Неофит (СИ)

— Примерно к Смоленску-2. Или к ближайшему воздушному порту с ангарами для хранения кораблей рядом. Там нужно будет оставить корабль на долговременное хранение, вам вернуться, а нам, почти двум десяткам людей, добраться до Смоленска-2. Вот такие примерно задачи.
— Понял. Мне нужно полчаса, я предложу варианты. Там не просто — зона охраняемая, не везде пустят парень.
— С представителем Имперской безопасности на борту? — удивляюсь. — Везде пустят, думаю.
— Ты думаешь он с вами полетит? На этой колымаге…ммм… — бросает на меня взгляд, чуть пожимает плечами, усмехается, — на этом корабле? Не обижайся, парень. Хорошая машинка, надежная. Но медленная. А они белая кость, с простыми смертными не катаются.
— Может вы и правы, — соглашаюсь. — Посмотрим.
Военный кивает. Достает из баула какие-то карты.
— Я тогда пару вариантов предложу, — тоже соглашается со мной. — Чего только в мире не случается.
Снова киваю в ответ и выхожу опять в кают-компанию.
Тихо заглядываю в капитанскую каюту. Похоже как раз успеваю к концу допроса. Закрываю за собой дверь. Матвей с крупными каплями на лбу, уточняет какие-то имена из списка. И по-видимому, делает это уже во второй раз. Десятки щупов менталиста буквально прошивают бандита насквозь. Он, кажется не столько по ним собирает информацию, сколько поддерживает разум бандита от распада.
Тихо присаживаюсь. Мешать сейчас не самая лучшая идея. Работа безопаснику очевидно дается непросто.
Наконец, бандит словно делает выдох, и обмякает у стены. Кажется этот тоже закончился.
Матвей тяжело переводит дух.
— Устал я чего-то. — оборачивается. — А, Макс! Там переводчик не пришел?
— Нет, только перегонщики вас ждут. Я просил их не беспокоить пока.
— Это хорошо. Спасибо. Сейчас минутку только передохну, — безопасник поднимается на ноги. — Это хорошо, что не пришел. Два таких вмешательства подряд я бы проводить не хотел бы. Нужно пойти поесть что ли. У тебя с этим как на борту?
— Только пайки, — пожимаю плечами. — Не до того было. У кого их взять вы знаете. Только целителей не отвлекайте. Там еще пара человек у них осталась.
— Хорошо, ты со мной? — спрашивает Матвей у восточника. — Есть, говорю будешь?
— Нет. Иди, Матвей. Я бы тут пока посидел. — Доржат о чем-то задумывается. А я ловлю в эмофоне краткую фразу «останься». Интересно.
— Ну как знаешь. — Разворачивается. — Макс, где там главный у перегонной команды?
— У рубки сидит. Климом представился. Вас ждет, — киваю на дверь.
Безопасник выходит.
— Что ты хотел? — спрашиваю в лоб у мужика.
— Не я, а ты. Ты же чувствуешь тревогу, да? — восточник поднимает голову, откидывается спиной на стенку каюты.
— Да, откуда ты знаешь? — смотрю на мужика.
— Ну так напряжение в воздухе. В мыслях, вокруг. Ты ищешь, но не там.
— Хорошо, что не так?
— Нужная тебе ветвь будущего может оборваться. Ты это чувствуешь, но не можешь повлиять. Тебе, Странник, от этого нехорошо.
— Почему ты так думаешь? — немного удивляюсь. Из предсказаний будущего сталкивался только с прогностикой, но там это все-таки выбор варианта из просчитанного веера вероятностей. Это все-таки не предсказание. Ну и еще пара слов Люды, по поводу гадалки. Это смешно, но расспросить ее все равно стоит чуть позже.
— А мне духи сказали, — спокойно говорит Доржат. — И ты, вообще-то можешь увидеть, что тебя беспокоит. У тебя это получиться может.
— Так, — а это уже интересно. — Как?
— Вспомни как ты тянулся до диска. Только дотянись до тревоги. А я тебе духа дам. Он посмотрит. А вот поймешь или нет его, от магии зависит — хорошо покормишь — может и поймешь. Плохо — точно не поймешь. На тебе ограничителей же нет, магию можешь не жалеть, — говорит Доржат. — Пробовать будешь? Я прослежу, чтобы тебя не обидели.
— Конечно! — я даже словно просыпаюсь. Новое! Да еще и из направления, про которое я и не слышал. Дайте два раза! — Что нужно делать?
