Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)
– Давай, что же прячешь от меня, зверюшка? – произнёс он. – В чём твой секрет? Чем ты можешь быть опасна для великого меня? Я архимаг! Мне по силам обратить реки вспять! Я могу заставить солнце встать с запада, а зайти с юга! А уж что Я при желании сделаю с небесным сводом, тебе лучше и не знать...
На пол с обнажённых клыков упало несколько капель слюны. До Парацельса донёсся кисловатый едкий запах. Волшебник глубоко вдохнул, его острый ум моментально обработал полученную информацию, мозг разложил запах на химические составляющие, выдавая Парацельсу полную картину данного вещества.
Слюна драконохавиуса содержала в себе опасное магическое соединение, ядовитое для всего живого. Эссенция после укуса проникала в рану, после чего отравляла жертву, та ослабевала, и хищник без проблем приступал к трапезе. Идеальный охотничий механизм, выработанный самой матушкой‑природой.
Яд, даже очень сильный, архимага бы не испугал. Он приучил свой организм за долгие годы жизни ко всевозможной химии, даже самой убойной. Однако было у этого соединения ещё одно свойство, побочное. Оно делало жертву невосприимчивой к алкоголю на очень долгий срок, примерно месяц. Делало из человека эдакого вынужденного трезвенника. И Парацельс вовсе не был уверен, что против подобного соединения у него есть иммунитет...
Об этом необычном свойстве драконохавиусов архимаг не знал... И не мог знать, ведь они считались вымершими. Видимо, только в этой странной огромной пещере и сохранились. Как выработать иммунитет против вещества, с которым ты никогда в жизни не сталкивался?
– Слушай, ну что сразу в агрессию? – спросил Парацельс, пятясь назад, голос его предательски дрогнул. – Давай сядем и всё обсудим... как цивилизованные люди... драконохавиусы.
Монстр шёл за ним следом, его глаза пылали, являя собой само воплощение принудительного трезвого образа жизни. А самое скверное заключалось в том, что Парацельс драконохавиуса и пальцем не мог тронуть – ведь золотая жила же, и решение всех финансовых проблем! Шипы и всё остальное на дороге не валяются...
Глава 2
Вернёмся на пару дней назад и узнаем, что же предшествовало столь загадочным событиям, произошедшим с архимагом
Крепко сжимая в руке огромный нож, Парацельс деловито резал здоровенную поджаренную птичью тушку, размером с хорошего племенного бычка. Корочка блестела от выступившего сока, вверх поднимались потоки горячего пара. Парацельс жмурился от удовольствия, отрезая здоровенную заднюю ножку, и периодически мурлыкал себе под нос что‑то вроде "Траля‑ля...".
В просторной столовой, расположенной на нижних этажах башни, он находился совершенно один. После тяжёлого рабочего дня, проведённого в лаборатории, волшебник собирался как следует отдохнуть и подкрепиться. Огромная туша василиска, которую он разрезал, вполне сгодится для разогрева аппетита. Да, мяса ну очень много для одного едока, но организм архимага, перестроенный магией, просто преобразовывал избыток еды в чистую силу.
Это ж мечта – можно есть, сколько угодно, и ничего тебе за это не будет. Волшебник, пользуясь своими преимуществами, собирался предаться греху чревоугодия по полной программе. Если василиск, огромная птица со змеиным хвостом, у обычных людей вызывал страх и трепет, то у Парацельса данные огромные мясистые курицы вызывали бурление в желудке. Смертельный взор монстра, способный обращать людей в камень, был воистину ужасен, но мерк на фоне голодного взгляда архимага, которого не кормили целый день.
– Восседает Император на престоле Империи Арсамон непоколебимо, так восхвалим же его за эту посланную нам скромную трапезу... ну пусть и не совсем скромную... – сказал Парацельс, отламывая заднюю лапу от необъятной туши. – Но всё равно восхвалим.
