Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

Геренд решил, что Врааль просто вешает лапшу на уши своей пастве. Жрец это дело очень и очень любил. Вряд ли он серьёзно относится к "пафосной пафосности пафоса". Всё это лишь для отвода глаз. Всего лишь представление для подчинённых с промытыми мозгами. Жрец использовал Тьму для своих целей, но отнюдь не являлся её слугой.
Некоторое время Врааль толкал глупые и невероятно пафосные речи, пока его не прервал тонкий голосок из коридора:
– Дядя... А мозно мне есё бумазки?...
– Какой ещё бумажки? – удивился жрец.
– Ну такая... со светясимися букавками... – высунувшись из дверного проёма, мальчик указал на листы пергамента около молящихся еретиков. – Я взяль с собой одну...
В подтверждении своих слов он продемонстрировал сложенный в несколько раз лист пергамента со светящимися рунами. Именно эти тексты торжественно читали еретики, пока заряжали символ Хаоса.
Геренд коварно улыбнулся – ведь по сути все произошедшее было его рук делом. Именно он швырнул щепку, что рикошетом от стены ударила в стопку со священными текстами. Это привлекло внимание ребёнка, которому Писарчукус как раз отказал в свежей бумажке. Еретики, чьё внимание полностью занял алый обсидиан, ничего не заметили. Ну а дальше Геренду оставалось лишь наблюдать за развитием событий.
Суеверный ужас заплескался в глазах еретиков.
– Что теперь скажут Тёмные боги... – пролепетал один.
– Ну‑у‑у‑у, дедушка Жирогниль может быть и одобрит... – неуверенно произнёс второй. – Но на счёт остальных сложнее...
  
Глава 23
 
– Что‑о‑о‑о? – взревел Врааль и ланью бросился к мальчику. – Богохульник! Ты осквернил своим задом священные тексты!
Еретики возмущённо завопили. Скорей всего они бы сделали с мальчиком нечто нехорошее, но прямой приказ Врааля сдерживал их. В конце концов жертвы были нужны им живыми и невредимыми. Иначе Тёмные боги не оценят усилий.
– Дядя, ну вы сами сказали, что будете рады, если я что‑нибудь оск... осквелню...
– О Тёмный бог, за что мне такое наказание... – жрец вернулся в комнату, держа на вытянутых руках мальчишку и испачканный лист пергамента.
Поставив ребёнка рядом с его братьями и сёстрами, Врааль передал пергамент Писарчукусу.
– Я доверяю очистить сей священный текст тебе, мой верный слуга.
На лице помощника проступило отчётливо выражение – смесь скепсиса, отвращения и неуверенности. Едва жрец отвернулся, Писарчукус тут же сунул пергамент в руки стоявшему рядом еретику.
– Я немного подумал и прозрел, что не достоин, – сказал Писарчукус. – Доверяю очистку священной реликвии тебе, брат. Не подведи, служитель, Тёмный бог смотрит на тебя.Хоть вылижи, но чтоб блестел.
– О‑о‑о... – благоговейно протянул тот, восхищённо глядя на лист пергамента в своих руках... даже скорее страстно, как на любимую женщину. Он отошёл куда‑то в сторонку, за пределы видимости Геренда.
– Дедушка Жирогниль бы одобрил, – с ехидной улыбкой прокомментировал вампир.
За его спиной раздались странные звуки, похожие на... О том, что именно там происходит, Геренд даже думать не хотел. По ходу еретик ну уж очень ответственно принялся за дело... Но вампиру стало не до смеха, когда он неожиданно почувствовал в животе резкую боль. как будто его схватила за кишки невидимая рука и резко крутанула!
– Ух‑х‑х... – его лицо сильно перекосило. – Что это со мной... Неужели что‑то вчера съел не то... Вроде Парацельс меня кормил исключительно качественной чистой едой. Жареными василисками, грифонами и мантикорами... Вкусно и полезно...
Видимо, среди трапезы архимага затесалось нечто неучтённое и вредоносное. Боль не думала утихать, а лишь усиливалась. Геренду казалось, что его живот сейчас попросту взорвётся!
Врааль тем временем продолжал подготовку к ритуалу. Из складок плаща он достал маленькую, но весьма значимую вещицу – амулет в виде серебряной слезы. Вампиру данная диковинка была более чем хорошо знакома...
‑‑ Эльфы считают этот артефакт своей древней реликвией, вершиной мастерства, ныне утраченного, – произнёс Врааль, бросив быстрый взгляд на Геренда. – Но они ошибаются. Сокровенную слезу они получили в подарок от другой, куда более продвинутой расы...
 
