Группа крови на рукаве. Том IV (СИ)
— Не войдем. Говори зачем пришел и проваливай
Кому-то светит служебное расследование. Вот не постесняюсь — звякну Щелокову насчет его ушлых сотрудников.
— Даже так? — адвокат вздохнул — Мы бы хотели быстро урегулировать проблему. Поймите, виноваты те, двое якобы друзей Петра. Сам он девушку не насиловал, даже не приглашал ее. Всем занимался Мухин.
— От меня вы что хотите? Я следствие не веду, суд разберется. У нас он самый гуманный и так далее…
— Вас рекомендовали, как вовлеченного в ситуацию человека. С большими связями. Если вы там — Лев Аронович взвел глаза вверх — Представите ситуацию по-другому… Я же правильно понимаю, что вы были первым сотрудником, который попал в квартиру Полумесяцевых? И поверьте, если нам удастся договориться, то мы оставим без внимания историю с незаконным проникновением в жилище, избиение Медведева. У него кстати, челюсть сломана.
Адвокат посмотрел на мои руки. На правом кулаке были сбиты костяшки.
— И почем вы меня оцениваете?
Я вырвал портфель из рук Ароныча, открыл его. Встряхнул. Навскидку пачек двадцать. Десятки с красным Лениным.
— Двадцать тысяч.
У меня прямо руки зачесались спустить этого недольва по лестнице. Но я сдержался. Тут надо тоньше.
— Заходите!
Я приглашающе махнул рукой, повел адвоката на кухню. В коридоре закрыл дверь спальни — нечего Яне во все это дерьмо нырять вместе со мной. В кухне вытряхнул пачки на стол, быстро пересчитал, не притрагиваясь. Вроде все сходится, двадцать штук. Две Волги можно купить.
— Означает ли это, что вы согласны? — Ароныч накрыл стопку денег рукой
— Согласен, согласен. Только вот что… Вы же понимаете, что там — я повторил прием адвоката с закатыванием глаз наверх — Тоже надо будет поделиться? За просто так вашего Петю никто не отпустит
— Сколько? — коротко спросил Лев
— Еще столько же
— Это вполне возможно — адвокат задумался — Но для начала мне нужна расписка на эту сумму
Ага, хочет меня на крючок взять. Ушлый какой.
— Выдам, когда привезете всю сумму.
— Тогда я заберу пока деньги?
Не доверяет.
— Забирайте. Завтра жду в 3 часа в Праге. И пусть будет Полумесяцев. Расписку дам ему лично. Сумма большая, сами понимаете.
Адвокат повздыхал, потом кивнул — Попробую устроить.
Раз, два, собрал деньги и отвалил. А мне тоже надо было кое-что срочно устроить. Оперативное мероприятие
Я достал записную книжку, придвинул к себе телефон. Набрал номер Калиновской.
— Лен, это Орлов, извини, что разбудил.
— Товарищ подполковник, двенадцать ночи! Что стряслось? ЧП?
— Твой благоверный рядом?
— Николай? Да, рядом.
— Дай трубочку тезке. Это срочно.
Новый муж Калиновской работал замом у Арапова в МВД. А с майором мы очень тесно недавно посотрудничали, я убедился в его профессионализме. Если брать на взятке Полумесяцева, то именно с муровцами. Там не сдадут, не сольются в последний момент. Да и к Щелокову Арапов имеет прямые ходы.
Выяснив у Николая номера Арапова, я позвонил сначала на домашний. Жена ответила, что еще нет. Значит, на работе. Это еще лучше. Набрал рабочий. Точно, на месте.
— Орлов, ты? Богатым будешь — я как раз тебя искал.
— Сорок тысяч достаточно богатый? — поинтересовался я
— Ну ка… рассказывай!
— Ты же особо тяжкими в МУРе занимаешься и труп у дома авиаторов на вас повесили?
— Да, как раз сейчас собирался на допрос Полумесяцева младшего. Но сначала хотел с тобой поговорить.
— Старший «полу» мне только что через адвоката сорок тысяч предложил.
Арапов присвистнул в трубку.
— Не свисти — богатым не буду.
— Ну теперь точно не будешь — я услышал, как звякает стакан об графин, льется вода. Пил майор долго, видимо попутно размышлял.
— Тут такое дело, надо бы встретится — не телефонный разговор.
— Это точно. Давай, подъезжай к метро — где я живу, стало быть знаешь.
