Мой любимый Метаморф (СИ)
— Завербовать нас в свою армию…
Макс перестал гладить мои волосы: задумался, а я, собравшись с силами, решила выбраться из его объятий. Но он… не отпустил.
— Не убегай, — прошептал он, а я не выдержала.
— Макс! Ты изо льда, что ли??? Как ты можешь быть таким спокойным???
Он УСМЕХНУЛСЯ!
— Просто потому, что ты со мной… — пробормотал он, а я всерьез испугалась: нет, ему точно что-то повредили!
Я с усилием оттолкнулась от него и посмотрела в его глаза. Они светились… любовью.
— Как твое настоящее имя? — вдруг прошептал он, и я точно увидела, что по его губам снова скользнула УЛЫБКА!!!
И тут до меня наконец-то дошло. Мне резко стало душно.
— Неужели ты… знал? — мой голос охрип, а сердце подскочило до самого горла от волнения.
— О чем? — уточнил он. — О твоем происхождении? Или о твоей половой принадлежности?
У меня закружилась голова, а на душе вдруг стало горько и тяжело. Он в курсе, что я шпионка?
— Как давно ты знаешь? — каждое слово давалось мне с трудом. Мне хотелось отвести от него взгляд, но мои глаза словно приклеились к его лицу.
— С того дня, как ты меня впервые поцеловал-ла там, на островах! — он исправил свое обращение с мужского на женское, а у меня просто отпала челюсть.
— Что??? Ты не можешь этого помнить!!! — воскликнула я в ужасе. — Это невозможно!!!
Мысли заметались, как сумасшедшие. Все события с того самого момента замелькали перед глазами, как кадры галофильма. Я же точно стерла его память! Точно!
Но он помнит! А, значит, видел мой диалог с умирающим учителем. А, значит, помнит мой ментальный удар! Проклятье!!!
Мне стало вдруг так обжигающе стыдно, словно я оказалась перед ним голой и грязной. Я низко опустила голову. Все это время он знал, что я не человек. Знал, что я лгу. Знал, что я — враг…
Но… он же потом предложил отношения! И был таким нежным…
Ничего не понимаю!
— Любимая… — его мягкий голос нарушил череду панических мыслей в моей голове.
Я замерла, не в силах поверить в то, что сейчас услышали мои уши.
Резко подняла лицо и встретилась с ласковым взглядом его глаз. Он протянул руку и осторожно поправил упавший на мое лицо локон длинной челки.
— Я могу узнать твое имя? — он снова заговорил шепотом, а я нервно сглотнула. Это все похоже на сон!
— Маруффа, — пробормотала я тихо, — но для близких — Мара…
— А я близкий? — вдруг спросил он, испытующе глядя мне в глаза. Что я могла ответить ему ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО???
Он должен был бы ненавидеть меня, но прямо сейчас назвал меня любимой!
Я кивнула, а потом начала предательски краснеть.
— Близкий…
Макс широко заулыбался, а потом очень бесцеремонно протянул руки, схватил мое лицо руками и подарил долгий и нежный поцелуй…
Мое тело задрожало от накатившей слабости и усталости, а Макс, похоже, наоборот укрепился. Он снова заключил меня в объятия, обдавая таким дорогим для меня ароматом, и прошептал:
— А теперь рассказывай мне всё-всё с самого начала: кто ты, для чего прибыла на Ишир и кто именно нас пленил…
Конспирация и зомбирование…
Макс Беллен
Мара…
Наконец-то я узнал ее имя!
Красивое…
Чувствую себя счастливым идиотом: мы в плену, а мне почти фиолетово…
Ну не совсем, конечно, просто в голове сейчас странные процессы, вызванные, подозреваю, действием нанороботов: некая защита мозга от стрессов.
Когда я очнулся, то не почувствовал беспокойства, и даже когда Мара сообщила, что мы в плену, я воспринял это скорее просто как факт. Зато о сохранности наших с ней отношений я очень даже запереживал. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: скрыть свое тело она уже не сможет, а значит, сейчас будет смотреть на мою реакцию. И от этой реакции, возможно, зависит абсолютно все. Закроется ли она? Поверит ли мне? Останется ли со мной?..
Я внутренне напрягся и полностью сосредоточился на своей мимике: сохранял спокойствие, подбирал каждое слово, аккуратно скользя по ее чертам.
