Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

– Девственница точно таковой является? Кто‑нибудь проверял?
– Я не знаю, жрец, – замялся культист. – Братья сказали, что да, является.
– Если ты закончил с докладом, сходи и проверь лично, – распорядился Врааль. – Мы не можем допустить, чтобы такая мелочь испортила Ритуал. Только проверяй аккуратно! А то знаю я тебя…
– Слушаюсь, – культист покорно кивнул и вышел из комнаты.
– Так‑так‑так… – Врааль повернулся к Ричарду. – Инвизитор ложного Бога‑Императора уже проснулся! Как ты себя, чувствуешь, дитя моё?
– Дитя? Я тебе в отцы гожусь, еретик, – Ричард кисло посмотрел на него.
– Ты ошибаешься, – улыбнулся Врааль и, подойдя к Ричарду вплотную, заглянул ему в глаза. – Я намного старше, чем ты думаешь. Впрочем, это к делу не относится. Радуйся, тебе оказана великая честь – ты будешь принесён в жертву Тёмному богу!
– Жертва для Тёмного Бога! Кровь! Кровь! Кровь! – завопили культисты так, что с потолка упало несколько кусков штукатурки.
– Тише, братья, – поморщился Врааль и почесал пальцем в ухе.
– Жертва для Тёмного Бога! Кровь! Кровь! Кровь! – уже шёпотом повторили послушные культисты.
– Впрочем, ты можешь и избежать такой судьбы, – между прочим сообщил жрец. – Для этого тебе нужно перейти на сторону Зла и присягнуть одному из Тёмных богов. Я всегда ценил инквизиторов как отличных потенциальных союзников. Как я уже упоминал, у людей всегда есть выбор.
– Заманчивое предложение, – кивнул Ричард. Пока болтливый жрец тратит время, стоит вытянуть из него как можно более ценной информации. – И из кого же я могу выбирать?
– О, сейчас я вам всё подробно объясню! – оживился жрец, перейдя на «вы». – Конечно, будь моя воля, я бы сократил выбор только до одного бога – своего, но, к сожалению, я должен придерживаться определённых соглашений о взаимопомощи между жрецами разных конфесий. Итак, приступим.
– Весь внимание.
– Жирогниль, бог болезней и разложения. Земное воплощение – огромный ком слизи, жира и гноя. Черпает силы из отчаянья и уныния, но в тоже время всегда весел и ценит хорошую шутку. Уже третье тысячелетие на завтрак съедает всего по три девственницы – бережёт фигуру. За добрый нрав и душевность заслужил у приближённых милые прозвища. Часто его называют просто «дедушка», а в одном техногеном мире – «кавайная няшечка». Не спрашивайте, что означает последнее, сам теряюсь в догадках. – Врааль сделал короткую паузу и продолжил. – Щедрость и доброта дедушки Жирогниля так велики, что каждому третьему посвящённому он делает подарочек – насморк, кариес или импотенцию, на выбор.
– Как мило…
– На службе у Жирогниля вы будете накапливать болезни до тех пор, пока не получите от него в дар бессмертие и неуязвимость… если к тому времени не умрёте, конечно.
– Даже не знаю, что сказать…
– Следующий ваш возможный патрон – Безумный бог, бог, соответственно, безумия и крови… Земное воплощение – огромная скорченная фигура, пронзённая острыми шипами и замотанная в окровавленные битны. Жесток и безжалостен. Чувство юмора отрублено ржавым топором, поэтому каждый третий посвящённый вместо подарочка получает удар по голове и отправляется в мир иной.
– Сурово.
– Зато ни один шпион сил Света никогда не проникнет в стройные ряды воинов Смерти. Если вы прослужите Безумному богу… хватит улыбаться, ничего смешного тут нет!... достаточно долго и не погибните, что, между нами говоря, крайне маловероятно, то получите от бога заслуженное вознаграждение.
– Волшебное оружие? – предположил Ричард Гордон. – Инструменты для пыток?
– В каком‑то смысле, да. Только правильнее будет сказать не «получите его», а «получите им» – по черепу. Как я уже упоминал, с чувством юмора у Безумного бога плохо, а награды и наказания ничем не отличаются – удар по голове и всё. Он же Безумный...
– Хм… прошу прощения за нескромный вопрос, но много ли вообще желающих служить Тёмным богам?
– Больше, чем вы думаете.
– Не верится даже…
– Всё дело в печеньках, – таинственно произнёс Врааль и продолжил: – Перейдём к богу, ради которого мы все здесь сегодня собрались. Будь моя воля, я бы только им и ограничился, но, что поделать, меня держат соглашения, чтоб их… Итак, Великий и Могучий Тёмный бог Пафоса, Мрачности и Готичности. Имя и земной облик известны только Высшему жрецу – то есть мне. Так же он известен как Безымянный бог любви, но это имя ненастоящее...
 