Возмущению Геренда не было предела. Но не из‑за слов Врааля, а из‑за самого факта нахождения артефакта в его руках. Они так старались с Парацельсом на луне добыть сею диковинку, но жрец и за ней протянул свои загребущие руки. А может быть заколдованный архимаг сам отдал её негодяю.
Боль в животе чуть поутихла. Что бы там не происходило, к вящей радости вампира оно прекратилось.
Мысли лихорадочно суетились в голове Геренда. Что же делать, что де делать? У него так и не получилось вызвать переполох среди еретиков своей маленькой диверсией. Парацельс не вышел из пограничного состояния, Тёмные боги гнев не излили на нерадивых подчинённых... требовалось нечто большее.
– Геренд? – раздался в его голове чей‑то знакомый хлюпающий голос. – Ты меня слышишь?
Зелёная Слизь! Он совсем забыл о ней!
"Ты чего притаилась? – мысленно спросил он. – Молчала пока я тебя звал!"
– Я боюсь, тут Парацельс... Он меня опять в пробирку посадит... – осторожно пролепетала Слизь. кажется, она и впрямь была серьёзно напуганна.
"Не посадит. Он под контролем этот жреца с посохом, – Геренд взглядом указал в сторону Врааля. – Без его команды архимаг ничего не сделает. А жрец понятия не имеет, как ты боишься Парацельса".
– Ой, как хорошо... Значит я в безопасности...
"К слову, это ты меня за кишки схватила?" – поинтересовался вампир.
– Прости, Геренд, я случайно... – повинилась Слизь. – Ненароком повернулась с боку на бок и случайно тебя задела. Но я уже всё вернула назад как было!
Вампира данная "хорошая новость" не особо успокоила. Однако на горизонте маячили куда более серьёзные проблемы в лице жреца и его подручных псов‑еретиков.
"В любом случае дела наши плохи. Жрец Врааль хочет меня в жертву принести..."
– Ох... какой ужас...
"Ты можешь нас спасти? Развязать кандалы?"
– Да, конечно, я сейчас же этим займусь...
"Не торопись. Кандалы снять всегда успеем. Главное не привлечь внимание. Слушай меня внимательно, Слизь. Если сделаешь всё, как я скажу, у нас появится шанс на спасение..."
...Через несколько минут в животе у Геренда снова оглушительно заурчало. Да так, что звук разнёсся по всей комнате, привлекая внимание еретиков.
– Эй, Врааль! – окликнул жреца Геренд. – Не хочу вас прерывать, но мне тоже не помешало бы сбегать в коридор. Во имя Тёмного бога обещаю сделать всё пафосно, мрачно и готично. Чтобы не портить вам атмосферу.
– Потерпишь, – отмахнулся тот.
В животе Геренда снова заурчало. По всей комнате разнёсся приторный запах клубники. Врааль повёл носом и... побледнел словно покойник.
– Я очень сожалею, мне очень стыдно, – совершенно равнодушным голосом произнёс Геренд. В его глазах, чёрных, словно безлунная ночь, отсутствовала даже капля раскаянья. – Атмосфера пафоса и готичности улетучивается на глазах...
– Дядя пукает клубничкой! – обрадовано закричали детишки. – Мы тоже так хотим!
– Тебя что, Парацельс голодом морил? – спросил жрец. На лице его читалось полное отвращение. –И ты в итоге нажрался с голодухи всякой дряни?
– Вроде того, – согласился Геренд. – В изгнании даже крыс доводилось кушать. Голод не тётка, как говорится. Хотя они тоже ничего, если хорошенько прожарить.
 
– Ты... ты... ты... – жрец не находил слов. – Ты осквернил Ритуал!
– Ну извините... – Геренд пожал плечами. Ни капли раскаяния в глазах. – Я не хотел.
В животе у вампира заурчало ещё громче. Запах клубники стал просто не переносим...
Врааль взвыл и взмахнул посохом. Верёвки вокруг Геренда ослабли и упали на пол. Цепи, что лежали у Парацельса на плечах, взлетели в воздух и обмотались вокруг вампира. Тот ощутил, как слабеют его магические возможности.