Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

– А ты не забыла, сколько мы вместе пережили? – напомнил Геренд. – Разве это ничего не значит?
– Личное не должно мешать работе, – отрезала Беатриса. – Простите, мальчики, но мой долг – карать еретиков, кем бы они не были. Вне зависимости от моего отношения к ним.
Похоже, конструктивный разговор зашёл в тупик. Впрочем, Геренд иного исхода не ожидал. В головы инквизиторов был вбит крепкий стальной штырь, именуемый Верой в Бога‑Императора. Всё, что противоречило генеральной линии, подлежало уничтожению.
– Никакие мы не еретики! – возмущённо пискнула Алёна. – Мы сами их жертвы!
– Не волнуйся так, дитя, – ласково улыбнулась ей Беатриса. – Вот скрутим вас, доставим куда надо, допросим, а там и видно будет... да, клыкастый?
Вместо ответа Геренд резко метнулся вбок. Арбалет в руках Беатрисы щёлкнул, выпуская болт. Железный стержень чиркнул по лысине вампира и вонзился в камень стены.
– Пуфик, взять! – приказала инквизитор, быстро перезаряжая арбалет. Пудель, до этого не проявлявший к ситуации ни капли интереса, зарычал и бросился на Геренда. Тот отшвырнул собачку ударом ноги и по замысловатой траектории устремился на инквизиторшу, прыгая от стены к стене, петляя словно словно заяц. Беатриса посылала в него болт за болтом, но вампир каким‑то чудом избегал их.
– Великолепно! – в глазах леди вспыхнули безумные огоньки. – Сопротивляйся!
Подскочив к Беатрисе вплотную, Геренд замахнулся, намереваясь ударить её по шее, целя в сонную артерию. Очертания инквизиторши расплылись, и кулак вампира, не встретив преград, прошёл сквозь Беатрису, словно через привидение.
– А вот это не честно... – успел сказать Геренд, прежде чем его отшвырнуло от Беатрисы словно пушинку.
Инквизиторша выпустила вампиру в след пару болтов и намертво пришпилила его к стене. Острая сталь пронзила плечо и предплечье, причиняя невероятные страдания. Ситуация осложнялась тем, что болты были сделаны из серебра. И их явно заговорили.
От боли Геренд зашипел словно рассерженная кошка. Освящённые серебряные болты не просто мешали заживлять раны, они ещё и подавляли его волю к борьбе. Вампиру сильно захотелось упасть на пол, закрыть голову руками и попросить пощады. Он боролся с позорным желанием, но с каждой секундой давление на его разум лишь возрастало.
– Больно? – ласково спросила Беатриса, глядя на мучения вампира. – Сейчас будет ещё больнее...
– Не тронь его!
Словно чёртик из табакерки между инквизиторшей и вампиром возникла Алёна со скалкой наперевес. Распущенные волосы простой девушки из Чернябинска извивались словно живые, а в глазах сверкала гроза.
– О... – Беатриса чуть приподняла бровь. – Как мило. Решила попробовать себя в роли защитницы милых вампирчиков от злой и циничной Инквизиции? А знаешь ли ты, что за это положенно согласно пункту сто двадцать восемь дробь четыре инквизиторского кодекса наказаний?
– Да! То есть нет... То есть... – запуталась Алёна. – В общем, не смейте обижать его! Вот!
– Мне некогда с тобой возиться, девочка. Пуфик! Взять!
Однако вместо грозного рыка боевого пуделя раздался лишь виноватый скулёж.
– Пуфик... – удивлённая инквизиторша обернулась на звуки.
Пудель лежал на брюхе, задрав четыре лапы вверх и высунув язык. Маленькие братья и сёстры Алёны увлечённо чесали ему пузо. На леди‑инквизитора он смотрел с крайне виноватым видом. Видимо, почесушки являлись его ахилесовой пятой.
– Пуфик... – прошептала Беатриса. – Как ты мог...
Заминкой инквизиторши тут же воспользовалась Алёна. Размахнувшись, она изо всех сил стукнула Беатрису скалкой по голове.
Шляпа леди Арагонской сложилась как гармошка, но её хозяйка лишь досадливо поморщилась. Разумеется, простая деревяшка ничего не могла сделать инквизитору, отлично защищённому от любого физического и магического воздействия.
– Ну вот, шляпу помяла... ты действительно хотела остановить инквизитора обычной скалко...
Не закончив фразу, Беатриса закатила глаза и рухнула навзничь. Она растянулась на полу перед Алёной и больше не двигалась. Геренд и Пуфик от такого зрелища вытаращили глаза. Уж чего‑чего, а подобного поворота никто точно не ожидал.
 