– А почему ненастоящее?
– Потому что это секрет, – объяснил Врааль. – Пафосный Бог Пафоса самый сильный и мудрый из божественной троицы. Одной мыслью он способен выпить человеческую душу, а двумя мыслями... гм... соответственно, две человеческие души! Его приспешники купаются в роскоши, их уши ласкают райские птицы, язык – райские вина, мозг – райские книги и далее по списку. Каждому новому стороннику безвозмездно выдаётся в личное пользование остров в южных морях, чек на солидную сумму в гномьих банках и гарем прекрасных кошкодевочек‑рабынь.
– Ого… – Ричард иронично наклонил голову набок. – Как щедро.
Кажется, этот жрец попросту в наглую пиарил своего любимого бога.
– После долгой и преданной службы каждый посвящённый получает бессмертие и магическую силу уровня архимага, – Врааль замолчал, что‑то обдумывая. – Ну и, разумеется, печеньку, куда ж без неё.
– Ага… Печенька, безусловно, сильный аргумент.
– На этом закончим. Есть ещё, конечно, другие Тёмные боги, но с их жрецами у меня никаких соглашений нет. Я жду вашего решения, Ричард Гордов. Что вы выберете – служение Тёмным богам или смерть?
– Тут надо подумать… Три выбора... Бог Говна… Бог Без Чувства Юмора… Пафосный Бог Пафоса… Хм… Я выбираю смерть, – ответил инквизитор. – Однозначно смерть. Лучше умереть за Императора, чем жить ради себя.
– Вы хорошо всё обдумали? Не забывайте, у нас есть печеньки. Пече‑е‑е‑еньки! – вкрадчиво произнёс жрец.
– Я не люблю печеньки, – сухо ответил Ричард Гордон.
– Как? – изумился жрец. – Не любите печеньки?
– Я уж не говорю о том, что печеньки вышли из моды ещё сто пятьдесят лет назад.
Врааль сокрушённо вздохнул. Вытащил из складок плаща самокрутку, поджёг её щелчком пальцев и затянулся, пуская клубы дыма.
– Что ж, как я уже много раз упоминал, у людей всегда есть выбор... – сказал он после небольшой паузы.
В этом момент заскрипели петли открывающейся двери. Инквизитор повернул голову и увидел странную процессию. Впереди шли Писарчукус с фингалом под глазом и ещё пара еретиков – тоже с фингалами. За ними дюжина культистов вели девушку в рваном платье и пятерых ребятишек в возрасте от пяти до десяти лет.
– О Великий жрец! – обратился Писарчукус к Враалю. – Жертвы на месте!
– Что у тебя с глазом? – спросил тот.
– Эм… ну, я пытался проверять девственницу на… э‑э‑э… наличие девственности.
– А у них откуда? – Врааль перевёл взгляд на других пострадавших еретиков.
– А мы решили помочь ему! – хором сказали те.
– Понятно… И как всё прошло?
– Эм‑м‑м… – замялся Писарчукус. – Видите ли, она так упорно сопротивлялась… что у нас в итоге ничего не получилось. И она нас сильно побила. В общем, я не вижу причин не верить ей.
– Это правда? – Врааль перевёл взгляд на девушку.
– Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми людьми, – фыркнула та. – И вообще! Я требую немедленно отпустить меня и моих младших братьев и сестёр!
Врааль ухмыльнулся, с интересом разглядывая нахалку. Длинные рыжие волосы, вздёрнутый носик, дерзкие и одновременно наивные глаза. Грудь такая, что зубы сводит от желания укусить. Идеальная жертва для Тёмного бога.
Жрец оглядел разорванное платье девушки и отдал приказ:
 
– Разденьте её.
Но еретиков, бросившихся исполнять приказ, ждал неприятный сюрприз. Девушка непонятно откуда выхватила скалку огромных размеров. Пара ударов – и зубы культистов разлетелись по углам. Следом незамедлительно отправились и их хозяева.
– Подумайте о своём поведении, – сказала им девушка, поправляя лямки на плечах. – До свадьбы – ни‑ни!