Неофит (СИ)

Я задумываюсь.
— Макс, — продолжает Ольга. — Ответь мне на один вопрос. Любой маг может так?
— Хм, — повторно задумываюсь. — А я не знаю, Оль. Теоретически — может быть. Но я, пока что, не встречал, кто бы это мог делать. — Тут я, конечно немного играю правдой. Но технически — так и есть. У меня Путь развития пси сильно адаптирован под то, что я уже его проходил. Новый человек первых хотя бы минимальных результатов достигнет через годы. Тут нужно с детства, со всем доверием, как мне кажется. Нет, вряд ли у магов, при наличии результата здесь и сейчас, будет шанс развить пси. А ведь неожиданно я отвечаю себе на вопрос, почему тут есть так много пси, но нет его пользователей. А просто потому, что применяя магию, от концепции применения внутренней энергии уходишь очень быстро — слишком медленный и неочевидный результат.
Хотя-я-я… менталисты и целители. Поэтому их в отдельную категорию и засовывают — они используют фактически часть внутренней энергии, энергии жизни, или энергии разума, наверное, для своего изменения реальности. И поэтому изменяют живых в своих пределах, и не изменяют реальность, как это делают остальные маги. Интересная мысль. Нужно об этом подумать.
— Маакс, очнись, — Ольга тихо дотрагивается до моей руки.
— Я в сознании, Оль. Просто ты меня натолкнула на интересную мысль, и я не хотел ее упускать. — поднимаю глаза на девушку. — Оль, я себя-то помню всего почти три месяца, а ты от меня просишь сказать, может ли повторить мой навык другой маг. Я не знаю, Оль, — пожимаю плечами. — Наверное. Но мы можем с тобой поставить эксперимент, хочешь?
— Давай, — вздыхает девушка, — только быстро.
— Почему? Лететь нам еще час, — киваю на спящих, — эти спят без задних лап, времени много.
— Я хотела Пашу позвать. Ну ладно, отоспится в Измаиле. Хорошо. Давай эксперимент.
— Надень, пожалуйста, очки, — прошу я девушку. Все равно, какое-то соглашение нам заключить придется — другого выхода я не вижу. А эксперимент я хотел провести уже давно.
Ольга надевает очки.
Рисую магией, как учили, над рукой базовую структуру щита.
— Что видишь? — спрашиваю.
— Щит. Самый первый, что вы изучаете в лицее, — пожимает плечами Ольга. — Пока ничего нового.
— Угу, угу. — киваю головой. — Подожди.
Надеваю на себя подавитель, замыкаю, но не застегиваю — действительно все равно работает. Морщусь, но это же не надолго.
— Теперь смотри сюда же, — с помощью пси создаю над рукой глиф молнии.
— На что смотреть? — спрашивает Ольга.
Ну, в общем, на свой мысленный вопрос я ответ получаю сразу же.
Неа, не видят маги глифы с помощью очков. А ведь целители должны быть несколько более чувствительными, судя по моей только что сформулированной догадке. Видимо у них перекос в жизненную энергию. И поэтому тогда Кленов что-то почувствовал — там перекос, скорее всего в энергию разума. Как это интересно! Получается, при наличии учителя, или, хотя бы учебников каких-нибудь, я могу и обе эти дисциплины освоить! Они, конечно, чистой псионике, похоже, проигрывают, но, кажется, далеко не во всем. И уж точно, не в воздействии на чужой организм. Тут они меня обыгрывают вообще на месте — я же вообще не занимался этими направлениями там, в прошлом. Охохо… Спектр нужный я вроде выделять научился… Сколько тут еще интересного, и как мне еще предстоит прятаться, чтобы это всё найти. Ффух. Ладно. Мечты, мечты.
— На руку, — уточняю, и наполняю чуть-чуть глиф. На руке, между пальцами начинает плясать молния.
— Это как? — удивляется Ольга. Снимает очки, потом снова надевает. — Но вообще, похоже на память крови. Правда, я не помню, что бы кто-нибудь из Родов, все равно мог игнорировать подавители.
— Я не чувствую, чтобы я это наполнял из источника, Оль. Поэтому, может, подавители и не работают. — Ну правда, это и не магия. Только я это знаю точно — немного играю правдой. — Узнал, что могу так, когда меня в карцер посадили.
— Так, то есть обучить ты этому не можешь? — уточняет Ольга.
— Прям вот так? Сразу? Нет, конечно! — опять немного играю смыслами. Но пусть.
  