— Сядь на пол. А то падать больно. — Доржат ногой отодвигает труп бандита. Я провожаю его глазами. — Не бойся, его дух уже ушел. Эта дверь закрыта, да и я рядом. Садись сюда. — показывает на место в центре каюты.
  
Сажусь.
— Закрой глаза. И тянись к тревоге.
Закрываю, оставляю половину точек внимания на внутреннем мире. Я все-таки этого мага не знаю, так что умеренная паранойя — это важно. Если что, контур да плюс ускорение успеют меня выдернуть из любого состояния. Да еще и «скрыт»… нет, можно спокойно пробовать. Отреагировать на нарушение периметра разума я точно смогу. Нормально.
Вспоминаю чувство тревоги и начинаю тянуться к нему, словно пытаюсь вспомнить нечто важное, или заглянуть туда, где никогда не был. В принципе, это не сложная идея. Мужик же даже подсказывает как — так же как тянулся к диску. Там же я тоже никогда не был.
Тянусь, и в общем понимаю, что это как с выпавшим из памяти словом. Когда вертится на языке, но не можешь вспомнить. Так и тут. Я вроде близко к своей тревоге, но не ухватить.
Слышу несильный ритм*. Оставшееся внимание прекрасно отслеживает действия Доржата. А через секунду маг начинает петь, каким-то нутряным голосом. Я так повторю, только если буду не петь, а рычать. И то секунду-две. А у мага даже мелодично выходит. Но повторить — нет, не смогу. Наиграть бы еще да, но так петь горлом — не думаю, что связки вообще выдержали бы, даже если бы мне такое стало бы нужным.
Чувствую что-то вроде присутствия, на грани чувствительности. Примерно такое же чувствовал в Лесу, только плотнее. Там даже намерение было понятно. Тут, правда, намерение тоже очевидно — дай! дай! Ну в общем-то Доржат только что предупреждал. Легкий такой, словно стук в сознание. Направляю в «присутствие» магию. Сначала несильным потоком, потом чуть посильнее. Таким, который спокойно перекрывается источником.
Дух, а это видимо, как раз он и есть, сначала замирает, и я почти прекращаю ощущать его присутствие. Почти. Но не совсем. Все чуть замирает, словно на гребне волны, мгновение, и я уже качусь вниз. Быстрее и быстрее, буквально врезаясь в свою тревогу.
Я словно зависаю где-то посреди белого пространства. В котором обнаруживаю стоящего неподвижно Бориса. Неожиданно. Маг не двигается, и не дышит. Просто замер.
Потом в этом же пространстве проявляется грузная фигура. Присматриваюсь. Хм. Его я тоже знаю. Это ректор лицея.
Обе фигуры замирают посреди белого пространства. И только их взаимное расположение позволяет предположить, что они стоят друг напротив друга на небольшой площадке.
Я словно облетаю это место вокруг. Мне видно обоих магов, и видно значительно лучше, чем если бы я смотрел зрением. Скорее эту площадку я словно вижу Аспектом, разве что значительно тоньше. Так, что влиять я тут не могу ни на что. Только наблюдать.
Два мага одновременно делают шаг друг к другу. Поднимаются щиты магии вокруг, и становится понятно, что это круг дуэльной арены. Воображение мгновенно дорисовывает песок. А может, просто позволяет ему проступить, посреди белой бесконечности.
Теперь в этом месте существуют всего два человека, и я, в качестве всевидящего наблюдателя.
— Про Род ты зря сказал, Борис, — говорит фигура ректора. Его слова словно повисают в воздухе красными, раскаленными яростью тучами, несмотря на спокойный тон. — Так бы умер быстро. — Ректор немного расслабленно начинает идти вдоль границы дуэльной арены.
Борис так же спокойно начинает двигаться в противоположную сторону. Скорость повторяет идеально.
Где-то со стороны раздается сигнал к началу поединка, но маги его позволяют себе проигнорировать.
— Если бы я не упомянул твой Род, Зимородов, ты бы не принял вызова. И спокойно ушел бы по своим делам. Из-за оскорбления тебе, ты бы послал договариваться о поединке секунданта, как и положено по Уложению. Когда бы он пришел, договорился бы — не известно. А время было бы упущено. А вот оскорбление Рода проигнорировать ты уже не мог. Тебя не понял бы никто, и ты бы стал изгоем даже среди своих, кто бы они ни были эти свои. На то и был расчет, граф. Да и кроме меня, ты прав, ни от кого ты бы вызова просто не принял бы. Не по рылу, так ты говоришь, да?