Группа крови на рукаве. Том IV (СИ)
Я выругался про себя. Вот так и «течет» в этой тусовке. Небось этот Луи-Виктор проболтался, что приедет генерал, кто-то успел подсуетится и прислать супругу писателя — просить за мужа.
— Про меня и генерала — ни полслова! — я покачал пальцем перед длинным носом Левина — Мне сейчас скандалы не нужны.
— Буду нем как рыба!
Так я и поверил. Мы вошли внутрь дома и я охренел второй раз. Каминный зал, картины, старинные иконы по стенам, персидские ковры… Чуть не начал протирать глаза. Я точно еще в Союзе⁇ Вот бы кого показать читателям методички из отдела пропаганды. Про классовое равенство.
Меня начали знакомить с публикой. В основном тут были дипломаты, какие-то блатные внешторговцы. Плюс иностранные журналисты. Попалам десять мужчин и десять женщин, включая Юхневскую. Меня тут же взяли в оборот дамы, начали допрашивать про штатовскую историю. В руки сунули бокал с мартини, усадили прямо перед горящем камином.
— Ничего интересного товарищи, пресса все, как водится раздула!
Народ активно выпивал, в музыкальном комбайне одна за другой крутились джазовые пластинки. Отбиваясь от страшненькой американской журналистки по имени Китти, я подумал — может позвать на этот сейшен Машу? А потом резко передумал. Да этот Левин меня генералу первый сдаст. Никакой он не агент — скорее сливной бачок. Пытается выбиться в доверенные люди кремлевских небожителей, но это до первого косяка. И сразу обратно в Мордовию убирать снег в лагере.
Я краем глаза поглядывал за «Луи». Очень обходительный, среди гостей — как рыба в воде. Каждому скажет комплимент, причем не дежурный, а искренний. Тост поднять? Тоже в тему. Пожалуй, в агенты он все-таки выбьется. А может даже и в двойные. И понятно, почему ему нужен я. Новая ступенька. В Нью-Йорк. Нет, в Мордовии мы его второй раз не увидим…
В одной из компаний раздался громкий смех, высокий, накачанный парень с длинной копной волос и орлиным носом что-то рассказывал,быстро тараторя на английском, показывая странные движения. Что-то типа ката в каратэ. Я прислушался. Ну точно, про сётокан задвигает, про какого-то Осиму. Учился у него два года, получил коричневый пояс…
— Это американский журналист из Вашингтон Пост Пол Рэд — к нам подошел Виктор — Недавно в Москве
— Красный?
— Настоящая фамилия. я видел паспорт. Эй, парни, иконы нельзя трогать руками! — Луи направился к новым гостям — Это афонская Богородица! Я за нее тысячу рублей отдал
Левин мне не нравился все больше и больше.
Тем временем Китти усилила напор. Положила руку мне на колено, постоянно облизывал пухленькие губки. Но нет. Эти брекеты за зубами, очки с диоптриями…
— Ой, а пойдем купаться! Тут бассейн есть. У меня и купальник есть.
Бассейн⁈ Мне стало любопытно. Мы вышли на задний двор и тут и правда был небольшой летний бассейн, метров двадцать. Две дорожки, даже небольшой трамплин.
— Слушай, а покажи свою татуху? Я просто умираю, как хочу посмотреть ее
— Не для цитирования? — пошутил я, снимаю рубашку. Китти ахнула, вышедшие за нами дамы тоже.
— Какая пошлость! — тихо произнесла Юхневская — И это робот из будущего⁈
— Дерьмо, а не татуха — поддержал Красный. Я не заметил, как во дворик подтянулась и вся его компашка. Обожаю такие наезды — разгоняют кровь. Пол сразу хочет застолбить за собой место альфача в новой компании, ну не будем ему мешать обосраться.
Я медленно, под восхищенными взглядами женщин, надел рубашку обратно, закатал рукава. Повернулся к журналисту.
— Ты кто такой⁈
— Товарищи, господа! — между нами ужом ввинтился Левин — Не надо конфликтов. Желающие искупаться…
— Ща я этого красненького искупаю — я отодвинул Виталия прочь, кивнул Полу — Что, пойдем выйдем, обсудим татуху?
Рэд достал из кармана жвачку. Ригли. Распоковал пластинку, засунул в рот. Начал медленно жевать.
— Ты Орлов, спецназовец. Так?
Я промолчал, сложив руки на груди. Левин все-таки получит свой скандал. Вся Москва его будет обсуждать — просто уверен. Но это лучше чем писатель-фантаст против генерала.
