Мой любимый Метаморф (СИ)

Макс испугался так сильно, что уже начал натягивать на тело комбинезон, чтобы тащить меня к докторам.
Так как тошнота не прекращалась, я и сама начала беспокоиться. Неужели это… из-за беременности? Значит, это все-таки правда?
Мое сердце стремительно забилось. Пришло время сказать???
Да, пришло, но я должна быть уверена…
— Пойдем, — я тоже начала одеваться, — обследование не помешает…
Доктор-зоннён — такой же красивый, голубоглазый и длинноволосый, как и все они — улыбнулся, пробежавшись по мне оценивающим взглядом. Нет, в его глазах не было похоти, скорее, чисто исследовательский интерес. Я ведь все-таки принадлежу к иной расе.
Но, по-моему, он все-таки видел нечто большее.
— Какой срок? — деловито спросил он, указывая на глубокое мягкое кресло.
Я смутилась и опустила глаза. Неужели он всё понял только по моему внешнему виду? Присела.
— Н-не уверена… — я покраснела, боясь посмотреть на Макса. — Месяц, наверное…
— Сейчас проверим! — сообщил доктор и поспешил отойти в сторону в поисках какого-то прибора.
Макс тоже присел в соседнее кресло и быстро наклонился ко мне.
— О чем это он, Мара? — с тревогой спросил он. — Ты чем-то больна?
— О, это такая чудесная болезнь! — послышался задорный голос зоннёна. Надо же, какой ушастый! Услышал… — Чудесная болезнь под названием беременность! Смею вас поздравить, друзья! Дети — это счастье, не так ли?
Лицо Макса в этот момент стоило фотографировать на память. Он смотрел на меня с таким видом, словно пытался расшифровать древние письмена, то есть абсолютно оторопело и непонимающе.
— Мара… — наконец пробормотал он, снова начав дышать. — Это правда?
Учитывая, что мое положение подтвердил даже доктор, у меня больше не было поводов сомневаться, поэтому я утвердительно кивнула.
— Да, Макс. Двойня… — тихо ответила я, а он откинулся на кресле и опять замер.
— Я стану отцом? — пробормотал он, словно пытаясь постигнуть ошеломительную суть этой крышесносной новости. — У меня… и сразу двое?
— А вот по поводу двойни — поподробнее… — вклинился доктор, подходя ко мне с небольшим аппаратом прямоугольной формы в руках. — Откуда знаете?
Видимо, этот аппарат на расстоянии мог отсканировать мое состояние и выдать все необходимые данные.
— Давайте считать, что это интуиция подсказала… — улыбнулась я, а сама мысленно прошептала:
«Ты был прав, Нэй! Ты был прав…»
Зоннёнский прибор подтвердил и срок, и наличие двух детей. Когда Макс немного отошел, и мы вернулись в нашу каюту, он осторожно обнял меня и, словно боясь навредить, прижал к своей груди только мои плечи.
— Это чудо… — прошептал он. — Честно, я даже не мечтал. Слышал, что межрасовое потомство — это большая редкость…
Ах вот почему он так ошарашен!
— Но мы ведь произошли от одних и тех же предков, — напомнила я. — Да к тому же ты — «мой идеальный самец» …
А вот последнее я уже очевидно зря ляпнула.
Макс вдруг вздрогнул и стремительно отстранился от меня.
— В смысле… самец? — нахмурился он. А я прикусила язык. Как-то не подумала, что для него это прозвучит странно и грубо. Даже вульгарно.
— Ну… это цвиннская легенда такая… — промямлила я.
— Рассказывай! — потребовал Макс, и я рассказала ему о том, как в первый день знакомства меня поразил его запах.
С его выражения лица можно было обхохатываться.
— И как же я тебе… г-м-м… пах? — недоверчиво проговорил Макс. — Надеюсь, не грязными носками?
Я засмеялась.
— Да перестань! «Идеальные» — они пахнут… как цветы для пчел, понимаешь?
— От меня пахнет цветами?
От смеха я уже уткнулась в подушку лицом.
— Да нет же, я просто образно так сказала. Это был просто запах… ну, родной, наверное…
Лицо Макса сразу же из притворно хмурого стало светлым, мягким и очень довольным.
— А, ну если родной… тогда я рад. И даже быть самцом совсем не против. Про «идеального» так вообще молчу. На все согласен. Лишь бы твой…
— Конечно, мой… — проворковала я, обнимая его за шею. — Навсегда…
— Навсегда… — подтвердил Макс и нежно меня поцеловал. — Навечно…
 
