Группа крови на рукаве. Том IV (СИ)
Синтия впилась глазами в телевизор, под это дело я вытащил из ее пальцев бумажку с телефоном. И не откладывая все в долгий ящик и не дожидаясь окончания истории с фильмом, я подошел к стойке, попросил бармена телефон. Надо было видеть его лицо.
— Так это были… вы? — палец бармена уставился в телевизор, где опять показали врезкой мою фотографию. Ту самую, с выходом из океана.
— Да, агенты КейДжиБи проникли уже и в ваш Дублин. У нас тут будет запасная база. Для атомных подлодок. Согласны? Вижу, что согласны!
Парень открыл рот, закрыл. Выглядел он как рыба, которую вытащили из воды и кинули на землю. Я набрал номер, что был на бумажке, дождался, когда мне ответят. Скрипучий женский голос явно принадлежал какой-то бабуле и на мой вопрос о Синтии №2 мне было сообщено, что девочка сейчас на Бродвее, в семь вечера у нее прослушивание в театре Беласко в качестве кандидатки в кардебалет мюзикла. Мне было предложено перезвонить завтра. Попытки выяснить имя я пресек, повесил трубку.
Облом. Но ничего, я упорный, а в бродвейские кардебалеты слишком большая конкуренция.
— Что ты планируешь делать дальше? — поинтересовалась Синтия, когда нам подали кофе, а телевизионные говорящие головы переключились на другую тему.
— Мебель покупать — буркнул я, размышляя о своих планах
— Нет, это понятно. Я про отряд
— Жду своих бойцов, потом устраиваю для Бакли показуху. Он просил организовать что-то вроде выставки снаряжения и оружия — продемонстрировать каким-то ооновским чинам на что идут деньги. Потом полечу в Лос-Анджелес, постараюсь захантить кого-нибудь в местном СВОТе. Нанимать людей «с улицы» — я опасаюсь.
— Да, я помню об этом — Синтия принялась крутить локон над ухом — Имей в виду. Мне придется лететь вместе с тобой. И вон посмотри туда, только аккуратно — Родригес незаметно кивнул в сторону окна — Видишь синий Шевроле? С длинной антенной?
— Вижу
— Это уже наружка. Пожалуйста! Не делай ничего, за что тебя могли бы схватить за задницу! Ты… короче, ты мне стал очень дорог!
Вот это поворот.
* * *Всю вторую половину дня я занимался работой грузчика и сборщика. Заехал в мебельный магазин, загрузил в Буханку разборную кровать, матрас, шкаф, купил несколько стульев, даже шторы с постельным бельем и подушкой с одеялом. Себе под проживание я выбрал левый коттедж, самый близкийк океану. У него был небольшой садик во внутреннем дворике, натоптанная тропинка к пляжу. В принципе последний тоже можно было обустроить — поставить лежаки, вкопать зонтик. Тем более пара дюн закрывала местечко от всех нескромных взглядов. Но это уже, наверное, к следующему сезону. Пока купаться можно было и так. Что я и проделал — занырнул в океан, прошелся туда-обратно кролем. Вода была теплая, соленая, но грязная. Плавали водоросли, какой-то городской мусор.
Сам коттедж представлял из себя двухэтажный дом. На первом этаже была гостинная, кухня, чулан, топочная с бойлером и электрическим котлом. Гараж, увы, пристроить забыли. На втором — две спальни, кабинет и ванная комната. Мне повезло еще, что вояки не стали разбирать кухонный гарнитур, а в мансарде-чердаке я нашел сломанный стол, который оказалось можно было починить. Смыв с себя соль в душе, я взялся за отвертку. Собрал мебель, расставил ее. Повесил шторы.
Уже под вечер я успел смотаться в магазин бытовой техники и привезти на Буханке холодильник, электрическую плиту, телевизор и даже микроволновку с кофемашиной. Последняя радовала больше всего — ее мне в Союзе очень не хватало.
К шести часам дом обрел совсем жилой вид. Пахло кофем, теплый воздух колыхал ситцевые зановесочки в открытых окнах второго этажа. Не хватало только кошки и… женщины. Я посмотрел на свои командирские часы. Можно, конечно, позвать Синтию. И устроить новоселие. Но меня не «отпускала» Синтия №2 — что если попробовать поймать ее в театре? Название то я знаю.
Быстро побрился, сбрызнулся одеколоном. Переоделся в туфли-макасины, джинсы, надел белую рубашку-поло. Поехал само собой на Мустанге, благо можно сдвинуть крышу и наслаждаться вечерним Нью-Йорком.
