Костяная корона голода (СИ)

Гурт же наоборот был худым с длинными волосами до плеч и окладистой в два дюйма бородой. Из оружия он имел при себе полуторник, который из-за его роста смотрелся в его руках внушительным оружием, ведь ширина лезвия этого меча была размером в ладонь взрослого мужчины.
— Как все прошло? — спросил у прибывших Клаус.
— Мы не успели догнать группу шахтеров. Примерно в двух милях отсюда на нас напала огромная сорока, привлеченная светом нашего оружия. Пока мы отбивались от нее шахтеры добрались до шахты. Я не знаю, что там произошло, но видимо твари заманили их в ловушку. Когда мы пришли все было закончено. Извините не хочу это вспоминать, — рассказал Райан. Сэму показалось, что за эти несколько дней мужчина постарел на несколько дней.
— А проход вы завалили? — спросил Клаус.
— У Гурта настоящий талант, нам удалось обвалить приличный кусок скалы, — ответил Гимли.
— Отлично, нам осталось только попасть внутрь города и разобраться с мэром, — проговорил Клаус и все приуныли.
Райан и его компания между тем уселись около костра и Клаус разлил им остатки отвара, который они и стали пить. Закончив с отваром, Гимли достал небольшой кисет и, достав оттуда трубку, принялся забивать ее табаком. Вскоре он задумчиво закурил и время от времени стал посматривать в сторону города.
— Ладно пошли, уверен жители как никогда нуждаются в нашей помощи, — произнес Клаус и первым поднялся.
— Следуйте за мной, — уверенно сказал капитан и они все отправились в сторону города.
— Держись парень, — мрачно прокаркал ворон, когда они оказались около входа в катакомбы.
— Но почему? — спросил Сэм.
— Ты заметил, что Клаус не больно спешит в город? По сути его уже не спасти. Жители наверняка обезумели, но хотел бы я ошибаться, — ответил ворон.
Сэм промолчал, он и сам прекрасно понимал, что в городе их не ждет ничего хорошего.
В это время вперед выдвинулся Гурт. Покопавшись в огромном рюкзаке он извлек керосиновую лампу и бережно ее зажег. После чего поиграл заслонками, чтобы лампа освещала пространство перед ними.
Вход оказался заколочен досками, которые пропитались влагой. Доски несмотря на холод оказались склизкими и обламывались в руках, но Сэму и Гимли удалось быстро разобрать доски и из тоннеля на них дохнуло сыростью и запахом плесени. Гимли взял фонарь у Гурта и шагнул вперед, Сэм и остальные последовали за ним.
Сэм предусмотрительно сплел заклинание темной сферы и преобразовал энергию отчего сфера поменяла цвет на грязно-желтый, но ее тусклого света было достаточно, чтобы шедшие за ним не тыкались друг в друга.
На каменном полу за месяцы запустения накопился слой пыли, которая в такую погоду превратилась в грязь, которая приглушала их шаги. Как признался Райан, он лишь знал, где находятся выходы из катакомб, но их подробной карты он не знает.
— Неплохо построили. Сколько говоришь этим проходам лет? — спросил сзади Гурт.
— Около пары тысяч, — ответил Клаус.
— Тьфу, дилетанты, смотри тут камни начали крошиться, — раздался сзади приглушенный выкрик гнома.
— Я смотрю Гурт прекрасно разбирается в строительстве, — сказал Сэм, обращаясь к Гимли.
— А то. Это мы построили Грейпхавен и можешь быть уверен, что город простоит очень долго, если не случится землетрясение, или не прилетит дракон, — важно ответил Гимли, остановившись у развилки. Он немного постоял о чем-то размышляя, а потом уверенно повернул направо.
— Вы так хорошо разбираетесь в катакомбах? — поинтересовался Сэм.
— Я лазил по пещерам Мории, когда ты еще не родился и до сих пор живой, смекаешь? — ответил гном.
Грязь под ногами уже сменилась пылью, а в тоннеле стало сухо-сухо. Пару раз над потолком Сэм видел огромных пауков, которые деловито пеленали паутиной продолговатые тушки с высовывающимися из них розовыми хвостами. Сэм прикинул, что крысы должны были быть около фута в длину и это без хвоста. Это ж какими должны были быть пауки, которые, попадая в освещенное пространство, мгновенно скрывались. Сам Сэм пауков не боялся, но он то и дело слышал приглушенные вскрики Юри, хотя вполне могло быть и так, что она боится крыс.