***
Брак мы зарегистрировали сразу же, как получили новые документы
Через несколько месяцев родились наши дети: Нэй и Нэрида. Нэй был светловолосым и синеглазым, как я, и чем-то даже напоминал нашего Прародителя, а Нэрида была копией своего папы — черноволосая и темноглазая.
Через месяц после их рождения нам наконец-то дали официальные должности представителей, и мы смогли прилететь на Ишир.
На посадочной площадке нас встречали родители Макса — Арнольд и Роза Беллен, а также его брат Рон.
Макс обнял родителей, а потом надолго замер в объятьях старшего брата.
Они были с ним немного похожи, и Рон показался мне хорошим добрым человеком, только лишь с глубокой болью в глубине темных глаз. Он был еще сравнительно молод, но горестные складки глубоко залегли на его лице, свидетельствуя о пережитых потрясениях.
Я уже знала, что он был на Ниоле и что именно он тогда стоял во главе людей, «похитивших» Энайю и Талиэна. На самом деле он стал их спасением, и я была ему за это очень благодарна.
Арнольд и Роза Беллен не узнали во мне того мальчишку, похожего на Исиду Яровски, которого они видели раньше. Мы скрыли этот факт, как и то, что я не была иширкой. Лишь бы детки наши не выдали нас, ненароком расправив крылья, которые у них, точно были. Но до раскрытия их возможностей еще далеко, поэтому сейчас мы могли насладиться семейной атмосферой спокойно и расслабленно.
Кстати, теперь это и моя семья тоже. Ну надо же, как это здорово — иметь родных!
Я молюсь Создателю Вселенной, чтобы однажды Цвинн изменил свои нравы и позволил своим детям иметь нормальные семьи.
Верю, что однажды это произойдет.
А пока… пока я буду жить для своих любимых. Наконец-то я могу это сделать! Наконец-то я свободна и счастлива…
Навечно, навсегда…
***
Энайя
Нам пришлось пробыть на зоннёнском флагмане больше двух месяцев, прежде чем нам дали новые документы и позволили отправиться в короткое путешествие.
Искусственная планета Рикс, входящая в Иширский Альянс Планет и числящаяся, как межпланетный курорт, встретила нас теплой погодой, кучей удобств, шикарной гостиницей и отличным обслуживанием.
Деньги на путешествие нам милостиво подарил Руэль. Отличный парень он все-таки! Стал опекать нас, как папенька. Или как старший брат. Правда, у меня не было ни того, ни другого, но в таких случаях упоминают именно их.
На подобном курорте я была всего один раз. Как для цвиннов, то это даже много. Один из учителей однажды набрал группу молодежи и отправился с нами на Рикс, чтобы «подготовить умы к полезной разведывательной деятельность во славу Цвинн». А сейчас я подозреваю, что учитель просто хотел отдохнуть, а нас использовал, как повод.
Что ж, я его понимаю. Здесь здорово!
А Талиэна я притащила с собой, чтобы немного приобщить его к нормальной жизни.
Он-то ведь этой жизни вообще не знал: то был в рабстве, то потом на Ниоле, то торчал на зоннёнском флагмане, на котором из развлечений только библиотека.
Мои чувства к нему уже устаканились и пришли в норму. Я смирилась с тем, что нам не быть вместе и что однажды он просто уйдет, когда немного освоится.
У нас были хорошие дружеские отношения. Он даже не пытался сблизиться со мной за все это время, а я уже и не надеялась.
Номер сняли один на двоих, но огромный. Я буду спать в спальне, он на диване…
Когда я ополоснулась в душе после перелета и вышла к Талиэну, он тоже уже привел себя в порядок, одев вместо комбинезона шорты и обтягивающую футболку. Длинные волосы немного растрепаны, одежда подчеркивает его мускулистую фигуру, на лице странная очаровательная меланхолия — в общем, я зависла.
 
Очнулась от того, что Талиэн меня позвал. Ах, как привлекательно звучит его голос! В груди что-то защемило, и я поняла, что мои бурные чувства обещают вернуться быстро и феерично.