Глава 12
К метро Таганская я пришел пешком. Хотелось слегка развеяться, обдумать ситуацию. Она была непростая, прямо скажем пограничная. У входа в метро никого не было, поэтому я, прогуливаясь, добрел до одноименного театра. Обнаружил к своему удивлению очередь у касс.
— Что дают? — поинтересовался я крайней женщины в платке
— Билеты на Пугачева — ко мне обернулось круглое лицо в очках — Но только с утра
— Вы готовы стоять всю ночь? — удивился я
— Конечно. Это же Пугачев! Последний спектакль в сезоне. Там Губенко играет, Афанасьева… А Хлопуша, знаете кто⁈
— Кто это вообще такой?
— Это ближайший соратник Пугачева, беглый каторжник. Играет его молодой актер Высоцкий. Я уже была на спектакле весной — боже мой, как же он хорош. Рвется из цепей, голос такой хриплый, завораживающий — женщина покраснела
К нам начали оборачиваться из очереди.
— А как он замечательно сыграл в «Поехали!»
— И поет отлично — народ оживился, начал обсуждать Высоцкого. А я подивился не Владимиру Семеновичу, а обычаю занимать очередь в кассу с ночи. Неужели билеты такой дефицит?
Посмотрел на часы. Сейчас приедет Арапов. Эта мысль меня вернула обратно к ситуации с Полумесяцевым. Я очень рисковал напрыгивая на главу Гостелерадио. Может стоило просто взять денег у адвоката, наобещать с три короба и потом пусть меня ищут в Штатах? С другой стороны, расписка, семья тут живет… Жену то не тронут — дочка генерала, а вот испортить мне карьеру вполне могут. Но еще быстрее ее испортит оперативное мероприятие с Полумесяцевым.
— Это же пиздец полный! — Арапов тоже был категоричен. Спустя четверть часа его черная Волга подкатила к метро, мы сели на лавочку рядом. На улицах было совсем пусто, только пара собак бежала в сторону Москва-реки.
— Конкретизируй — я поморщился на клубы сигаретного дыма, которые выпустил в мою сторону майор
— Полумесяцев у нас кто? Член ЦК! И не просто — а из команды Шелепина. Комсомолец, ебанный
— Чего так грубо?
— Попили крови в управлении до того, как пришел в МВД пришел Щелоков. Был у нас из комсомольцев Тикунов. Не слышал?
Я помотал головой.
— Свернул агентурную работу, все ходили по стойке смирно. Ать-два. Одна бесконечная уставщина, да марание бумаг. Втрое отчетность выросла! Пока одну палку закроешь — десять потов сойдет.
Палки — это уголовные дела. Ничего в стране не меняется.
— Ты давай про Полумесяцева.
Арапов начал мне объяснять расклады в верхах. Весь позапрошлый и прошлый год Брежнев боролся с кланом комсомольцев в ЦК. Вроде бы победил. Но победа оказалась половинчатой. Удалось пропихнуть Щелокова в МВД, снять Семичастного с КГБ. Но Шелепин удержался в Политбюро, его идеологи возглавляют газеты и журналы, в целом борьба еще не окончена.
— Разрабатывать членов ЦК я не имею право. Тут нужна санкция сверху — Арапов посмотрел в ночное небо, пустил вверх новую струю дыма — Почему ты не пошел к тестю?
Я задумался. Комитет — это хорошо, это сила. Но это и зависимость от одного человека. Андропова. Сам Алидин на Лубянке никто. Ни брат, ни сват… Просто хороший служака. Без звезд с неба. Лез вверх, лез и долез.
Брежнев будет править страной еще лет пятнадцать. Может поменьше — точной даты смерти я не помнил. Но за это время против него пикнуть никто не посмеет. Везде у него будут свои люди, все схвачено. Алидин ни разу никому не свой. Мне надо самому становится фигурой. Да, это риск. В первую очередь аппаратный. Ну не любят в Комитете выскочек. В то же время пример этого недавнего Луи показателен. Можно с нуля стать фигурой. Даже отсидев можно. Я вспомнил путинского повара, который до моего переноса сюда чуть Москву не взял и ничего ему за это не было. Точно можно. И я готов рискнуть, чтобы стать.
— Короче ты не поможешь?
— Нет, почему же… Я готов отвезти тебя к Щелокову. Он заинтересовался возможностью прищемить хвост комсомольцам.
Ага. И засветиться перед Брежневым.
— Ехать сейчас?