Группа крови на рукаве. Том IV (СИ)
Хлыщ охнул со всеми, сложился на пол, зажимая пах руками. На его лице были написаны все муки мира.
Я подхватил обоих за шкирку, подмигнул ошарашенной рыжей и потащил иностранцев по полу к выходу. Оба уже подвывали от боли — второй, кстати, сильнее. Оно и понятно, огрести по бейцам — приятного мало.
Копчиками по ступенькам лестницы, еще по одной… В фойе гостиницы повисло потрясенное молчание. Гости, персонал, швейцар на входе — все впали в ступор. Правый хлыщ, который в солнышко, слегка ожил, попытался встать на ноги. Но я ему не дал. Резко дернул за собой, повалил опять на пол. Осталось протащить не слишком много и бородатый швейцар, прямо с картинок царской России 19-го века, открыл мне двери. Я пинком отправил двух иностранцев на свежий воздух. «Пообщаться» с Николаем I
На площади было пусто — туристы исчезли, редкие фонари легко справлялись с «белой ночью». Эх… прогуляться бы по Питеру, а не вот это все…
Вернулся в гостиницу, демонстративно отряхнул руки. Все еще молчали, разглядывая меня квадратными глазами.
— Что⁈ Что произошло⁇ — от лифтов ко мне бежал встревоженный лейтенант Казанцев — Я вызвал милицию.
— Два идиота приставали в баре к даме, лапали ее. Отменяй вызов
— Почему?
— Ты хочешь брать объяснения на английском у иностранки?
— Я… ну не очень пока владею иностранными языками — Казанцев покраснел — Но я учу!
— Наряд, что приедет, еще меньше тебя владеет. Иди, отменяй их и успокой идиотов — я кивнул в сторону входа — Сейчас они на свежем воздухе придут в себя, скандалить начнут.
— Кто начнет скандалить?
В холл зашли громовцы. Всей толпой. Во главе шел озабоченный Иво — Там какие-то иностранцы кричат на всю площадь. За задницы держатся.
Казанцев убежал, я я пожал плечами — Да какие-то хулигады. Выписал им слегка, но не похоже, что подействовало.
И тут же перевел тему — Как сходили в Эрмитаж?
— Да провались он пропадом — тихо ответил Тоом — Прямо как пионервожатый. Посмотрите направо, посмотрите налево….
— Замполит впишет в план занятий Грома — пожал плечами я — Культурно развивали бойцов, отчетность, все дела…
— Да достал уже! — мой зам подошел к стойке, забрал у портье ключ от номера — Ты знаешь, что на позапрошлой неделе мы всей комсомольской организацией закапывали капсулу? Митинг на два часа!
— Какую капсулу?
— С пожеланиями комсомольцам 21-го века — Иво прикрикнул на громовцев, народ быстро позабирали свои ключи — 'К вам, комсомольцам 21 века, обращаемся мы!
Сегодня, когда вы читаете это письмо, идет 2018-й год. Мы видим вас сильных, здоровых. Коммунизм, в борьбе за который мы отдаем все свои силы, стал живой действительностью. Люди из прошлого для вас мы мысленно вместе с вами, радуемся плодам нашего и вашего труда — в этом основное счастье нашей жизни…'. Ну и так далее. Почти дословно все запомнил. Сначала Козлов выступал, потом замполит дивизии. Еще наш четверть часа вещал. Мы стоим на плацу, жара, обливаемся потом…
— Ладно, ладно, не возмущайся. А в связи с чем была закладка капсулы? — я аккуратно, за спиной стащил кольцо с руки.
— Как в связи с чем⁇ Забыл? Пятидесятилетие комсомола — Тоом тяжело вздохнул, понизил голос — Счастливый ты человек, Орлов. Из Праги в Нью-Йорк, потом в Москву и обратно?
Заместитель внимательно на меня посмотрел. Нет, не завидует. Но уже все знает. Кто-то рассказал. Комитет — большая деревня. Несмотря на все меры по укреплению секретности — недели не проходит, чтобы с Лубянки новое цу на эту тему не спустили — в этой тесно спаянной касте все друг друга знают, общаются…
— Мы обязательно на эту тему поговорим. Иди, отдыхай. Тяжелый был день.
Я подмигнул Казанцеву, который вел под руки обеих «хлыщей», хлопнул Иво по плечу, пошел обратно в бар. Меня ждала рыжеволосая.
* * *— Я Синтия.
В этом месте я чуть не заржал. Лыба на всю физию, еле справился.
