Мой любимый Метаморф (СИ)

Не сильно заботясь о том, как будут восприняты мои слова, я говорю:
— Не надо… доктора. Просто… побудь рядом. Прошу тебя, Макс. Я просто… отдохну, и все пройдет…
Макс послушно опускается на пол около моей кровати, а я, продолжая держать его за руку, закрываю глаза.
Ах, если бы он был еще ближе! Так, чтобы его дыхание касалось моей щеки! Тогда его аромат полностью окутал бы меня, и это было бы непередаваемое наслаждение!
Но… это уже слишком. Мне… нельзя!
Хотя искушение очень велико…
Я медленно погружаюсь в спасительный сон, решив, что обо всех проблемах, которые невольно последуют за моим геройством, я подумаю завтра. Крылья в памяти преподавательницы можно списать на галлюцинации от стресса, а нашу с ней сохранность — на чистую удачу (типа, дверь прикрыла, мебель помогла).
На камерах они ничего не увидят: я их подчистила, использовав ментальный удар. Он, кстати, тоже отнял немало сил, поэтому я так смертельно устала.
Ха-ха! Но у меня есть личный генератор энергии: «идеальный самец» Макс Беллен! Как хорошо все же, что мы с ним соседи! А может, все-таки взять его в оборот?
Ой, я же сейчас парень: в полудреме почти забыла об этом. Вряд ли он согласиться пароваться с таким же, как он.
Придется просто дружить.
А руку не убирает. Чувствую, что смотрит на меня.
И взгляд его… нежный. Да, именно нежный. Как тогда, в его разуме, когда я выудила из него воспоминание о моих глазах.
Мне нравится его нежность. Под нее так приятно засыпать…
А потом мне приснились поцелуи…
  
Ангел-спаситель или подозреваемый?
 
Макс Беллен
Марк уже спал, но его рука крепко держала мою в цепком захвате, словно он не собирался ее отпускать.
Я был… сам не свой. Меня, как дурака, наполняла безумная радость… И при этом одновременно панический ужас!
Я чувствовал, как нанороботы разгоняют мою кровь, усиливая и так мощные чувства, и был объят сразу же двумя мощнейшими желаниями: сжать его руку крепче и насладиться этим прикосновением сполна, как чем-то запретным, но таким желанным! И вместе с этим я хотел срочно отсюда сбежать! На пробежку (однако сейчас после странного взрыва вряд ли кого-то выпускают из здания) или хотя бы просто в душ: остудить разгоряченную голову!!!
К счастью, победило благоразумное желание сбежать, и я, высвободив ладонь, стремительно ретировался в ванную комнату.
Душ сделал таким холодным, что вода меня просто до костей пробрала. Я начал дрожать, но в голове отчетливо посветлело.
Что это было вообще? Зачем Марк схватил меня за руку? Почему попросил побыть с ним???
Это выглядит так… странно! Мы не настолько близки. Неужели он…
Пришедшая мне в голову мысль заставила меня сильно покраснеть, словно я поймал себя на чем-то постыдном.
Так, Макс! Прекрати! Это просто… недоразумение!
Парню явно было плохо. Может, он был немного не в себе? Такое ведь со всеми может случиться…
Чтобы совладать с чувствами, я решил мыслить именно так, поэтому уже более уверенно вышел в комнату.
Марк свернулся клубочком и стал особенно сильно похож на подростка. А еще — на Исиду. Длинные ресницы бросали тени на щеки, рот приоткрылся. Я нервно сглотнул. Так! Опять начинается! Мне вообще нельзя находиться с ним рядом! Я сразу же поддаюсь какому-то безумию!
Укрыв его одеялом по самый подбородок, я нервно заходил по комнате, всерьез подумывая переехать в другое место…
Стук в дверь нарушил мои метания, и у меня внутри что-то болезненно кольнуло: нехорошее предчувствие!
Я открыл и увидел на пороге нескольких представителей охраны. Они смотрели сурово.
— Нам нужен Марк Эйри, — отчеканил один. — Он здесь находится?
Мне пришлось утвердительно кивнуть, хотя сердце болезненно сжалось. Неужели Марк во что-то влип??? Вдруг отчаянно захотелось его защитить!
Я сам подошел к его кровати и потормошил его за плечо.
— Марк! Марк, вставай!
Но он так крепко спал, что не проснулся даже от этого. Мне пришлось его слегка побить по щекам, и он недовольно поморщился. Потом приоткрыл веки. Увидев мое лицо, склоненное прямо над ним, он вдруг расплылся в сонной улыбке и зачем-то протянул руку к моему лицу.
 