И она догадалась, что я все знаю. На лице — ужас, страх…
И тогда я применил «тяжелую» артиллерию:
— Любимая…
Она вздрогнула, посмотрела на меня шокированным взглядом, а я ей вкрадчиво:
— Я могу узнать твое имя?
И тут она наконец-то уступила:
— Маруффа, а для близких — Мара…
Я вцепился в слово «близких», как бульдог.
— А я для тебя близкий?
Буквально вынуждая ее сознаться…
— Близкий…
Она в краску, а я… победил! Я это почувствовал всем своим существом. Притянул ее к себе, поцеловал, а потом крепко-крепко обнял. Все, война выиграна! А теперь можно и о похищении…
Никогда не думал, что когда-либо в жизни отношения с девушкой станут выше инстинкта самосохранения или даже выживания. Но… теперь я знаю, что такое бывает. И я скажу, что на самом деле любовь действительно выше всего… как бы тривиально это ни звучало!
— А теперь рассказывай мне всё-всё с самого начала: кто ты, для чего прибыла на Ишир и кто именно нас пленил?..
Мара вздрогнула. Наверное, для нее это сложно — вот так сходу открыться. Но наше отчаянное положение и мое правильное уверенное поведение помогли: она начала рассказывать.
Голос подрагивал, но она, похоже, решила доверься мне. Это окрыляло.
— Я шпионка. Шпионила… за тобой. Потому что у тебя нанороботы. Это мое задание… было, по крайней мере. Теперь уже и не знаю…
Она была краткой. Сказала, что похитил нас один из ее бывших наставников, но он работает не на ее родину, а на какую-то неизвестную организацию.
— Они хотят нас завербовать в солдаты. Сбежать невозможно. Мы на звездолете. Эти браслеты, — она указала на свое запястье, — убьют нас с силой мысли, как только мы попытаемся сбежать… — заканчивая, произнесла она и замолчала.
Я не видел ее лица, но чувствовал ее большое напряжение. Мозг лихорадочно переваривал информацию, подсказывая варианты выхода из сложившихся откровенно паршивых обстоятельств, но план спасения вырисовывался пока только один. Я уже хотел его озвучить, но… вовремя вспомнил о возможности прослушивания подобных камер. Признания признаниями, но серьезные решения афишировать не стоит. Только как это так сообщить, не вызывая глубоких подозрений?
Я слегка высвободил Мару из хватки и развернул к себе. Она взглянула на меня с удивлением, особенно, когда увидела мои зажегшиеся чем-то глаза. Я резко наклонился к ее щеке, быстро поцеловал и тут же шепнул на ухо:
— Притворимся, что просто милуемся здесь и тихо поговорим…
Она едва заметно кивнула.
И тогда я широко улыбнулся и опустился к ее губам. Схватил ее нижнюю губу, провел по ней языком — сладко! Аж голова закружилась! Ох, что-то я перестарался с конспирацией!
Отпустил на мгновение и шепнул:
— Мы должны согласиться, хотя бы для вида, упираться не стоит…
Потом снова ее поцеловал. Она ответила. На сей раз она схватила мое лицо ладонями и в какое-то мгновение шепнула мне прямо в губы:
— Да, нужно усыпить бдительность. Наставник дал понять, что мы им нужны. Он не станет нас убивать без повода…
Я снова улыбнулся, как будто от нашей любовной игры, начал покрывать поцелуями ее щеку, подобрался к шее и почувствовал, как Мара задрожала.
— Самое главное, чтобы нас не разлучили, — пробормотал я ей на ухо, делая вид, что ласкаю ее мочку, — убеди наставника, что это твое единственное желание…
Мара не сдержала стон, да и я сам начал выпадать из реальности.
Мара резво перехватила инициативу, повалила меня на койку и улеглась сверху. Прижимаясь к моей шее лицом, она едва слышно сказала:
— Сейчас я понимаю: это действительно единственный выход. Со звездолёта нам не сбежать. Если убедим их в том, что мы стали «своими», то сможем однажды вырваться. Но это может занять много времени…
Я и сам понимал, что это так, только сердце кольнуло тревогой за родителей. Они ведь с ума сойдут от горя! Но… выбора у меня все равно нет…