— Я Ник
— Просто Ник⁇
Рыженькая девчуля, которую я освободил от навязчивого внимания двух дебилов — оказалась за нашим с немцами столиком. Улыбаясь и закинув нога на ногу, пила из бокала «кровь земли». Хванчкара — любимое вино товарища Сталина. Ножки тоже были очень даже ничего. И зеленые глаза! Чувствую, что пропадаю…
— Николас, вы же не против, что мы позвали Синтию за наш столик? — на лице Софии отразилось беспокойство
— Не против. Просто Ник — ответил я обоим женщинам — Так на чем мы остановились Иоганн?
Я повернулся к герру Лосте.
В общениями с женщинами, особенно с теми, которые тебя интересуют — очень важно не показывать заинтересованность. Прямо по-Пушкину. «Чем меньше женщин мы любим — тем легче нравимся мы ей». Правдо мало кто знает продолжение этой строфы. Дальше у Александра Сергеевича — «И тем ее вернее губим. Средь обольстительных сетей». Сегодня я точно собирался кое-кого погубить. И дело даже не в сексуальной притягательности Синтии №2. У меня взыграли гены охотника.
— Николас, администрация бара сделала нам… «комплимент» — Иоганн указал на уже открытую бутылку — В качестве так сказать, извинения за инцидент…
Оба Лосте дружно посмотрели на Синтию. Я решил для себя называть ее Номер 2. Ибо по близкому знакомству с грудью в вырезе — я понизил размер до двойки. Но такой крепкой, спортивной.
— Спасибо за помощь — Синтия улыбнулась мне — Вы настоящий джентльмен!
— Судя по выговоры — вы американка? Но я слышу какой-то акцент…
— Это ирландский. Я Синтия О’Тул.
Ага. Вот откуда рыжие волосы, веснушки…
— Ну что же… Давайте выпьем за то, что все благополучно разрешилось — я разлил вино по бокалам, мы все дружно чокнулись.
— Прозит! — Иоганн вздохнул, допил вино — В Союзе много пьют. И каждый раз мне рассказывают, что я делаю неправильно.
Холеное лицо немца сморщилось. Мне очень хотелось пообщаться с номером 2, но я опять сдержал себя. Все будет, если не спешить.
— И что же вы делаете неправильно?
— У вас неплохой английский, Ник — Синтия попыталась вмешаться в разговор
— Да всё! — герр Лосте покрутил бокал — Вот например, почему нельзя наливать через руку?
— Это вообще не русская традиция, пришла к нам из древности. Также как и чокаться — я, наконец, повернулся к Синтии — Ты знаешь, почему мы чокаемся?
В баре опять включили музыку и опять Битлов. Пятачок, где совсем недавно была драка, тут же заполнился танцующими.
— Не-ет — девушка пожала плечами, несмело улыбнулся. Я заметил, что ее блузка была порвана на правом плече.
— В Древнем Риме патриции часто травили друг друга. Поэтому пошла традиция чокаться так, чтобы вино переливалось из бокала в бокал. Такая же история с рукой. Если наливать через руку — легко бросить яд. Прозит! — я доразлил вино из бутылки. А они тут без меня время не теряли…
— Почему нельзя наливать на весу? — поинтересовалась София
— Легко пролить. Нетрезвые — тут я забыл слово собутыльники по-английски. Мучительно попытался вспомнить. Не вспомнил —…Люди легко идут на конфликт. Поэтому же нельзя ставить пустую бутылку на стол.
Я изобразил, как разбиваю бутылку Хванчкары, делаю из нее «розочку».
— Что означает выпить… — тут уже «завис» Иоганн. Посмотрел на жену. Та помогла:
— «На по-осошьек»?
— Это легко — я подмигнул Синтии. Как же быстро рыжие покрываются румянцем. Девушка буквально «вспыхнула»!
— Вы пили с гостями. Им надо идти обратно домой. Идет снег, начинается буран. Воют волки.
Тут уже не меня все смотрели все открыв рты.
— Дойдут ли ваши гости домой?
Объяснил смысл рюмки на кончике посоха — совсем пьяные с квестом не справятся и отпускать их одних домой уже нельзя.
Краем глаза я видел, что «рыбка»-Синтия уже била хвостиком, пора было подсекать.
— А ты как оказалась в Союзе? — я повернулся к №2
— Приехала поступать в балетную школу. Имени Вагановой.
Мы все дружно уставились на фигуру О’Тул. У девушки были классические «песочные часы». Широкие бедра и упругая попка, талия, ощутимая грудь. Совсем не балетная фигура. В этой сфере предпочитаю плоскеньких, невысоких. Чтобы балерунам легче таскать было.