— Ты не врешь, — задумчиво произносит девушка. — Ладно. Давай так, если ты найдешь возможность этому учить, то первыми ты предложишь методику Прозоровским, договорились?
— Неа. Методику! Ну ты замахнулась! Нет. Давай лучше так, — задумываюсь, как бы получше сформулировать. — если я пойму, как этому учить, то первыми, кого я предложу научить, будут те, на кого ты мне лично укажешь. Хорошо? Лично ты, без Рода. А вот оплачивать будет Род. Естественно, не десятки человек, а как принято при личном обучении — один-два. И еще одно — я не обязан соглашаться. Просто потому, что я не знаю пока, что с Прозоровских спрашивать за такое, очевидно, уникальное, хоть и мало применимое в обычной жизни умение. Оль, я ж понимаю, что использовать такое можно либо как последний шанс, ну вот как сейчас, либо как часть очень специфичного набора навыков у диверсантов. Но пока что это все пыль. Методики нет, и будет ли — вилами по воде…
— Пойдет, — Ольга задумывается. В принципе, это предложение, если сработает дает плюс ее Роду, и поднимает ее в негласном табеле. Я примерно это имел ввиду. когда формулировал. — Макс, Прозоровские точно не обидят, это я тебе как племянница главы Рода говорю. Знаю. Так, с этим, мы, пожалуй, разобрались. Что с одновременными внезапными смертями восьми охранников? Они же с амулетами все были, Макс. Паша потом собрал. Мы даже теоретически нанести им ущерб могли только целительскими техниками. Остальное через армейские амулеты проходит либо разряжая их в ноль, либо выше по уровню. Здесь — третий круг. Ты даже заклинаний таких знать не можешь, теоретически, конечно.
Размыкаю браслет, кладу его на стол. Думаю. Это говорить нельзя вообще.
— Если что, пробить амулет защиты я как не мог тогда, так и не могу сейчас.
— Не врешь, но люди умерли. Амулеты просто не сработали. Стас смотрел — кристаллы полные, — серьезно смотрит на меня девушка. — Если есть уязвимость в таких амулетах, я должна знать. У меня дядя военный комендант, и если есть такая уязвимость в военном амулете — это нужно купировать как можно быстрее.
— Насколько я знаю, уязвимостей две, — пожимаю я плечами. — Медленная опасность, которую за опасность эти амулеты не принимают. Это первая, и целительские техники сквозь всю эту хваленую защиту проходят на ура, это вторая.
— В бою этим можно пренебречь, — отметает домыслы Ольга. — а целительские и должны проходить, иначе как на поле боя оказывать помощь?
— Оль, «Сном» я смотрю, каждый дешевый бандитик последнее время укомплектован. Тебе не кажется, что если вдруг что, то городовые и полиция производителям амулетов спасибо не скажут?
— Макс, не путай. У городовых, да и вообще у внутренних войск, вообще другое снабжение, и другой принцип амулетов. Там нет необходимости в лечении на поле боя — больницы рядом, и поля боя, собственно, нет. У них нет блока лечения, поэтому и закрыто от любого вмешательства. Они и дешевле сильно. А вот вам, лицеистам, выдают воинское довольствие, просто списанное. Ну не делают вам специально ничего, извини. А в военных всегда простейшее лечение, ну, точнее регенерация по образцу, и стихийный щит. Стационарный, как я слышала, туда не влезает. Ограничения какие-то. И нам, охотникам, воинские удобнее, и подлечат, и больший ущерб выдержат. Полицейские амулеты в Пятне намного хуже себя показывают, пробовали.
Но про «Сон» ты прав, разошелся, конечно специфический целительский амулет. Его же бригады быстрого реагирования раньше только возили. Что бы если что — первый шок снять, упаковать, и до больнички довезти. Но кто-то понял, как это как оружие использовать. Жалко.
Так что со смертями, Макс? — возвращается к вопросу девушка.
  
Глава 4
 
* * *
Воздух сам собой взрывается в скоплении стаи мелкий тварей. Мельчайшие остатки живности разносит по деревьям.