Группа крови на рукаве. Том IV (СИ)
Опять пошла бюрократия. Пока расписывался, рассматривал кабинет. Два стола, сейф, портреты основоположников. Несколько шкафов с книгами. И много цветов. На подоконниках, аж две пальмы на полу в кадках.
— Очень люблю природу — признался полковники, заметив мой взгляд. Поднял трубку телефона, начал обзванивать и договариваться с преподавателями. А у меня кое-что замаячило в голове. Раз можно пользоваться кабинетом, то…
Внезапно на ум пришли строчки из песни «Крылатые качели»:
…Позабыто все на свете,Сердце замерло в груди:Только небо, только ветер,Только радость впереди!…Последний две строфы я даже пропел вслух.
— Прости что? — Поляков оторвался от писанины.
— Я говорю — Только радость впереди. Да?
— Иначе зачем строить коммунизм? — пожал плечами полковник
Порушили, бляди поляковы, всю нашу «радость впереди». Ну ничего. Теперь я знаю, что делать.
* * *Закончив с Поляковым, поехал в МИД.
Кузнецов оказался на месте, произвел на меня самое приятное впечатление. Сходу предложил кофейку, не чинясь сел напротив за столиком для переговоров. А то любят у нас начальники показывать, кто в «доме хозяин» — вначале в приемной насидишься, потом на цырлах держат возле рабочего стола. У дипломата оказалось очень умное лицо, внимательные глаза. С таким можно работать.
— Американцы прислали предложение по базированию Лайтинга
— Молнии⁇
— Да, так предложено назвать отряд.
Я хмыкнул.
— Это такая шутка? Был Гром — стал Молния?
— Вам не нравится название?
— Отряду потребуются свои символы, шевроны… Молнию на форме носили эсэсовцы.
Кузнецов задумался, потом позвал на помощь своих сотрудников из американского отдела. Мы устроили мозговой штурм. Нужно было броское и уникальное название на английском, к которому легко было бы сделать всю сопутку — погоны, петлицы, шевроны… Может быть даже флаг.
Всякую флористику — типа дубов я сразу отмел. Геральдические животные тоже надоели, да и штатовский орел совсем не возбуждал советских дипломатов. Всякие звезды — это было всем очевидно — заблокируют американцы.
— Нужно что-то универсальное, что понравится всем — Кузнецов протер свои очки, нацепил их и внимательно посмотрел на нас — Давайте, я жду!
— Я недавно был в Нью-Йорке. Символ ООН — Земля — на меня сошло озарение — На карте мира с полярной проекцией. Отряд нужно назвать Земля. Неофициально «земляне». Символ, кроме планеты, оливковая ветвь. Как у ООН. Только не голубая, а зеленая. И никто не дернется.
Предложение всем понравилось. А у меня в голове заиграла «И снится нам не рокот космодрома…».
Кузнецов отправил сотрудников составлять депешу нашему представителю в ООН, после чего достал из сейфа папочку. А в ней была уже совсем конкретика по отряду. Под базу американцы предлагали отдать форт Хэнкок, что в Нью-Джерси.
— Там сейчас пункт снабжения зенитными ракетами, но с появлением межконтинентальных баллистических ракет часть системы противовоздушной обороны Штатов утратила свое значение. В том числе форт Хэнкок. Ракетный пункт расформировывают, базу отдают под…хм «землян».
Мы посмотрели на карту, которую Кузнецов вытащил из ящика стола. Местечко называлось Sandy Hook — Песчаный крючок. Вдается сей малюсенький полуостров в залив, омывающий Нью-Йорк, и смотрит прямо на Кони-айленд.
— Будешь просыпаться и видеть статью Свободы — пошутил зам Громыко
— Век бы ее не видать. Что хоть выторговали за отряд у американцев? — поинтересовался я — Поделитесь секретом
— Американцы дали добро на мирный договор с Японией. Не будут ставить палки в колеса. Уже сформирована делегация — летим на острова договариваться о деталях. Торговое сотрудничество и так далее.
