Неофит (СИ)

— Всё. Идем. За мной. — Выходим по коридору к заднему выходу из ангара. Я его присматриваю с самого начала, еще тогда, когда мимо полицейского участка прохожу. Очень уж он удобно расположен. Глубоко вздыхаю, ну, понеслась. Ускорение.
Открываю дверь. Глубоко погружаюсь в Аспект. Кажется даже глубже, чем когда шел сюда. Диаметр сферы не увеличивается совсем, но вот понимание того, что происходит внутри становится более плотным. Так, конусы внимания до черного входа не добивают. Полиции совершенно неинтересно, что тут происходит. Несколько сигнатур в домах, но вроде все тоже заняты своими делами. Опасность только около ручья, но и там, вроде бы местные, не турки. Посмотрим. Если что — рука не дрогнет. Ощупываю железную дробь.
— Несуны, — уменьшаю ускорение. что бы сказать, и сразу после этого снова запускаю, — Стартуете через улицу сейчас. У забора тормозите и приседаете. Сейчас. Приготовились! Пошли! — мимо меня чуть быстрее чем шагом ковыляют подростки. Но я на это рассчитываю. Нормально. Все, дошли, присели. Тишина. Никто не увидел.
— Людочка, к ним, как я скажу!
— Нет, Максим! Я с тобой! — девушка на грани истерики.
Оборачиваюсь к ней, делаю страшные глаза.
— Я сказал бегом!!! — рычу на девчонку. — Марш! Сейчас!
Девчонка пищит и мгновенно бежит через улицу. Падает рядом с перебежавшими.
— Вы? — обращаюсь к Коштеву.
«Капюшон» кивает и быстро, почти мгновенно перелетает через улицу, и словно растворяется в тени забора. Качаю головой про себя. Вот это умение. А ведь он с собой несет баул, что собрал внутри ангара. Отлично. Сможет присмотреть за перебежавшими.
Таким же образом, по одному, переправляются и все остальные. Спокойно задами идем дальше. Пару раз попадаемся на глаза местным, но те даже отворачиваются тут же, как замечают, и никого ни звать, ни бежать куда-то не собираются. А ведь я был готов и к такому развитию.
Отлично.
Доходим до конца застройки. Тут будет сложно. Две вышки, разнесены на полсотни метров. До одной я дотянусь, если что, а вот до второй — без вариантов.
Задумываюсь. Коштев видит мое затруднение. Показывает жестами: «Что такое?»
Отвечаю ему также. Показываю вышку с наблюдателем. Он показывает на ближнюю ко мне.
— Этого сам возьму, — тихо говорю Кощею, обозначаю ближнюю вышку. — Без проблем. Того — не смогу.
«Капюшон» кивает. Показывает на себя. Тихо подходит к длинному и отдает баул. Тот слегка охает под тяжестью.
— Так, меняемся. Ты тянешь баул, нормально? — длинный кивает. — Вы справитесь с последним рывком? — оглядываю четверку. — Нам надо дотянуть метров пятьдесят-семьдесят, вон до того дирижабля. — Киваю на выглядывающий из-за дома корабль.
Подростки переглядываются и неуверенно кивают. Я их понимаю. Мы почти полкилометра на нервах, на полусогнутых, да еще и с грузом. Вымотались все откровенно.
— Ладно, — киваю Кощею. — Ждем.
Тот тут же словно растворяется в редкой для солнечного довольно-таки дня тени. Вроде и знаешь, где он двигается — я же могу его сигнатуру отслеживать, но вот глаза словно соскальзывают. Интересно.
Коштев добирается до границы моей сферы и пропадает из моего восприятия.
— Макс, через двадцать секунд снимай своего и побежали. — раздается тихий шепот в ожившей гарнитуре. — Начал отсчет.
— Стас, — вызываю мага на корабле. — Срочно открывай вход. Через минуту-две будут забегать подростки, закидывай их поглубже в корабль, и сразу взлетаем.
— Макс! Ты куда пропал? Говорил, что будешь на связи!
— Не сейчас. Делай! — отключаюсь.
Шарик незаметно летит к охраннику. Тут разницы нет — даже если он с амулетом, то его импульсом собьет с вышки точно. Скорость по идее приличная у снаряда. Ну, так то подготавливаю.
— Три, два, один. — слышу шепот в гарнитуре. Запускаю свой снаряд. Нет, никакого амулета у охранника нет. Шарик легко прошивает череп турка и улетает в дальние дали.
— Готово, — слышу в ухе.
— У меня тоже, — отвечаю.
— Удачи вам в полете. Сгрузи только мне Виктора, и в бауле флакон с моей кровью — отдашь Матвею. Он знает что с ним делать. И предупреди его — один день. Он и про это знает.
  
