Неофит (СИ)

«Я приду.» — Посылаю спрессованную мыслеформу, как для обмена в так-сети.
— Но… — продолжает безопасник, очевидно не замечая этого секундного обмена мыслями. — Все в городе знают про княжество. Некоторые даже там живут. Вот только не рассказать, что там происходит, ни провести туда не могут. И найти их не получается. Но княжество удельное, так что их безопасность внутри — их забота. Мы бы так с ними возиться бы не стали, но по договору Империя от княжества очень многое получает, не считая того, что они главные союзники Императорской семьи. Даже не Империи. Вот так. Дочери Императора с детьми там часто живут, двое из пятерых Великих целителей, включая Императорскую целительницу оттуда приезжают. Это все знают. А мы, ну ты знаешь — глаза и уши Императора.
— Вы не одобряете? — удивляюсь опять.
— Это не имеет значения, — одергивает себя Матвей. — Важно, что они, особенно из клана Ворона или Совы, — кивает на Доржата, — у нас очень важные гости. И ориентируются у нас не очень.
«Это не так,» — быстрая мысль мелькает и пропадает. Ну ок.
— Извините, я вас прервал, — киваю. — Так что там с моей статистикой?
— Да… Статистика. — безопасник на секунду задумывается.
— Мы предлагаем некоторым людям жить у нас, — доброжелательно, но в тоже время равнодушно, говорит Доржат. — У вас они бы они стали в лучшем случае посредственными магами, и вообще себя бы не нашли. Мы знаем. У нас некоторые из них становятся хорошими шаманами, некоторые магами в нашей Академии, некоторые даже возвращаются в Империю иногда, иные идут другими путями. Их родных мы тоже переселяем, конечно же.
— Да, — подтверждает Матвей. — Но вот какое дело, это только большая часть. А вот меньшая… А потом ты Кленову выдал свою справку по ученикам, он ее куратору от нашей службы сразу же передал. Потом куратор в Смоленске-2 немного запаниковал, ну и вышло, что вышло. Тут еще и Коштев нам офицеров пообещал, тут уже и основной отдел начал вникать. В общем, сейчас, это уже большая операция, и наш эпизод, хоть и центральный, все же эпизод.
Сейчас по всей стране подобные статистики собирают, аккуратно, чтобы никого не спугнуть, но все же. Магов по стране рождается много. Вот только сколько-нибудь умелыми из них становится десятая, а то и двадцатая часть, не больше. А ведь, исходя из твоих догадок, и из этой части Рода много откусывают. И в армию, или на госслужбу приходят единицы из тех, кто могли бы. И это нам совершенно теперь не нравится.
Тут впору хвататься за голову. Мы действительно упустили из виду, что в этой области появился еще кто-то, кто планомерно уничтожал или лишал будущего наиболее заинтересованных в Империи неродовых магов. Тех, на кого рассчитаны изменения в законах. Мы пока не видим общей картины. Но даже того что видим — нам хватает.
Надеюсь, — обращается к Доржату, — общую картину вы получили?
— Я тут из-за этого, — кивает восточник. — Некоторые семьи, которые хотели переселиться — исчезли, и духи меня привели туда, где ты меня нашел, — обращается уже ко мне Доржат. Переводит взгляд на спящих бандита и капитана. — Нам тоже нужно понимание. Да, Матвей. Мы запомним, а на нашу помощь Империя может рассчитывать всегда, ты знаешь.
— Ну, а мне просто нужно вскрыть тот гнойник, из-за которого не получается у неродовых заканчивать лицей, — пожимаю плечами. — Хотя я и рад, что вы теперь озаботились ситуацией, конечно — у меня цели поменьше в этой истории. Но вот он, — киваю на бандита, — может знать имена. Пусть это теперь и не важно — среди ребят, что я привел из плена, есть минимум восемь человек, которые по документам мертвы. Чтобы подделать документы нужен доступ, но я все это уже говорил раньше. Если он скажет какие-то имена — хорошо. Но даже так, ректор и завуч под основным подозрением должны быть, как мне кажется, да и из города всех бы вычистить, кто к пропажам и контрабандистам отношение имел.
— Тут даже не сомневайся. Когда я понял, что ты точно доберешься до Измаила, и с тобой те самые подростки, я дал задание нашему человеку в Смоленске-2. Мы все-таки свой хлеб едим не зря, — усмехается Матвей.