Я быстро перехватил ее в воздухе и крепко сжал.
— Марк! К тебе пришли!
Только после этого он начал просыпаться окончательно и вскоре с запоздалым стыдом выдернул свою руку из моего захвата, присаживаясь на кровати.
— Марк Эйри! — снова проговорил охранник. — Вы должны пройти с нами!
— Эй, ты что-то натворил? — шепнул я ему, на что он лишь тяжко вздохнул, и я понял: действительно что-то произошло.
— Я пойду с ним! — вдруг заявил я, удивляя даже самого себя. Марк изумленно вскинул на меня свои пронзительные синие глаза, а потом так странно улыбнулся уголками губ, что мне стало не по себе.
Я быстро впрыгнул в брюки и накинул футболку. Вышли мы фактически под конвоем, но я был рад, что пошел вместе с ним. Я хотел защитить его. Даже если он в чем-то действительно виновен…
Кабинет директора Брайана Вобстера встретил нас сразу же несколькими взбудораженными лицами. Там находились: начальник охраны ИВВА — легендарно суровый военный в отставке Билл Фринзон, несколько его подчиненных, профессор Мио Доннаван — телепат, а также бледная и ошеломленная Таисия Миро.
Когда Марк переступил порог кабинета, девушка буквально дернулась и широко распахнула свои большие серые глаза.
— Это… это он!..
Я в ужасе замер. Мысли замелькали с сумасшедшей скоростью. Неужели… Марк причастен к тому взрыву? Не может этого быть! Что же теперь делать???
Но я был поспешен в своих выводах: как говорят, нет ничего быстрее мысли… Таисия дрожащим голосом продолжила:
— Это он… меня спас! Ангел…
Теперь замерли все. Брайян Вобстер первым сконфуженно прочистил горло, и нам с Марком наконец-то разрешили присесть. Кстати, никто не удивился моему присутствию и даже не попытался оспорить его, что меня определенно порадовало.
— Марк Эйри! А теперь расскажите, что вы делали в кабинете преподавателя Миро и как вообще узнали о взрыве?
И Марк очень спокойно начал свой невероятный рассказ.
Урок профессора Доннавана, чтение мыслей, странные мыслеформы кадета, попытка остановить взрывное устройство, попытка спасения жертвы…
Я слушал Марка, честно говоря, с открытым от изумления ртом. Да он настоящий герой!
Но не все считали также, как я.
Билл Фринзон посмотрел на него прищуренным скептическим взглядом, от которого хотелось поежиться, и начал свои дотошные расспросы: почему не вызвал охрану, а побежал геройствовать сам, как смог проникнуть в запертый кабинет, как смог остаться невредимым при осколочном поражении всего помещения???
Марк отвечал очень уравновешенно: охрану вызвать уже не успел бы, дверь выбил ногой (видимо, качество у нее оставляет желать лучшего), от осколков спасла мебель и удача…
К ответам — не прикопаешься, но Билл не отставал. Он обратился к Таисии.
— Что странного видели вы?
Девушка смутилась отчего-то, а потом как-то виновато посмотрела на Марка и тихо произнесла:
— Может, мне показалось, но… у него были крылья! Они нас и защитили…
Воцарилась недоуменная тишина. Я смотрел на лица окружающих, и некоторые их них осветились улыбками: всё понятно, у девушки от стресса галлюцинации! Я и сам посчитал слова преподавательницы откровенным бредом. Но она, похоже, не шутила. Однако Билл Фринзон остался определенно серьезным и суровым. Более того, мне показалось, что он как-то странно напрягся и начал всматриваться в Марка еще пристальнее.
Парень же остался невозмутимым, а потом очень жалостливо посмотрел Таисии в глаза и проговорил:
 
— Простите, мисс Миро, но… ваши слова абсурдны! Однако я вас не виню! Все-таки смертельно-опасная ситуация, шок…
Девушка начала стремительно краснеть и потупила взгляд.
По обрывочным фразам я понял, что камеры были уничтожены взрывом, хотя информация, которая на них поступала, должна была сохраниться в архивном центре. Но не сохранилась: какое-то излучение повредило данные за весь текущий день.