Неофит (СИ)

— Ну и отлично, — с улыбкой киваю. — Не надо никого искать. Отказываться не буду.
В дверь заходит осман-рулевой и показывает в иллюминатор:
— Измаил!
  
Глава 5
 
— Измаил, — показывает в иллюминатор рукой турок. За стеклом только чуть светлеющее небо, и все тот же облачный покров.
— Буди своего напарника, — Ольга поворачивается к рулевому. — Сниму, как только сядем.
Рулевой не понимает ни слова, но надежда в эмофоне становится сильнее, и он начинает расталкивать османа-переводчика. Которому Ольга повторяет фразу.
— Еще полчаса, примерно. — Говорит переводчик и с ужасом переводит взгляд за иллюминатор.
Поворачиваюсь. Интересно. Параллельным курсом, метрах в ста, наверное, поскольку я их не чувствую, к нам пристраивается двухцветный диск. Уравнивает с кораблем скорость. И слегка покачиваясь, летит рядом.
— Спокойно, — кидает взгляд наружу Ольга. — Это охрана границы. Все-таки наша маскировка работает кажется, весьма ограниченно. И это просто прекрасно. Мне, кстати, стало намного легче. А тебе? — обращается ко мне.
— Согласен, — усмехаюсь, — раз нашли — шансы что отберут корабль резко уменьшаются. Кстати, — обращаюсь к туркам. — Вы, господа, пожалуйста, займите кабину рулевого. Мне поговорить нужно.
Турки сразу же выходят из кают компании. И самое удивительное, что переводчик даже подслушивать не хочет. Понимающие, что уж тут. Или просто обучаемые, кто ж их разберет.
— Герр Коштев, доброе утро. Я не рано? Хотя я помню, что вы любите по ночам работать.
— Хе-хе, порадовал старика, хм, да. И тебе, Максим. Сразу скажи девочке, которая с тобой, что ее никто за границу не пустит. И никакое чувство противоречия ей не поможет, — чувствуется, что Коштев даже немного про себя смеется. — Я же говорил, что помогу.
— Тебя не выпустят из крепости со мной за границу, — тут же передаю Ольге слова Кощея. — Вне зависимости от твоего недовольства.
— Я понимаю, передай. — Недовольно произносит девушка. — Я сама с тобой согласилась, еще до того, как они мне ультиматум поставили.
— Я слышал, отрок, не трудись, — Коштев отвечает сразу. — И интересующимся ее здоровьем сразу же передал. Кроме того, у меня есть вопросы по твоему участию. Но это вы обсудите с куратором. Он прибудет на твой корабль сразу после посадки. Отдашь ему офицеров?
— Если они будут не нужны в городке турков — отдам конечно. Зачем они мне? — удивляюсь словам Коштева. Надо же, помог. Интересно только как?
— Вот и молодец. Корабль тебе оставят, на это можешь рассчитывать.
— Вильгельм Генрихович, а это я даже с ними обсуждать не буду. Это с боя. По закону он мой.
— Максим, по закону говоришь? Ну что ж обсуди. Они посмеялись бы. Но это не важно. Тут никто тебя ущемлять не будет. Хочешь владеть — владей. Летать пока не дадут. Капитан-лицеист это все-таки нонсенс, но владеть — можешь.
— «Положение о призах, взятых в морских, или иных баталиях, на меч группой оружной, или иной, магиками создаваемой». От тысяча семисот дремучего года. До сих пор не отменено.
— Максим. К положениям о наемном отряде? Молодец, хитро. Может и пройдет. Не будут твой приз оспаривать. И за двух офицеров тебе очень много бонусов перепадет, поторгуемся. Но денег не дадут. Весь фонд, что мы сейчас наскребли — на операцию уйдет.
— На какую? — удивляюсь.
— На твою, на твою. Садись, куратора принимай. Ольгу Прозоровскую с охраной с борта высаживай.
— Она сейчас у меня в найме, если что, — подчеркиваю я. — Так что на этот момент, наемный отряд существует, и наниматель я. Зарегистрированный в Доме Охотника. Так что на меня распространяются все положения о наемном отряде. Включая о военных пленниках. Османы — военные, это точно.
— Охохо! — веселиться Кощей. — Сразу с козырей? А что? Так и надо. Действуй, Максим. Ценность этих пленников превосходит твои хотелки. Точно не могут не согласиться.
— Тут нас диск сопровождает, ваш? — улыбаюсь на слова Коштева, и спрашиваю про маячащий рядом, иногда облетающий дирижабль сплюснутый корабль.
  
