?
— Какой ещё… А-а-а! — Парацельс хлопнул себя по лбу. — Вспомнил, она на прошлой неделе опять сбежала из лаборатории!
— Да. Эта дрянь расползлась по кухне и съела все продукты. Слугам теперь приходится готовить в столовой.
— Так я же дал тебе снадобье! — воскликнул архимаг. — Вылей на нее пару капель — и Слизь станет послушной как собачёнка!
— Н-да? После того, как я вылил твоё зелье на Слизь, эта тварь обозвала меня «проклятым эксплуататором» и едва не съела.
— Странно… — удивился Парацельс. — Раньше она просто цитировала Аристотеля и Цицерона и признавалась всем в любви… А что она сейчас делает?
— Строит баррикаду из кастрюль и сковородок и призывает тараканов на борьбу с «угнетателями». Слуги уже несколько раз пытались брать их штурмом, но каждый раз с позором отступали.
— Ясно, — Парацельс повернулся к лабораторному столу. — Сейчас что-нибудь придумаю…
— Подожди, это не всё, — остановил его кот. — Вчера прибыл посол от вождя степных орков Чембурбея. Он довольно… как бы это сказать… м-м-м… помягче…
Кот замялся.
— Невоспитан? — подсказал Парацельс.
Это безобидный вопрос неожиданно вывел Ваську из себя.
— Невоспитан? Невоспитан?! Невоспитан?!! Да этот посол — самая настоящая грязная скотина! — прошипел кот. — Я два часа мыл пол в прихожей, а он по нему грязными ножищами! Когда я предложил ему тапочки, этот зеленокожий варвар съел их и попросил добавки! Представляешь? А ещё он повсюду развешивал свои зелёные сопли! Я, чтобы чихнуть, выбегаю на балкон, а этот дикарь грязь обратно в дом заносит! Но мало того! Когда я приготовился огреть его шваброй, он заявил, что он посол и у него дипломатическая неприкосновенность!
— Подожди, подожди… — заволновался архимаг. Шутки-шутками, а дипломатия дело важное. С орками у него были довольно натянутые отношения. Впрочем, как и со всеми остальными. — Понимаю твоё возмущение, но где сейчас посол? С ним всё в порядке? А то я недавно был в оранжерее и обнаружил в желудке гигантской росянки-людоеда сапоги из кожи степных варанов! Такие обычно шьют для себя орки!
— Просто совпадение, Парц. — Кот с невинным видом снова уставился на свои когти. — Я этого посла… э-э-э… в первый же день отправил обратно в родное стойбище. Для его же блага. — Глаза Васьки опасно сверкнули. — За чистоту и порядок я порву любого, и никакая неприкосновенность не спасёт! Но ты не переживай, я всё запомнил, что эта зелёная тварь тебе хотела передать!
— Тогда рассказывай.
— Если опустить лишние детали, вождь Чембурбей интересуется, когда ты привезёшь выкуп за его двадцать восемь дочерей.
— Ч-ч… — Парацельс потерял дар речи. — Чего?
— Ты что, забыл? Все эти дочери беременны от тебя. Ну, по крайней мере, так считает вождь.
Парацельс выпучил глаза и что-то невнятно просипел.
— Помнишь, ты несколько недель назад сопровождал делегацию к оркам, чтобы подписать какой-то договор о границах, — сказал Васька. — Вы вместе с вождём хорошо посидели, выпили… позвали его дочерей, чтобы они вам станцевали. Потом Чембурбей вышел, чтобы… как бы это повежливее… припудрить носик, да так и заснул под ближайшим кустом, оставив тебя с орчихами наедине. Чем ты там с ними занимался — сокрыто мраком ночи. Но раз уж они забеременели — надо отвечать.
— Не может быть! — завопил архимаг. — Да я бы никогда! Ни за что! Они же страшные, как не знаю, кто! У каждой в носу кольцо, а груди до колен! Они совсем не в моём вкусе! Я лучше на крокодиле женюсь!
— Спьяну даже орчихи покажутся красавицами, — мудро заметил Васька. — Факты против тебя. У одной уже родился ребёнок — мальчик. Прошло, напоминаю, всего несколько недель! Без магии здесь не обошлось, что, опять же, указывает на тебя. Кстати, ребёнок вылитый ты — всё время орёт, дерётся и требует то бутылку, то сиську.
Парацельс начал хватать ртом воздух.
— Счастливая мама передаёт тебе привет, и предлагает навестить их с сыном, — продолжил Васька. — Малыш уже, кстати, начал зеленеть и пованивать, что у орков считается признаком отменного здоровья.
— О, светлые боги… Видимо, я спьяну как-то заколдовал этих орчих, — простонал Парацельс. — Ладно, что-нибудь придумаю… Я же Великий архимаг! Мне по силам любая задача!
— Мне нравится твой настрой, — одобрил Васька. — Поэтому давай сразу перейдём к третьему пункту…
— Т-т-т… третьему?
— Итак… слуги требуют выдать им зарплату, которую ты задерживаешь уже третье десятилетие.
— Какую ещё зарплату? — последнее слово Парацельс произнёс так, словно впервые слышал.
— Ещё они требуют сократить рабочий день до двадцати трёх часов с половиной.
— Что-о-о-о?
— Они также хотят один выходной раз в год.
— Какой ещё выходной??? — закричал архимаг. — А дырку от бублика они не хотят, лентяи? Ладно бы они были людьми, но зачем деньги и отпуска привидениям, скелетам и домовым? Они обязаны работать на меня бесплатно круглые сутки!
— Я им так и сказал, — Васька вздохнул. — Но они меня не послушали. Видишь ли, пока слуги боролись с Зелёной Слизью, та успела их заразить какими-то «свободой», «равенством», «братством» и «борьбой за права». Насколько я понял, это так просто не лечится.