— Чего отходить? Давай тут прямо устроим спарринг. СССР против США. Место есть — Пол обвел рукой внутренний дворик, повернулся к публике — До первой крови, а? Каратэ против… что тут в советских? Самбо?
— Ну давай тут — я тоже повернулся к гостям, подмигнул бледном Левину — Если хозяин не против
Виктор был против, но его все бросились убеждать. Народ сам освободил дворик, забравшись на крыльцо и отойдя к стенам дома. Левин уже ничего не решал.
Одеты с Рэдом мы были примерно одинаково — брюки и рубашки. На ногах ботинки. У меня легкие, у журналиста с толстой подошвой. Штанины брюк Пол сразу подобрал, встав в стойку. Ясно, будет работать ногами. Каратист туев. Ну ничего, главное дать ему вымахаться. Это если совсем отбитый профи. А если нет…
Я встал в боксерскую стойку, прижал подбородок к груди.
— Какие правила?
Левин попытался пустить ход спарринга в цивилизованное русло, но его уже никто не слушал. Каратист выдал лоу-кик по правой ноге, я ее приподнял разворачивая. Выстрелил в ответ двоечкой. Рэд разорвал дистанцию. И тут же попытался достать меня вертушкой. Выглядит в теории это красиво, но в уличных драках применимо мало. Девушки ахнули, а я подсел под ногой и влепил хук прямо в пах американца.
Гейм овер.
Глава 10
— Хр… Хр…
«Красный» дергался на брусчатке и почему-то держался не за причинное место, а за горло. И хрипел. Страшно так.
Я бросился к журналисту, перевернул его на спину. Парень начал синеть. Ебать-колотить! Да он подавился жвачкой. Каратист хуев… Я попытался залезть пальцам в рот Полу, но бестолку. Что же делать? Вроде прием первой помощи какой-то был для поперхнувшихся. Бить по спине? Нет, не то. А что же? Я перевернул журналиста обратно на живот, просунул и сцепил руки под диафрагмой.
— Разве спарринг не закончен⁇ — к нам подошел Левин, за ним подтянулись гости — Ему плохо?
— Он подавился. Сейчас сдохнет от удушья
— Хррр…
— Вызову скорую! — Левин бросился в дом
— Не успеют.
Я нажал под диафрагмой кулаком, еще раз. Пол сильно дернулся, выплюнул жвачку. Втянул со стоном в себя воздух. Потом встал на карачки, еще раз вдохнул. Все. Будет жить..
— Ю а факинг идиот — я пнул от злости встающего на ноги журналиста по пятой точке. Рэд покачнулся, попытался поймать равновесие, пара шагов и… долбодятел падает в бассейн. Рыбкой. Громкой всплеск, пузыри.
Такого шоу гости Левина еще не видели. Открыли рты, замерли.
— Блядь!! Он же сейчас потонет — я не раздеваясь нырнул в бассейн, схватил барахтающегося Рэда за шкирку, дернул к бортику.
Тут уже подключились гости, в десять рук на вытянули обратно.
— Завтра об этом вся Москва будет судачить — себе под нос пробормотал прибежавший обратно Виталий-Луи и уже нам, громче сказал: — Пойдемте, найду во что вам переодеться.
Покачивающегося Рэда подхватили его коллеги, увели в ванную. Я отряхнулся и шлепая поднялся на второй этаж. Провел пальцами по клавишам пианино. Нет, кучеряво живет Левин. Можно, можно устроится и в Союзе при сильном желании и везении. Оказывать властям важные услуги, ни в чем не знать отказал.
— Ефремова уехала домой — ко мне поднялся Виталий с халатом в руках. Точно таким же, который был на нем — На, переодевайся, он чистый.
— С чего бы это? Такое шоу устроили
— Сказала, что такой пошлости с драками и пьянством, она не ожидала. Да не так уж мы много и выпили — Левин забрал у меня мокрую одежду, открыл дверь балкона. На нем были протянуты обычные советские веревки для сушки — Имей в виду. Эта Китти…
— Да она страшная как крокодил… Что ты! Я к ней на пушечный выстрел не подойду.
— Я о другом. Она травку где-то достала. Предлагает всем.
— Вот дура. Ее же вышлю к хуям за такое
— Не вышлют. Она позитивно настроена к СССР, объективно пишет. Ты кстати, знаешь, что отделе пропаганды ведут учет публикаций каждого аккредитованного в Союзе журналиста?