Я посмотрел на карту, что висела на стене. Там в отличии от настольной было видно южное полушарие. Нашел курильские острова. Хотел что-то сказать, но промолчал. Надеюсь, у дипломатов хватит мозгов не сдавать с таким трудом полученные территории. Причем не во вторую мировую, а еще раньше — со времена похода казаков, плаваний Крузенштерна…
— Только совместное освоение — правильно понял мой взгляд Кузнецов — Без передачи суверенитета. В декларации 56-го года не прописано, как именно мы передаем Хабомаи и Шикотан. Рыболовство по квотам, советские пограничники остаются.
— Ну, значит, все не зря — я облегченно вздохнул. В международной политики только сделай шаг назад — заставят пятится и пятится.
Мы попрощались с Кузнецовым, я вышел из здания МИДа на Смоленскую площадь. Вдохнул горячий московский воздух. Опять жарит не по детски. Город нагрелся, каменные здания легко отдают жар на улицы.
— Вы⁉
Передо мной остановилась статная блондинка с пухлыми губами и голубыми глазами. Я увидел темные корни волос — похоже все-таки крашенная. Легкое белое платье с пояском, туфельки. Ой, ямочки на щеках и улыбка такая — вот прям лучшего друга встретила. Приглядевшись, я понял, что уже вышла из студенческого возраста — вокруг глаз были морщинки. Лет тридцать.
— Да, это я, ваш тайный воздыхатель. Вы получили букет красных роз от меня на прошлой неделе?
— Я получила больше! Намного больше
Больная что ли? Мимо нас проехала поливальная машина, которая разбрызгивала вверх воду. Мокрая взвесь принесла легкое облегчение от жары.
— Я получила жизнь собственного ребенка!
Точно больная. Я нацепил солнцезащитные очки. Сделал один шаг к Волге. Потом второй.
— Постойте!
Женщина схватила меня за руку, крепко сжала ладонь.
— Вы меня не узнаете?
Что-то знакомое было в чертах лица. Или в фигуре?
Вдруг блондинка кинулась обниматься. Ее крупная грудь впечаталась в меня, я погрузился в облако ароматных духов.
— Да что происходит то⁈
— Вы два месяца назад спасли моего сына! — женщина отстранилась, вытерла слезы в углу глаз — Миша упал на пути метро, сломал ногу. Только вы отважились прыгнуть вниз
Вот это номер!
— Я вас разыскивала по всей Москве! Достала фамилию из милицейского протокола, сделала запросы через знакомых. Даже одного родственника из Комитета подключила. И ничего! Такая распространенная фамилия…
— Так тот пионер…
— Это мой сын. Я вам бесконечно благодарна!
Моя рука опять оказалась в захвате.
— Ах, да. Я Мария Тихомирова. Работаю в МИДе переводчицей.
Правильно говорят, что Москва — это большая деревня.
— Все это замечательно, но мне пора.
Не хватало еще новых доносов про моральный облик Орлова.
— Исключено! — твердо, по слогам, произнесла Тихомирова — Я вас так долго искала и теперь не отпущу!
Глава 5
Идти с Машей в ресторан, да еще в обед — было совсем не с руки. Это не Питер, это Москва — тут еще быстрее настучат. Через час будет знать Алидин, через два — Яна. Что еще хуже всего ЦК вместе взятого.
Поэтому я повел Тихомирову туда, где стукачей не ожидалось. Как и очередей. Ну кто в обед ходит в кафе-мороженое? Молодежь в школах, да в институтах. Обычные люди на работе.
— Тебя не будут искать в МИДе? — поинтересовался я, провожая переводчицу к столику возле окна. Не сказать, что кафе пустое. Почти все столики заняты.
Я взял классический «Космос» с шоколадом. Маша — «Планету». Тоже целиком шоколадную и с подливкой. У Тихомировой из вазочки торчали какие-то рога из печенек.
— Я на дополнительном обучении сейчас, считай свободный график.
Мороженки мне явно не хватит — желудок заурчал, требуя что-то посерьезнее. Ничего, в столовой СпецНии наверстаю. Я там теперь собирался стать постоянным гостем. Пора было решать проблемку Полякова.
—… ты меня совсем не слушаешь? — Маша постучала ложечкой по вазочке