— Хорошо, — машинально киваю. Оборачиваюсь к подросткам. — Последний рывок. Побежали!
  
Глава 10
 
В дирижабль забегаю последним, буквально закидывая выдохшуюся пару ребят.
— Витя, на улицу, ты знаешь, что делать! — парень кивает. Чуть тормозит у двери.
— Простите меня ребят, — обращается к нам со Стасом, кланяется в пол и выскакивает наружу. Ну, может это для него неплохой выход. Посмотрим, встретимся ли еще — не знаю. А так, с Коштевым они тут шороху наведут. А Кощей еще и обиделся на османов, похоже.
Дирижабль отрывается от земли.
— Стас! К матросам! Курс на Измаил! — Стас кивает.
— Ой! Тут труп! — Людочка внезапно решила проверить каюты. Остальные ребята почти с ненавистью смотрят на внутренности корабля.
— Да, там труп, дверь закрой туда, ладненько? — усмехаюсь. — Да парни, это тот же корабль. Взят с бою. Матросов не трогать — им обещана жизнь. И хоть я вас прекрасно понимаю, это мой корабль, правила мои, а мы еще не выбрались. Доступно?
— Не дергайся, парень, — кивает тот что длинный. — Мы понимаем. Проблем с нами не будет. Я точно знаю. Чем мы можем помочь?
— Пока не знаю. — Киваю парню. — Так, меня зовут Макс. С вами заочно почти со всеми я знаком — так получилось. Ты, например, Гнездов Сергей, правильно? Из мещан. — Обращаюсь к длинному. Тот кивает.
— Так, а ты Рогволд Визов, из перемещенных немцев, так? — обращаюсь к рыжему.
— Почти, Макс. Предки говорили, что материна половина из данов, а батина половина с острова Рюген, но остров пропал, и что там с ними я не знаю. Мы потому на переселение и записались, что нас в деревне никогда не любили, и батину кузню раза два жгли. Отстраивали конечно, как в деревне без кузнеца-то, но потом все равно жгли, — киваю.
— Потом все познакомимся, — оглядываю подростков. — Сейчас все разобрали по пайку и едим. Через пару часов, если нас не собьют раньше, будем в Измаиле, там можно будет определиться с планами.
Ребята кивают.
— Люда, — обращаюсь к единственной девушке. С удивлением замечаю, что та вцепилась в белку и гладит ее. Тварь Пятна похоже не понимает, что с ней происходит, но в тоже время, ощущения новые — раз, и боится меня разозлить — два. Примерно так ощущаю в эмофоне этот недоразум. Так что белка замерла и боится пошевелиться.
— Люда! — приседаю рядом с девушкой. — Ты в порядке? Можешь говорить?
Людочка возвращается в здесь и сейчас.
— Да, Максим. Извини, ты что-то спрашивал?
— Нет, только хотел. Ты когда училась, за полтора месяца что успела узнать? Люда, пока это важно, потом поговорим про прошлое, мне нужна твоя помощь. — Девушка пытается уйти в себя, а я не даю. Понятно почему, но сейчас не время.
— Да, Максим, сейчас, — задумывается. — Первому, чему нас научили это проклятие на мужскую силу ставить и снимать, — смущаясь говорит Людочка. — Сказали, что это нас защитит. Наверное поэтому меня из тех, — поводит головой в сторону выхода, — никто не тронул, но хотели конечно. — Киваю. Еще бы. Девушка даже сейчас после плена и уставшая выглядит отлично. Люда продолжает. — Еще малое лечение и малую регенерацию. Больше ничего.
— Хорошо, у нас тут тело бессознательное есть, регенерацию там не наложишь — он и так истощен, лечением можешь его поддерживать пару часов? Или пару раз — я не знаю. Тебе как будущему целителю виднее.
— Могу. Но малое исцеление тоже за счет организма работает, — собирается девушка. — Так, это ведь тот, которого мы тащили? Подожди, я посмотрю.
Быстро опускается рядом с полуголым мужиком на колени, на автомате, очевидно включается профессионализм. Начинает его осматривать. Ну ок. Тут я пока лишний.
Осматриваюсь. Подростки разбрелись по небольшой кают-компании. Кто-то сидит на стульях, но большинство просто на полу, откидываются к стене. Подхожу к длинному.