– Это не простая скалка! – с гордостью произнесла Алёна. – Я её нашла на складе у самого архимага Парацельса. Там рядом с ней даже надпись была "Собственность Влады".
Геренд припомнил, что в дневнике Парацельса упоминалась его жена и её особая скалка, способная вырубать чёрных драконов с одного удара. Неужели это та самая скалка?
– У меня была старая скалка, но её отобрали еретики, – сообщила девушка. – А эта, возможно, станет неплохой заменой.
Вампир, стиснув зубы от напряжения, выдрал из себя один за другим болты. Из оставленных ими круглых дыр в его теле сочилась вязкая тёмная жидкость – вампирская кровь. Пройдёт немало времени, прежде чем они заживут. Даже высшие вампиры сильно страдают от освящённого оружия инквизиции.
Сосредоточившись, Геренд прочитал исцеляющее заклинание. Не сразу, постепенно, но кровотечение остановилось. Но сами раны остались открытыми.
– Геренд, ты в порядке? – прошептала Алёна, крепко взяв его за руку. – Я уже думала, что всё...
– Жить буду, – коротко ответил тот и неожиданно дёрнулся всем телом. Он почувствовал знакомые ему метаморфозы, связанные с изменение облаки. – Демоны, опять началось...
– Что началось? – насторожилась Алёна.
– Превращение, – мрачно произнёс вампир, чувствуя, как начинает меняться его тело, вновь возвращаясь к женскому варианту. – Готовься, Алёна.
– К чему?
– Твоя духовная невинность сейчас будет подвергнута испытанию...
  
Глава 26
 
Архимаг Парацельс выглядел неважно. Его балахон и борода были подпалёны в нескольких местах, а под обоими глазами красовались огромные на пол лица синяки. Лишённый возможности нормально пользоваться магией, он стал уязвим. А противостояли ему в этот раз весьма опытные и опытные противники, специально обученные борьбе с магами.
– Архимага... такой... ерундой... не остановить... – едва слышно пробормотал он, прежде чем без сил рухнуть на пол.
Его противники‑инквизиторы выглядели ничуть не лучше. Но несмотря на усталость их лица, лица победителей, светились счастьем и удовлетворением – ведь они выполнили задачу леди Беатрисы, одолев такого опасного противника! Сейчас она встретит их и, попирая ногой пойманного вампира, похвалит, а, может, и повысит в должности, кто знает...
Однако всё вышло немного не так. В коридоре их встретила миловидная эльфийка в чёрных обгоревших лохмотьях. Одной рукой она прижимала к себе бессознательную Беатрису, а другой держала у горла инквизитора третьего ранга острый нож. Рядом с ней стояла рыжеволосая девушка с удивлёнными глазами на пол лица. Чуть поодаль на полу лежал пудель с очень виноватым видом, которому чесали пузо пятеро разновозрастных детишек.
– Освободите архимага, – приказала эльфийка, не сводя с инквизиторов взгляда холодных зелёных глаз. – Повернитесь ко мне спинами и поднимите руки! Иначе ей не жить!
Она ещё сильней прижала нож к горлу Беатрисы, показывая, что не намеренна шутить. Кончик лезвия проколол кожу, выступила маленькая капелька крови.
Инквизиторы хмуро переглянулись. Они слишком устали, чтобы эффективно применять против девицы заклинания, даже ослабленный архимаг вымотал их до предела. Не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
– Очнись, старый хрыч, – прошипела эльфийка, когда инквизиторы исполнили приказ.
 
Парацельс, лежавший в соседенй комнате на полу лицом вниз, что‑то неразборчиво замычал.
– Парц! Тут пьют без тебя! – крикнул Геренд, решив прибегнуть к проверенному способу.
Архимаг застонал и даже приподнялся на локтях. Однако дрожащие руки подвели его, и волшебник снова растянулся на полу. Видимо, в этот раз требовалось нечто большее, чтобы реабилитировать Великого и Ужасного.