Подобным набожным образом постоянно высказывался лектор святой магии в академии, где обучался Парацельс. Данный преподаватель еще, кажется, частенько упоминал о нестяжательстве и скромности, при этом сам постулаты не соблюдал. Однако требовал этого от студентов, дабы те в полной мере прониклись святой магией. Лектор был сильно далёк от простого народа и не знал, что в общежитии при академии многие студенты по уровню жизни как раз приближены к пустынным отшельникам. То есть максимально далеки от земных благ и полностью посвятили себя высшей цели – граниту науки.
Надо ли говорить, что для Парацельса предмет "Святая магия" являлся самым трудным из всех? Впрочем, студенчество и все связанные с ним события оставались делами давно минувших дней, так что не стоило о них даже вспоминать.
Для всех многочисленных знакомых архимага Парацельса очевидным являлся следующий факт: когда ночь или даже вечер вступают в свои права, и дрожащие руки тянутся к дверце магического холодильника, Парацельс воистину подобен голодному зверю. Никакие силы зла или добра не способны остановить его в данный момент. При этом он как правило не особо общителен, и словесными остротами не блещет. Язык развязывается у него во время весёлых попоек, щедро заливаемых парцеядом. Но когда архимаг сильно голодный – он глух и нем.
Отрезав себе ногу, сравнимую по размерам со здоровенной дубинкой, вполне подошедшей бы троллю, Парацельс осторожно переправил её на блюдо и щедро полил соусом. Усевшись за стол, в предвкушении потёр руки, алчно глядя на огромный мосол перед собой. В его взгляде тем не мене сквозила некоторая осторожность.
– Я вчера, кажется, немного простыл, – произнёс он и шмыгнул носом. – Надо постараться не чихать во время еды. Иначе это чревато весьма опасными последствиями.
В чихе архимага магии содержалось больше, чем в ином мелком королевстве. Дикая и неподконтрольная, если она вырывалась наружу то могла вызвать к жизни самые непредсказуемые явления. Например, взять и оживить поджаренного василиска. А тот наверняка захочит отомстить своему обидчику, прервавшему и без того короткую птичью жизнь.
Парацельс робко поковырял ножом лежавшую перед ним ногу, словно опасался, что та сейчас вскочит и набросится на него. Впрочем, та особой активности не проявлялась, и Парацельс осмелел. Отрезал себе здоровенный кусок и отправил в рот.
– Интересно, где там Геренд? – произнёс он, громко чавкая с очень довольным видом. – Вчера он, кажется, хотел о чём‑то со мной обсудить...
Не смотря на царившую на кухне уютную и обыденную обстановку, Парацельса не отпускало ощущение, что сегодняшний день будет существенно отличатся от всех прочих. Пусть он уже и подходит к концу. Волшебник не знал, как можно объяснить подобное предчувствие – просто был уверен, что сегодня что‑то обязательно произойдёт. Впрочем, времени для этого "чего‑то" оставалось всё меньше и меньше. Лучше неожиданным событиям поторопиться, а то настанет ночь, и архимаг отправится на боковую. А там и новый день не за горами.
Он впился зубами в кусок, как тигр в хрупкую лань, брызнула ниточка мясного сока. Парацельс заурчал и сжал зубы ещё сильнее.
Причина, по которой сегодня архимаг пребывал в приподнятом расположении духа, являлась простой и очевидной. Вместе с Герендом они уже несколько недель проводили эксперимент по расшифровке нового заклинания, способного превращать вампиров обратно в людей, методом смены пола. Процесс медленно, но верно двигался в сторону завершения, волшебник получал всё больше и больше необходимой информации, чтобы поставить точку в данном животрепещущем вопросе.
Дверь в столовую распахнулась без стука, в помещение вошла хмурая девушка неземной красоты с чёрными как смоль волосами и мечущими молнии зелёными глазами. Если не знать, что под такой красотой прячется коварный лысый вампир невероятной силы – никогда не догадаешься.
Геренд не изменил своим привычкам и даже в башне носил мужскую одежу – лёгкие кожаные доспехи, позволяющие быстро двигаться в бою и брать победу в первую очередь скоростью, а не силой. На боку у него висел меч в ножнах с узким, но длинным лезвием.