Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)
Парацельса интересовала информация о самых сильных и опасных артефактах, конфискованных у демонопоклонников. Беатриса с удовольствием поведала ему всё, что знала. А знала она не мало.
— …у них обнаружили даже осколок Чаши Змеиного Царя. Все считали её просто выдумкой, легендой тысячелетней давности, и вот поди ж ты! Все признаки на лицо, осколок обладает той самой магией, что и целая чаша, хоть и ослабленной в разы, — увлеченно рассказывает она Парацельсу. Глаза её блестят, щёки покрывает едва заметный румянец.
Видно, что леди не преувеличивала, когда говорила о своём увлечении редким артефактам. Знает она действительно много.
Геренд слушал и мотал на ус. Он ничего не знал о том, что произошло в мире за последние сто пятьдесят лет, и любую информацию впитывал как губка. Но параллельно он размышлял о самой леди Беатрисе. Её подозрительная персона не давала ему покоя.
Да, сейчас она мило беседует с Парацельсом, и не устраивает допрос с пристрастием. Но что, если она уже узнала, что хотела? Такие люди, как леди, легко складывают целую картинку лишь по нескольким незначительным деталям. Что она узнала из разговора с Герендом? Какие выводы делает сейчас в беседе с Парацельсом?
А уж этот её миниатюрный арбалет, из которого она убила колдуна… Не самого слабого колдуна, между прочим! Чары его не спасли. Опасная вещица. Похожа на работу гномов. Они известные любители совместить механизмы с магией.
И рыцари без гербов. Вроде бы деталь незначительная, но в совокупности со всем вышеперечисленным выглядит крайне подозрительно.
Разговор архимага и леди постепенно перешёл на самих демонопоклонников «Цветка Хаоса».
— Лидеры «Цветка Хаоса» разумеется, более чем опасные демонопоклонники, — задумчиво произнёс Парацельс, поглаживая рукой бороду. — Таких безусловно, надо сжигать. Из пропитанных тёмной магией еретиков после их смерти часто выпрыгивает всякая дрянь и пытается сбежать с места казни. Тут пламя костра очень помогает. Но зачем сжигать мелких подручных? Они обычные люди. Отправить их на рудники и пусть машут кирками во славу Императора. Зачем ценные дрова переводить? Что за паранойя?
— Не согласна, мессир! — возразила Беатриса с таким выражением лица, словно речь шла не о еретиках, а о содержимом навозной кучи. — Зараза Хаоса крайне живучая и опасная. Инквизиторы действуют верно! Всем известно, что достаточно впустить в себя лишь маленький отросток, и он быстро пустит корни по всей душе. Очень сложно отличить невиновного человека от мерзкого еретика! Да, когда он окончательно развращается, вырастают рога, щупальца, копыта и прочие мерзости, он становится во всём подобен демону, но это последняя стадия деградации. Намного проще и надёжнее выжечь сорняки все и сразу! Чтобы ни один не ушёл! Пускай даже пострадает несколько культурных растений.
— Мне не по душе такие взгляды. Слишком уж радикальные, — поморщился архимаг.
— Мессир, вы могли бы показать своим примером, как следует правильно бороться с ересью, — Беатриса пожала плечами.
— Я человек науки. Почему я должен делать за инквизиторов их работу? — брезгливо сообщил волшебник. — Я, безусловно, никогда не откажусь восстановить справедливость и набить морды демонам и их ручным еретикам. Но только если это не слишком обременительно. Я стал архимагом не для того, чтобы бегать у кого-то на побегушках, а чтобы вести лёгкую и беззаботную жизнь.
Геренд кивает каждому слову, сказанному волшебником. Впервые Парацельс говорит вещи, с которыми бывший вампир полностью согласен! От первой буквы до последней! Легкая и беззаботная жизнь! Архимаг уже наслаждается ей, а Геренду такое счастье светит ещё не скоро.
— Как вообще получилось, что инквизиция проморгала целый культ? — Парацельс недовольно поджал губы. — И не где-нибудь, а в святая святых, в столице! Они хоть как-то это прокомментировали?