 
Внезапно им дорогу преградило толстое и плотное покрывало паутины и Юри подожгла ее маленьким фаерболом. Паутина тут же быстро прогорела, открывая вид на комнату, стены, пол и потолок которой были увешаны паутиной и коконами.
— Гнездовье, подождите немного, — проворчал Гимли и принялся копаться в рюкзаке. Сначала он вытащил на свет самокрутку и лихо ее подкурил, после чего выставил на пол одна за другой три стеклянных бутылки с тряпками у горлышка: я сейчас бросаю бутылки, а вы сразу ставите заклятия защиты.
После этого гном поджег тряпку и бросил ее в комнату. Пламя раскинулось на пол и стены и в него сразу полетело еще две бутылки после чего проход загородила каменная стена — Клаус постарался. За стеной взревело пламя, и Сэм несмотря на защиту почувствовал жар. Раздался тонкий омерзительный писк, хотя Сэм и сомневался: должны ли пауки издавать звуки.
— Что это такое? — задал интересующий всех вопрос Сэм.
— Нефть и немного гномьего эля, правда убойная вещица? — довольно выдохнул дым Гимли.
— Да уж, — Сэм невольно поежился.
Вскоре Гимли попросил убрать стену и Клаус освободил проход. На Сэма дохнуло горячим воздухом. Пах он гарью и чем-то непонятным, наверное, дымом от горения нефти.
— Гнездовье зачищено, но будьте осторожны — некоторые пауки могли затаиться дальше по коридору, или в каких-нибудь отнорках, — сказал Гимли, первым заходя внутрь.
— Ага как же останется тут живое, — услышал Сэм голос Юри.
Воздух внутри комнаты был сухим и горячим, а вся жидкость из бутылок прогорела. В тусклом свете были едва видны хлопья пепла оседающие на пол и Сэм поспешил закрыть рот воротником.
Они продолжили продвигаться вглубь катакомб. Спустя какое-то время пол начал подниматься вверх и Сэм подумал, что они идут в правильном направлении. Они с Гимли осторожно заглядывали за угол, когда сзади раздался болезненный вскрик, и затем до них донеслась отборная матерная ругань. Гурт вспоминал крыс аж до третьего поколения и предлагал им всем совокупиться с пауками. Сэм едва заметно улыбнулся, но почти сразу побледнел.
По коридору к ним бежала огромная крыса шести футов в высоту с блестящей в лучах фонаря шерстью. Он почти мгновенно запустил в тварь сферу, которая все это время вполне нормально выполняла роль светильника. Желтая сфера быстра долетела до морды твари и раздался оглушительный грохот, за которым последовал противный визг крысы, которая каталась по полу и царапала свою морду. Сэм сразу сплел две темных сферы, не заморачиваясь с преобразованием энергии, и отправил в крысу.
— Да парень, — Задумчиво проговорил Гимли, рассматривая останки крысы разлетевшиеся по коридору: а если бы свод обвалился? Ты об этом подумал.
— В следующий раз буду осторожней, — пообещал Сэм. Он представил, что их заваливает каменными обломками, или перегораживает им дорогу, и парню поплохело.
— Да ладно, Гим, признайся ты просто позавидовал парню, что тот щелчком пальцев может создавать такой бабах, — разнесся по тоннелю голос Гурта.
— Гимли прав, Сэм, будь осторожнее. Этим руинам тысячи лет, — тяжело вздохнув произнес архимаг.
— Не слушай этих старых пердунов, — подмигнула ему Юри.
Сэм лишь тяжело вздохнул и продолжил следовать рядом с Гимли. Этот коридор напоминал ему лондонскую канализацию, где он отбивался от крыс всем чем мог. Внезапно ему стало казаться, что стены и потолок давят на него, но через несколько глубоких вдохов это ощущение прошло.
— Похоже ты на меня влияешь все сильнее и сильнее, — сказал Сэм мысленно ворону.
— Не обязательно, многие люди испытывают клаустрофобию, — ответил ворон.
Сколько еще времени они проблуждали по этим коридорам Сэм сказать не мог, но в конечном итоге они пришли в обширную комнату, где стояла античная статуя женщины с лавровым венком на голове. По помещению были разбросаны деревянные ящики и обрезки ткани.