  
* * *
— Снова ВЫ⁈ — на проходную лицея врывается Лютый. — Я же вам уже говорил, и повторю! Только с решением суда! Никак иначе!
— Успокойтесь, Георгий Валентинович, — оборачивается Степанов. — Я не по поводу лицеистов сегодня. Скорее мы попросили вас позвать, как одного из заинтересованных лиц.
— Здравствуйте Борис Васильевич, Клавдия Сергеевна, — Лютый изображает что-то похожее на поклон. — Неожиданно видеть вас в этой, — выделяет голосом, — компании. Как ваш поход?
— Да, Георгий Валентинович, мы тоже не ожидали, знаете ли, — соглашается Кошкин. — Результат конечно, не тот на который рассчитывали, Рысева не нашли…
— Вот ведь. Сочувствую. — Лютый на секунду становится почти доброжелательным. На такую, недолгую секунду.
— Да, не нашли, но пока искали, да еще и вот, — кивает на Степанова, — полицию ждали, выбирались из Пятна — он сам нашелся.
— Сейчас еще одного интересанта дождемся, подождите пожалуйста, Борис Васильевич…. — спокойно просит прерваться Бориса полицейский. — Что бы уж два раза не рассказывать. Время дорого, простите… А вот и он.
Лютый оборачивается. На проходную заходит Кленов.
— Все в сборе, — констатирует Степанов. — Позвольте представится, для экономии времени, — достает небольшую черную бляху, над которой тут же появляется всем известный щит Императорского Рода. Он же и знак Шестой Тайной Экспедиции.
Лютый ломает стек в руках от безысходности.
— Не переживайте так, Георгий Валентинович, — несколько грустно усмехается Степанов. — Если бы не чрезвычайные обстоятельства, я бы никогда не показал бы этот знак. Уж извините, но наши с вами недопонимания сейчас не играют никакой роли. Именем Императора, мне нужна ваша помощь. И это не касается детей. Точнее касается, но ограничено.
— Ну, судя по представленным здесь людям, вы что-то хотите от руководства лицея. Правильно? — Лютый даже усмехается, — я в деле.
— В каком-то смысле, — кивает головой Степанов. — Если я появлюсь сейчас на территории лицея, есть шанс, что фигуранты расследования успеют сбежать. Отсюда, или на тот свет, это уже детали. Мне бы этого не хотелось. Их нужно отвлечь, справитесь?
— Выкладывайте, кто вам нужен? — Уточняет все тот же Лютый.
— Граф Зимородов, и Жанна Аркадьевна. Кто-то из них, — за Степанова говорит Кошкин. — Мы тоже не хотели верить. Но есть доказательства. Если что, кроме Рысева нашлись Визов и Гнездов. И они живы.
— Да ладно! Шпала и Рыжий берсеркер⁈ Вот это новость! — усмехается Лютый. — Рад! — быстро соображает инструктор. — Да, в этом случае ваш интерес понятен, господин Степанов.
— Попрошу вас воздержаться от низкопробных прозвищ студентов. Обратитесь к своей памяти, пожалуйста, — морщится Кошкин. — У них есть имена.
— Да ладно, Борис Васильевич, — снова радуется Лютый. — Это я от радости. Хорошие студенты. — Тут же мрачнеет. — А как мы вам сможем помочь? Я не говорю о нем, — машет рукой в сторону Кленова, — он клятву не давал. Но мы-то даже задеть никого из них не можем. Не то, что арестовывать.
— Это предусмотрено, ваша задача просто их найти, — уточняет Степанов. — И задержать любым корректным способом хотя бы на пять-десять минут. Сопротивляться Слову Государя они не посмеют — это бунт.
Борис хмыкает.
— Вы не согласны? — удивляется Степанов.
— Конечно, — снова равнодушно произносит Кошкин. — Что так им смертная казнь, что эдак. У того, кто виновен нет хорошего выхода. Поэтому нужно брать хитростью. Жанну Аркадьевну можно спокойно попросить поставить визу в карцере, там сломана лежанка два дня назад была, не сильно, но я просто знаю. Можно попросить ее проинспектировать. А вот Василий Андреевич, к сожалению, нам всем неподконтролен. Так что если он не захочет подчиниться, вы, извините, с ним не справитесь, господин Степанов. Несмотря на все слухи, что ходят о ваших сотрудниках.