— Сейчас спрошу, — слышатся несколько шагов. И приглушенный разговор. — Да, наш. Они не могут понять, что обнаружили, — смеется Кощей, — если бы не предупреждение по нашим каналам, то не заметили бы, а если бы заметили, то сбили бы превентивно это странное облако.
Вот мы как, получается, со стороны выглядим. Теперь и скорость небольшая понятна. Хотя все равно, быстрее облачного фронта. Ну ладно, это вообще не моя проблема. Нашли, как эти дирижабли определять — вот и молодцы. А вот то, что Кощей где-то рядом с куратором операции немного настораживает. Что может связывать простого патологоанатома и полицейских, причем в званиях, раз они могут заключать сложные договора от имени Империи? Да еще и с диском на прямой связи. А я помню, как про полеты на них Кленов говорил, как о дорогом удовольствии. Не складывается у меня чего-то. И я чего-то не понимаю. Это неприятно.
— Следуйте за ним, что ли. Можете и маскировку отключить, магию-то она жрать должна как не в себя. Сэкономишь, опять же.
— Хорошо, — соглашаюсь. Действительно, траты будут потом. Лишнее. — Что-то мне нужно еще знать?
— Да пока непонятно. Ингредиенты и наркоту ты же не выбросил, надеюсь?
— Да даже забыл о них. Где-то тут стоят. Сразу в полицию отдам, как сядем.
— Хорошо. Ждем, — отключается.
— Макс, а это кто? — удивляется Ольга.
— А это дядя Вилли, — задумчиво говорю девушке. — И я удивлен не меньше твоего. Ладно, следуем за диском.
Отдаю пару распоряжений туркам.
Посадочного поля касаемся буквально через пару десятков минут.
Первым же человеком на борт, заходит мужчина лет сорока пяти в черной форменном кителе с серебряным шитьем.
Ринувшиеся было на выход спасенные, мгновенно отшатываются назад. Вставшая Ольга, тоже отшагивает немного мне за спину. Удивительно, но ладно.
Мгновение назад улыбающиеся рулевой и турок-переводчик бледнеют, словно краски на них стирают ластиком.
— Добрый день, — предельно вежливо представляется вошедший. — Меня зовут Матвей.
Раздается нестройный гомон спасенных, похоже, называют свои имена. Это заставляет вошедшего обратить свой немного змеиный взгляд в их сторону.
— Вы, — слегка поводит головой влево. — На выход, в порядке очереди, и по одному. Там группа дознания, рассказываете, что видели, слышали, и вспоминаете тщательно. Если кому нужна помощь, то там же военные целители — обращайтесь к ним.
Все спасенные быстро-быстро кивают и редкой цепью пробегают мимо человека в черном.
— Ничего, что я распоряжаюсь на вашем корабле, господин Рысев?
— Да пожалуйста, — отмираю и я. Интересно. — Главное, что бы на пользу, и чтобы гуманитарная операция соединению была защитана.
— Какой вы интересный молодой человек, и ведь не боитесь. — неподдельно удивляется маг. А то, что он маг, становится понятно, когда сразу по приходу, мужик взрывается облаком щупалец и быстро касается группы около входа. Почти сразу и почти всех. Разве что обходит Ольгу, турков, Стаса и Павла. И меня. Меня не касается ни одним щупом. Мне стоит приличных усилий в этот момент даже не дать понять, что я это все вижу.
— А должен? — удивленно интересуюсь.
— Не знаю, должны? — внимательно смотрит на меня.
— Не знаю, — зеркалю его позу.
Весело смеемся друг другу. Ольга смотрит на меня с легким ужасом.
— Прошу вас, проходите. — делаю приглашающий жест за столик в кают компании. — Чаю не предлагаю, я пока не очень определился, что тут есть, а чего нет.
Тут вижу вопросительный взгляд османа-переводчика. Слегка киваю, и турок почти мгновенно бежит заваривать чай, и что-то еще.
— Ан, нет. Вроде бы у нас что-то на борту есть. — киваю на турка.
— Благодарю, — спокойно кивает Матвей.
Делает несколько шагов к столику.
В дверь заходят еще двое. Один длинный, в глубоком капюшоне, с очень плавными движениями. А второй немного дергано двигающийся, крупный, крепкий дядька, с иссиня бледной кожей. Этот несет два чемодана.