— Инквизиция, как обычно, пояснений не даёт, — Беатриса сокрушённо вздохнула. — В независимых газетах пишут, что Цветок Хаоса прикрывал кто-то влиятельный, при деньгах. Если это подтвердится, не миновать крупного скандала. Робко звучит теория, что про контрабандистов знали давным-давно, но не трогали. Слишком многих устраивало их существование. Отсюда вопрос: знали ли влиятельные покровители о том, что сотрудничают не с обычными контрабандистами, а с еретиками? И какова настоящая причина того, что еретиков всё таки взяли за шкирку? Выплыла наружу их демоническая сущность? Или они просто перестали приносить пользу? Или даже более, стали опасны для своих патронов?
— Леди, мои аплодисменты! — восхищённо покачав головой, Парацельс демонстративно похлопал в ладоши. — Ваш ум и проницательность выше всех похвал.
— Вы мне льстите, — Беатриса опустила глаза. — Спасибо моим учителям. Благодаря им я получила неплохое образование. Мой мозг как губка впитывал знания из книг. Для удовлетворения ему требуется нагрузка большая, чем раскладка пасьянса.
— Я вас прекрасно понимаю, леди!
Хитро прищурившись, Парацельс и Беатриса обменялись понимающими взглядами.
Геренд, напротив, помрачнел. Как Парацельс не видит двойственной натуры Беатрисы? Она не та, за кого себя выдаёт. Она что-то скрывает. Но что? Чёрный маг далеко не случайно выбрал её своей целью, у него были особые причины напасть именно на отряд Беатрисы!
Геренду казалось, что ещё чуть-чуть и он раскусит хитрую леди, распутает клубок, сложит мозаику. Какая-то мысль крутится на задворках сознания, ускользает, не даёт ухватить себя. Нужно больше информации, самую капельку!
— Знания расширили мой кругозор, — сказала Беатриса. — В юные годы я тоже осуждала войны, инквизицию и отдельные жесткие решения Императра, непопулярные в народе. Но теперь… — в глазах леди мелькнуло нечто неуловимое, зловещее. — Я уже не так однозначна в своих суждениях.
От слов Беатрисы Геренду всё больше становилось не по себе. Кровожадная, ух и кровожадная. У неё есть личные мотивы ненавидеть еретиков?
— Все враги Империи достойны лишь смерти! Чтоб другим неповадно было! — с чувством произнесла леди.
Собрав пальцы правой руки в щепоть, она нарисовала в воздухе перед собой крут и перечеркнула его косой чертой.
Парацельс, видимо, не обратил внимания на этот жест. Ну мало ли, как человек во время разговора руками машет, особенно если он увлёкся. Ничего такого.
А вот Геренд… Геренд уже видел этот жест. Не сразу, но из глубин памяти выплыли воспоминания, потускневшие за давностью лет, но не забытые. Воспоминания болезненные, неприятные.
Подобный жест часто использовал другой человек. Человек, о котором Геренд предпочёл бы никогда не вспоминать, похоронить его под плитами прошедших лет. Судьба лишь посмеялась над его попыткой сбежать, спрятаться в кристалле души. Тень прошлого накрыла Геренда очень быстро.
Бывший вампир понял, кто такая леди Беатриса. У него практически не осталось сомнений.
Беатриса и Парацельс продолжали мило беседовать, даже не подозревая, что у Геренда душа натянулась струной. За время, что они провели в пути до Чертянска, он ни разу не взглянул леди в глаза. Словно боялся, что она прочтёт его мысли.
Вечерело. Солнце опустилось к горизонту, и там его с радостью проглотили тучи, запунцовев от сытной добычи. Налетел сильный ветер, заставив склониться кроны деревьев. Те с шелестом и скрипом повиновались, отдавая дань в виде листьев и мелких веток.
Следовавший за каретой ворон недовольно каркнул, когда особо сильный воздушный поток едва не сдул его в заросли.
Парацельс высунулся из окна кареты и замер, принюхиваясь к потокам проносящегося воздуха. Ноздри мага расширились, обонятельные рецепторы уловили тончайшие запахи. Мозг заработал на полную, раскладывая полученную информацию на составляющие.
«О! Непередаваемый аромат фенолов и карбонильных соединений! — подумал волшебник. — Да ещё в такой концентрации! Либо рядом проходит спаривание драконов с участием не менее тысячи особей, либо проснулся древний титан вулканического типа. Задачка как раз для архимага!»