Увы, «Большое яблоко» радовало меня недолго. Перед Бруклинским мостом попал в длинную пробку. А уже после него, какой-то лихач на Форде подрезал меня и даже показал «фак» в окно. Хотел его проучить, обойти и оттормозить, но увидел в зеркале заднего вида знакомый синий Шевроле. Пасут. Пригляделся — в машине ехали двое коротко стриженных здоровяка, которые безостановочно курили.
Наконец, добрался до Беласко, с трудом припарковался. У центрального входа толпился народ, я пошел через черный вход. Сделал нецензурное выражение лица, приложил к уху трубку армейской радиостанции с раздвинутой антенной.
— Да, он должен быть тут, уже ищу его!
Вахтер увидев меня замер и впал в оцепенение. Я легко миновал проходную, прошелся по этажам. Репетиционная номер один, номер два, навстречу бежит стайка девчонок в мини, быстрые хихксы в мой адрес, стрельба глазками… Где же О’Тул⁇ Ведь явно прослушивание только что закончилось. Мне достало ума найти женскую уборную. Возле нее и рыдала, размазывая тушь по лицу Синтия №2. В желтых лосинах, гетрах, коротком белом топике, который открывал изумительный пупок — рыжая была чудо как хороша.
Я откашлялся, дождался, когда на меня взглянут.
— Ну привет! Узнаешь?
Глава 23
О’Тул была настоящей женщиной. Как только она меня увидела — сразу рванула в туалет. А уже оттуда вышла минут через пять при полном параде. Размазанная тушь смыта, губки накрашены. Только припухшие веки намекали, что недавно тут развернулась целая трагедия.
— Ты? Тут?
— Всегда мечтал выбрать свободу. Гамбургеры, кола и раскованные американские, ой ладно, ирландские, женщины!
— Ври больше! — Синтия №2 заулыбалась — Ты же Орлов! Я про тебя читала. Спецназ, да?
Знает. Уже легче.
— Ты извини, что я тогда пропал — у нас тревогу объявили. А потом и ты уже уехала
— Меня выслали! — замечательная улыбка пропала с лица — Аннулировали визу
Ай, Захарец, какой молодец.
— Я тут ни при чем! — моей честной физиономии мог поверить кто угодно — Мы в спецназе про другое.
Я посмотрел в глаза Синтии, потом опустил взгляд на грудь и еще ниже… Как же быстро краснеют рыжие. О’Тул вспыхнула словно солнце.
— И все ты врешь! Может высылка и не твоих рук дело — но позвонить вполне мог.
— И позвонил! — максимально напористо ответил я — Вот номерок с твоим телефоном у тетушки — я помахал бумажкой, отнятой в тяжелых боях у Синтии №1 — Как думаешь — легко его было достать? Наш самый главный резидент КГБ в Лэнгли пробрался ради такого!
— В Лэнгли кажется, штаб-квартира ЦРУ?
— Она самая.
Под это легкий треп мы дошли до раздевалки, Синтия, попросила меня подождать и упорхнула переодеваться. Что же… подождем. Благо у меня с собой была эта гробина-трубка военной радиостанции — я попытался «дотянуться» до ситуационной комнаты ВШК. И к моему удивлению, получилось. Оператор опознал меня по коду, послушно доложил оперативную обстановку. Ничего интересного — там негры постреляли, сям банды латиносов устроили зарубу.
Из раздевалки О’Тул вышла при параде. Белое мини-платье, заколотые волосы, открывающие шею, браслеты на руках, сережки в виде серебряных листочков в ушках.
Любой мужчина, у кого к телу подключена эндокринная система — обалдел бы. Не стал исключением и я. На секунду завис, разглядывая девушку. Хороша! А когда еще повязала на шею голубой шелковый платок в тон сумочке… Ну просто идеал элегантности. В Союзе она выглядела попроще. Или так для Нью-Йорка приоделась? А может пообтесалась?
— Куда пойдем?
— Куда хочешь — я открыл дверь театра, проводил к машине
— У тебя Мустанг⁉ — Синтия №2 уставилась на меня во все глаза.
— Кабриолет — похвастал я — Садись, прокачу.
И опять забитые улицы вечернего Нью-Йорка. Желтые кэбы, лимузины, какие-то совсем древние тарантайки. Чего только нет на дорогах… Настоящий Новый Вавилон. Только башни не хватает. Хотя нет, вон Эмпайр Стейт Билдинг подходит.